Северная Осетия: 68% опрошенных ингушей за возвращение всех ингушских беженцев; 43% осетин — против

ПРАГА, 11 июня, Caucasus Times – 25 — 10 июня информационно-аналитическое агентство Caucasus Times провело опрос общественного мнения среди ингушских беженцев в Северной Осетии, а также среди осетинского населения республики с целью выяснить их отношение к процессу возвращения вынужденных переселенцев в Пригородный район.

Экспресс-опрос был проведен в поселках Чермен и Дачная Пригородного района Северной Осетии, а также в поселке Карца Владикавказского округа. Всего было опрошено 400 человек (200 ингушей и 200 осетин).

Опрос показал, что значительный конфликтный потенциал в осетино-ингушских отношениях сохраняется. Осетины и ингуши продолжают по-разному оценивать осетино-ингушский конфликт и придерживаются противоположных взглядов на возможные способы его решения.

Отвечая на вопрос о главных источниках своего существования, 38% опрошенных ингушских беженцев назвали работу, 42% — материальную помощь родственников и знакомых и 20% — гуманитарную помощь. Однако экономическая зависимость большинства опрошенных от материальной помощи со стороны родственников или от гуманитарной помощи не оказала серьезного влияния на их уверенность в правильности своего решения о переезде в Северную Осетию. Так, 54% опрошенных ингушских беженцев заявило о том, что они «не сожалеют» о возвращении в Северную Осетию, в то время как лишь 17% выразило сожаление по этому поводу. Вместе с тем, довольно большое число респондентов – 29% — затруднились с ответом на данный вопрос.

Свидетельством неудовлетворенности ингушских беженцев своим положением в Северной Осетии стали ответы на вопрос о том, уехали бы Вы в другой регион России или в другую страну СНГ, если бы у Вас была такая возможность. 21% респондентов заявил о своей готовности воспользоваться подобной возможностью; 34% отметили, что они «скорее воспользовались бы» такой возможностью. Лишь 12% не воспользовались бы данной возможностью и 19% — «скорее не воспользовались бы». Таким образом, 55% в той или иной мере склонны сменить место жительства, покинув Северную Осетию, в то время как 31% скептически относятся к данной перспективе. 14% затруднились дать четкий ответ на данный вопрос.

Реакция на вопрос о различных способах решения осетино-ингушского конфликта выявила значительную степень единодушия среди ингушских беженцев. Высокую степень единодушия при ответе на данный вопрос продемонстрировали и опрошенные осетины, но с прямо противоположным знаком. Так, 68% ингушских беженцев усматривают лучший способ решения осетино-ингушского конфликта в возвращении всех ингушских беженцев в Северную Осетию. 15% видят решение конфликта в территориальной реабилитации ингушей и передаче Пригородного района Ингушетии. 13% затруднились с ответом на данный вопрос.

Отвечая на аналогичный вопрос, осетинское население высказало диаметрально противоположную точку зрения. Так, 43% опрошенных осетин считают, что лучшим способом решения конфликта стало бы прекращение дальнейшего возвращения всех ингушских беженцев. 44% опрошенных осетин высказались за прекращение споров о принадлежности Пригородного района и за ужесточение позиции федерального центра в этом вопросе. При этом 12% считают сохранение существующего положения лучшим вариантом решения конфликта. Примечательно, что никто из опрошенных осетин не высказался за возвращение ингушских беженцев в качестве решения существующей проблемы.

Действия властей Северной Осетии в решении осетино-ингушского конфликта получили в целом негативную оценку как ингушской, так и осетинской стороны. 32% опрошенных ингушских беженцев оценили действия властей отрицательно и 24% — «скорее отрицательно», в то время как лишь 8% выразили к ним положительное отношение и 17% — «скорее положительное». 19% затруднились с ответом на данный вопрос. Таким образом, в целом 56% ингушских беженцев склонны к негативной оценке действий властей Северной Осетии, в то время как лишь 25% воспринимают их положительно или скорее положительно. Среди осетин лишь 17% опрошенных оценили действия руководства своей республики положительно и только 6% — «скорее положительно». Наибольшее количество опрошенных – 49% — оценили действия властей отрицательно и 12% — «скорее отрицательно». 16% затруднились с ответом на этот вопрос. Общее число осетин, недовольных действиями своих властей, составило, таким образом, 61%, что значительно превышает количество склонных оценивать действия властей положительно (23%).

Причины столь негативного отношения осетинского населения к политике руководства своей республики в разрешении осетино-ингушского конфликта коренятся в практически повсеместном неприятии осетинским населением возвращения ингушских беженцев на территорию Северной Осетии. Так, давая оценку возвращению ингушских беженцев в Северную Осетию, 49% опрошенных осетин выразили свое негативное отношение к этому процессу и 38% — «скорее негативное». Никто из осетин не оценил возвращение ингушей положительно. Лишь 10% опрошенных отозвались об этом процессе «скорее положительно». 3% затруднились с ответом.

Негативное отношение осетинского населения к возвращению ингушских беженцев вызвано еще и тем обстоятельством, что финансирование и материальное положение беженцев-ингушей, получающих средства напрямую из Межрегионального управления Федеральной миграционной службы России, намного лучше, чем положение обосновавшихся в Северной Осетии беженцев-осетин из Южной Осетии. Это служит дополнительным раздражающим фактором для осетин, часть которых обвиняет местные власти в предательстве их интересов.

* * *

Осетино-ингушский конфликт, корни которого лежат еще в 1944 г., когда после депортации чеченцев и ингушей и ликвидации Чечено-Ингушетии территория Пригородного района была передана соседней Северной Осетии, вновь разгорелся осенью 1992 года. Поскольку требования ингушей о территориальной реабилитации и возвращении в состав Ингушетии Пригородного района были проигнорированы как федеральным центром, так и властями Северной Осетии, группа радикально настроенных ингушей в октябре 1992 г. совершила нападение на Пригородный район, пытаясь силой добиться его присоединения к Ингушетии. В ходе последовавших ожесточенных столкновений между осетинами и ингушами было убито несколько сот человек, а около 30 тысяч ингушей, ранее проживавших в Пригородном районе, были вынуждены бежать в соседнюю Ингушетию.

Процесс возвращения ингушских беженцев в Пригородный район, начавшийся несколько лет назад, по инициативе полномочного представителя президента России в Южном федеральном округе Дмитрия Козака, протекает крайне медленно. Трагические события осени 1992 г. до сих пор продолжают отравлять отношения между Ингушетией и Северной Осетией, а проблема Пригородного района остается камнем преткновения во взаимных отношениях двух соседних республик.

Ислам Текушев, Прага, Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *