Украина на Кавказе: идеология выше прагматизма

ПРАГА, 26 августа, Cucasus Times — (Автор- Сергей Маркедонов, заведующий отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, кандидат исторических наук)

С началом «пятидневной войны» в Южной Осетии обострились отношения России с одним из наиболее крупных и влиятельных государств Евразии, Украиной. Участие судов Черноморского флота в операции по «принуждению Грузии к миру» стало политическим предлогом для того, чтобы пересмотреть сами основы базирования одного из российских военных флотов на территории Крымского полуострова.

10 августа 2008 года МИД Украины (через два дня после штурма Цхинвали грузинскими войсками) выступил с официальным заявлением, в котором предостерег командование Черноморского флота от участия в операциях, направленных против Грузии. Три дня спустя, 13 августа 2008 года президент Украины Виктор Ющенко утвердил Порядок согласования передвижений Черноморского флота с властными структурами его государства. Российский МИД отреагировал на действия официального Киева жестко: «Этот односторонний шаг наносит еще один удар по переговорному процессу по проблематике Черноморского флота, а в более широком плане — по всему комплексу двусторонних отношений».

На государственных каналах российские журналисты стали задаваться риторическими вопросами: «Будут ли солдаты наших государств рассматривать друг друга сквозь прорезь прицела?». Снова была обыграна версия о «цепочке цветных революций», направленных против России. Нынешняя же позиция Киева была представлена, как «отработка» политических инвестиций в «оранжевую революцию». Не споря с тезисом о том, что позиция Киева не выглядит политически конструктивной (фактически речь идет о реализации в Крыму грузинского сценария последних четырех лет, когда политико-правовая база начала-середины 1990-х гг. начинает методически разрушаться), следует сделать, тем не менее, ряд важных замечаний и уточнений. Было бы серьезным упрощением рассматривать нынешнюю откровенно прогрузинскую позицию Ющенко, как прямое следствие «цветных революций».

Между тем, внешнеполитические устремления Украины на Кавказе были обозначены задолго до «оранжевой революции» и даже до образования ГУАМ (данный форум был созван 10 октября 1997 года). У украинской политики на данном направлении есть своя объективная мотивация (нравится она нам или нет — другой вопрос), которая лишь опосредованно связывается с Североатлантическим Альянсом. Последний рассматривается, как возможный «толкач» украинских представлений о том, как «надо обустроить Кавказ и Черноморский регион». Как и Грузия, Украина имеет немало этнополитических «скелетов в шкафу». Сегодня Украина — «национализирующееся государство», существующее в своих нынешних границах только с 1954 года. Процессы формирования политической и этнической идентичности ее граждан еще далеки от своего завершения. А потому Киев сверх всякой меры чувствителен к проблемам сепаратизма (будь то Грузия, Азербайджан или Молдова). И если территориальная целостность Грузии находится в фокусе внимания российской политической и экспертной элиты, то украинская «національна єднiсть» является предметом массового обсуждения среди российских граждан. Именно и, прежде всего, на массовом уровне «незалежность» Украины признается далеко не всеми обладателями российских паспортов. Отсюда и та поддержка, которую оказывает украинская власть странам, имеющим проблемы со своей территориальной целостностью. С НАТО или без оного.

В 2008 году исполнилось 15 лет с того момента, как Украина и Грузия подписали «Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи». Он был заключен в апреле 1993 года и стал одним из первых в Евразии документов, подписанных новыми независимыми государствами без помощи «руки Москвы». Один из пунктов Договора говорил о том, что стороны «обязуются не допускать использования их территорий для подготовки и проведения агрессии или других насильственных действий против другой стороны». Симпатии к Грузии, обозначившиеся в начале 1990-х гг., объяснялись еще и наличием тогда же мощного пророссийского движения в Крыму. Это потом выяснилось, что Юрий Мешков был «колоссом на глиняных ногах», а в начале 1990-х гг. на полуострове наиболее мощной силой было движение с характерным названием «Россия». После победы кандидата Мешкова 30 января 1994 года на выборах главы Крыма и кандидатов от блока «Россия» на последующих выборах в высший законодательный орган Автономной Республики Крым казалось, что это политическое течение стало серьезным вызовом для Украины. Тот же Мешков активно продвигал идею прямого сотрудничества с РФ и отдельными российскими субъектами (были контакты и с Ассоциацией социально-экономического сотрудничества «Северный Кавказ»). Тогда были учреждены представительства Крыма во многих российских городах, а видный российский экономист Евгений Сабуров был приглашен возглавить правительство Автономии. Это затем мастер политических интриг Леонид Кучма смог нейтрализовать Мешкова. Но до этого «осетинский и абхазский призраки» витали над Крымом и толкали Украину ближе к Грузии.

Во второй половине 1990-х гг. Грузия неоднократно обращалась к Украине с просьбами о введении в зону грузино-абхазского конфликта украинских «голубых касок». В июне 1998 года (то есть фактически сразу же после обострения конфликта в Гальском районе Абхазии, когда временно возобновились военные действия) в Ялте президент Леонид Кучма обсудил этот вопрос с Эдуардом Шеварднадзе. Тогда украинский лидер выразил готовность отправить в зону конфликта миротворцев своей «державы», однако обусловил подключение Украины к операции некоторыми серьезными условиями. Впоследствии Кучма не раз озвучивал эти условия (например, в ходе своего визита в Тбилиси в декабре 2002 года).

Официальный Киев выражал готовность направить украинские миротворческие силы в зону грузино-абхазского конфликта, неизменно подчеркивая при этом, что такое решение будет принято лишь при наличии соответствующей резолюции Совета Безопасности ООН. По Конституции Украины, вооруженные силы страны могут участвовать в миротворческих операциях только под эгидой ООН. «Мы готовы в любых рамках участвовать в урегулировании абхазского конфликта, если эти рамки будут совпадать с решениями ООН и Совета Безопасности ООН», — такую формулу Леонид Кучма озвучил в декабре 2002 года и в апреле 2003 года (в ходе двухдневного визита Шеварднадзе в Киев). При этом военные реформы на Украине традиционно рассматривались, как своеобразный паттерн для Грузии. Грузинские офицеры проходили обучение на базе Академии ВС Украины, стажировку в воинских частях этой страны. Проблема сепаратизма сблизила Украину и Азербайджан. По словам известного киевского эксперта Бориса Парахонского, «Украина выступает за сохранение территориальной целостности Азербайджана, и поэтому ее позиция в вопросе Нагорного Карабаха противоречит позиции Армении и РФ». Кроме этого, Киев и Баку еще в 1990-е гг. обозначили взаимный интерес по широкому спектру вопросов экономического сотрудничества (от транспортировки нефти через Украину до приобретения производимого в этой стране нефтегазового оборудования). В 1990-е гг. Киев ограничивал свои «политические услуги» Баку вопросами риторики (заявления о поддержке территориальной целостности Азербайджана, готовность к дипломатическому посредничеству). Тогда речь еще не шла о возможности отправки «голубых касок» из Украины в Нагорный Карабах (даже под эгидой ООН). Активность украинской внешней политики на Кавказе возросла после успешной реализации двух цветных революций 2003-2004 гг.

Победители Майдана стали рассматривать Саакашвили в качестве не просто стратегического партнера и союзника, но и «идейно близкого» политика. Именно тогда идеология в отношении Грузии вышла в политике Украины на первое место, существенно потеснив рациональные резоны. Что же касается Азербайджана, то здесь на первое место вышла не идеология (поскольку по части «суверенной демократии» у Баку все не хуже, чем у Москвы), а прагматика. Азербайджан- член ГУАМ, государство, готовое к «равноудаленности» и от Штатов и от РФ (последнее для Киева особенно ценно). При этом Азербайджан в ГУАМ- это важный топливно-энергетический фактор, без которого ни одна «демократия» не может двигаться в прямом смысле этого слова. Однако в стремлении объединить ресурсы Азербайджана и Грузии под эгидой Киева против «имперской Москвы» украинская власть снова ставила идеологию на первое место. А потому уже в Программе правительства Юлии Тимошенко (первого издания, начала 2005 года) содержались следующие пункты:
— «… активизировать сотрудничество во всех сферах в рамках объединения ГУУАМ;
— «…активизировать участие Украины в урегулировании «замороженных» конфликтов в Приднестровье и на Южном Кавказе».

12 августа 2005 года президенты Грузии и Украины Михаил Саакашвили и Виктор Ющенко подписали декларацию «В защиту свободы и демократии в регионе» (известная, как Боржомская декларация). Михаил Саакашвили, выступая на совместной пресс-конференции после подписания документа, отметил, что это – символическое событие. Во дворце, построенном в Боржоми русским царем Николаем Вторым, некогда отдыхали члены императорской фамилии, а в 1930-е гг. Сталин, вожди Коминтерна. «Вряд ли они даже в своих кошмарных снах могли представить, что когда-либо здесь президенты независимой Грузии и Украины будут подписывать декларацию и обмениваться мнениями, как нужно защищать свободу и демократию в регионе и во всем мире. Как бы то ни было, произошло «оживление ГУАМ», в него вдохнули вторую жизнь. С этого же времени вопрос об «украинской альтернативе» Москве стал интенсивно обсуждаться не только в Киеве, но и в европейских столицах, в США. Украину стали подталкивать к роли посредника в «замороженных конфликтах», тем паче, что сама «оранжевая власть» была к этому готова.

По справедливому замечанию киевского эксперта Виталия Кулика, «украинский план по урегулированию Приднестровского конфликта (т.н. «план Ющенко», был озвучен 22 апреля 2005 года на саммите ГУАМ — С.М.) нашел понимание и поддержку у основных игроков урегулирования в Приднестровье. Впервые противоборствующие стороны согласились восстановить диалог на основе принципов и алгоритма решения спорных вопросов, предложенных Киевом – стороны сделали первые реальные шаги к началу решения спорных вопросов не конфронтационным путем, не путем взаимного давления или апеллирование к внешним силам, а путем диалога, или «коммуникативного дискурса». Но экстраполяция приднестровского опыта на все постсоветское пространство не целесообразно… В отличии от Приднестровского региона на Кавказе Украина не владеет достаточными ресурсами, чтобы проводить в жизнь свои мирные инициативы. На границе с соседней Молдовой мы имеем официальные и неофициальные механизмы влиять на Тирасполь и Кишинев. Это позволяет достигать результатов. В случае с Кавказом Украина может оказаться заложником интересов третьих стран. И из противовеса влиянию РФ Украина превратится в «мальчика для битья»». В конце концов, то, что «план Ющенко» провалился, нет вины одного лишь Киева (как и в провале плана Дмитрия Козака 2003 года не виновата одна лишь Москва). Но, если на Днестре Украина могла предлагать действительно посреднические модели (и варианты компромиссов), то на Южном Кавказе Киев стал пытаться играть роль «врага и укротителя абхазского и осетинского сепаратизма». Конечно, со свойственной такой роли популизмом и неадекватностью.
В ходе своего визита в Тбилиси в марте 2007 года президент Украины заявил о готовности отправить украинские «голубые каски» в Южную Осетию и в Абхазию «в рамках мандата, который будет приемлем для сторон конфликта». 18-19 июня 2007 года в ходе саммита ГУАМ в Баку Виктор Ющенко назвал армянские войска в НКР и вокруг этого непризнанного образования «оккупантами». Подобные формулы так откровенно не используют ни США, ни ЕС, и заявил о готовности послать украинские «голубые каски» на линию фронта (так называют в народе линию «прекращения огня») в Карабах. Между тем, и первое, и второе предложения трудно рассматривать, как реалистичные по нескольким причинам.

Во-первых, из сторон конфликта только Грузия готова к «украинизации» конфликтного урегулирования. В Абхазии до сих пор вспоминают факты участия представителей радикальной организации УНА-УНСО в боевых действиях 14 месяцев грузино-абхазского конфликта. И хотя УНА-УНСО не представляет интересы Украинского государства, для абхазской элиты и массового сознания заявления активистов радикальной структуры о готовности присоединиться к возможной антисепаратистской операции Тбилиси (а они время от времени появляются) и декларации официального Киева сливаются в единый информационно-пропагандистский фон.

Вторая проблема украинских стратегов — внутриполитическое согласие ключевых игроков страны по внешнеполитическим вопросам. На Украине в отличие от России власть не выстроена в жесткую вертикаль, а потому Виктор Ющенко не может волевым решением «двинуть полки» на Кавказ. Между тем, по справедливому замечанию российского политолога Александра Крылова, депутаты Верховной Рады не горят желанием «втягивать Украину в горячие кавказские дела и отправлять войска под чужое командование». В данном случае речь идет об объединенных контингентах ГУАМ или даже ООН.

Украина до сих пор представляет собой расколотое сообщество, чьи отдельные части нередко выступают за разные геополитические проекты для Украины, по-разному относятся к событиям в Евразии. Возьмем хотя бы последние события в Южной Осетии. 14 августа (через день после утверждения Ющенко нового порядка для Черноморского флота!) Донецкий городской совет принял решение оказать помощь Цхинвали и высказался против агрессии Грузии. Более того, односторонняя поддержка Тбилиси будет иметь в этой стране внутриполитическое продолжение. Все предыдущие идеи президента Украины по отправке миротворцев в Абхазию, Южную Осетию и Нагорный Карабах были его собственным политическим творчеством, равно как и последние предложения по Черноморскому флоту. У Виктора Андреевича есть такой противовес, как Рада и даже кабинет министров не будет послушно выполнять все его задумки. Возьмем хотя бы позицию Юлии Тимошенко по ситуации в Южной Осетии и Черноморскому флоту. Она была гораздо более сдержанной и политически реалистичной по сравнению с подходами президента Украины. По справедливому замечанию киевского эксперта Валентина Якушика, «ранее Юлия Тимошенко имела антироссийские настроения, а в одном из известных англоязычных журналов даже была напечатана ее статья с антироссийской риторикой. Сейчас ни одного следа от этого не осталось, и она занимает очень взвешенную международную позицию. У нее вообще нет радикального антиимпериализма, вроде того, который мы видим у некоторых людей в окружении президента».

18 августа 2008 года Секретарь Донецкого городского совета Николай Левченко на вопрос о позиции «официального Киева дал эмоциональный комментарий: «Официальный Киев» – это очень размытое понятие сегодня на Украине. Официальный Киев – это президент. Официальный Киев проводит политику, которую сегодня однозначно не принимает народ Украины. Минимум 70% граждан не поддерживают то, что делает президент, я бы даже выразился то, что он творит. Официальный Киев – это премьер-министр, который…играет свою игру, пытаясь на фоне такого резкого и однозначного президента понравиться Москве! Поскольку руководство нашего региона полностью состоит из членов Партии регионов, для нас официальный Киев – это, в первую очередь, руководство Партии регионов в Киеве, в центральном аппарате». Напомним, что Партия регионов принял заявление, в котором содержались слова и об агрессивных действиях Грузии. 22 августа 2008 года на пресс-конференции лидер этой партии Виктор Янукович заявил: «Заявления руководителей Украины в поддержку Грузии привели к тому, что сегодня мы имеем очень конфликтную ситуацию с российским государством. Безусловно, можно понять Виктора Ющенко как человека, который имеет почти семейные отношения с Михаилом Саакашвили. Но как президент Украины Ющенко не имел права выражать свою поддержку Саакашвили от имени украинского государства». Один из ветеранов украинской политики, депутат Верховной Рады, лидер Антифашистского фронта Крыма Леонид Грач так оценил итоги «пятидневной войны»: «Благодаря стойкости, мужеству южноосетинцев, абхазов, российских миротворцев, военнослужащих, позиции президента Российской Федерации Дмитрия Медведева, состоялся исторический прорыв в геополитической, геостратегической военной операции по защите южноосетинского и абхазского народов от диктата и геноцида грузинского агрессора. Эту миротворческую миссию можно смело назвать кавказским Сталинградом наших дней». И такая позиция тоже имеет определенную поддержку на Украине.

Ющенко является одним из центров силы Украины. Его рейтинг сегодня невысок. А потому главный вызов для него будет в реализации задуманного. Он неизбежно станет перед выбором: либо переговоры с оппонентами и корректировка своего излишне прогрузинского курса хотя бы до уровня двух Леонидов Кучмы и Кравчука (более прагматичных и реалистичных), либо игра ва-банк, сопровождаемая сворачиванием демократических процедур и установлением авторитарной модели по грузинскому или российскому образцу. И то, и другое для Ющенко чрезвычайно опасно. Опасно и то, что закрытие входа в Севастополь для Черноморского флота могло бы спровоцировать Крым (даже и без слишком большой активности Кремля). То, что у Киева попросту не хватило военно-технических средств и сил для реализации непродуманного и популистского решения Ющенко спасло не репутацию Черноморского флота. Оно спасло Украину от серьезного внутриполитического кризиса. Когда 23 августа 2008 года флагман Черноморского флота ракетный крейсер «Москва» возвращался после операции у побережья Абхазии в Севастополь, его (заметим, по доброй воле без административного ресурса) встречали сотни жителей Крыма (а не агентов Кремля), которые в случае неадекватной реакции Киева заняли бы жесткую позицию по отношению к «оранжевой власти». В этот же день в Севастополь вернулся тральщик «Турбинист», а 22 августа — малый ракетный катер «Мираж», чей экипаж принял участие в военных столкновениях с «грузинским флотом».

Очевидно, что любой из возможных преемников Ющенко так или иначе будет проводить схожую политику. В том смысле, что она будет ориентирована на украинские национальные интересы. Не надо тешить себя иллюзиями относительно «российского выбора» Януковича или Тимошенко. Но, скорее всего, в ней будет больше прагматизма (хотя рассчитывать на прагматизм «оранжевой принцессы» сложно), больше осторожности и холодного расчета и меньше популизма, идеологического догматизма (с поиском агентов Кремля под кроватью). Но нравится нам это или нет, Кавказ будет одним из регионов приложения внешнеполитических усилий Киева. Для Украины этот регион интересен и в черноморском политико-экономическом контексте, и в контексте «боязни сепаратизма». В Указе президента Виктора Ющенко № 105 (12 февраля 2007 года) «О стратегии национальной безопасности Украины» четко обозначены такие угрозы, как «эскалация «замороженных» и возникновение новых региональных конфликтов около границ Украины», а среди приоритетов регионального сотрудничества в Балто-Черноморско — Каспийском регионе особо отмечено «активное участие» в конфликтном урегулировании. Остается только проводить грамотный политический аудит и считать издержки.

Соглашаясь на пребывание Черноморского флота на территории Украины, Киев должен был отчетливо понимать, что военно-морские суда — это не прогулочные и не экскурсионные катера. Военный флот- это инструмент реализации внешней политики государства. Следовательно, украинские власти должны были рассматривать и возможное участие кораблей из Севастополя в операциях, нацеленных, в том числе, и на Грузию. Тем паче, что такой прецедент уже был. Черноморский флот использовался для вмешательства во внутригрузинскую гражданскую войну 1993 года, когда моряки и морские пехотинцы РФ приняли участие в «принуждении к миру» звиадистов. Тогда такое вмешательство спасло режим Шеварднадзе от окончательного краха. Грузию же это спасло от раскола.

Сегодня Москва решает другие задачи и реагирует на другие «вызовы». Одним из главных последствий «пятидневной войны» стало фактическое разрушение всего политико-правового комплекса в Черноморском регионе (Дагомысские, Московские соглашения фактически более не работают). От прагматизма двух соседних государств сегодня зависит, расширится ли конфликт между Москвой и Тбилиси до пределов всего Черноморского региона или отразится лишь в ограниченной дипломатической пикировке между российскими и украинскими политиками. Российская же власть и эксперты должны усвоить одну простую истину. Украина- это не то же самое, что аппарат президента Ющенко.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *