Многоликий экстремизм

Роксана Войнова, старший преподаватель кафедры фундаментальной социологии Северо-осетинского Государственного Университета им. К.Л. Хетагуров, специально для Caucasus Times.

(По результатам социологического исследования 2007 –2008 )

ПРАГА, 4 декабря, Caucasus Times -.Понятие «экстремизм» относится к числу таких сложных общественных феноменов, при определении которых неизбежно возникают противоречивые мнения. Даже среди юристов, способных находить, по крайней мере, инструментальные определения подобных явлений, нет единства взглядов в отношения дефиниции, поэтому специалисты насчитывают, по крайней мере, пять наиболее известных альтернативных подходов по этому вопросу .

Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» и его альтернативные законопроекты, которые выносились на общественное обсуждение, сходятся в том, что относят к понятию экстремизма деятельность организаций либо физических лиц по планированию, организации, подготовке и совершению действий, направленных на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды19. Такое единодушие понятно, поскольку именно эта разновидность экстремизма сегодня, безусловно, преобладает в российском обществе.

В России наблюдается угрожающий рост уровня ксенофобии и преступлений на почве этнической ненависти. По данным московского бюро по правам человека в течение первых двух месяцев 2008 года в стране произошло не менее 60 нападений на почве ксенофобии, от рук агрессивных националистов погибли 36 человека и 58 получили увечья. Значительно возросло число нападений со смертельным исходом. Так, в 2007 г. на месяц приходилось по 6-7 погибших, что вдвое ниже уже зафиксированного в этом году количества убийств. Если говорить о более раннем периоде, то отличие становится еще более разительным.

В 2007 году, по сравнению с 2006 годом, уровень насилия в стране вырос в среднем почти на треть; число погибших возросло на 20%, а пострадавших — почти вдвое. Всего в течение 2007 года в России отмечено 230 случаев нападений и конфликтов на почве ксенофобии. В них погибли 74 человека и не менее 317 получили увечья. Так, за весь 2006 г. было совершено примерно 60 убийств на почве ксенофобии, а в 2005 и 2004 гг. – по 25. Данные факты свидетельствуют о неуклонном усилении этнополитической разновидности экстремизма, которая основана на этнических страхах и ненависти, т. е. ксенофобиях (этнофобиях), побуждающих к насилию.

В связи с развитием неблагоприятной ситуации в России, было проведено зондажное исследование ситуации в Северной Осетии, направленное на определение отношения жителей республики к экстремистским проявлениям в обществе и периодичности их возникновения.
В ходе опроса более 52 % респондентов напрямую сталкивались с различными проявлениями экстремизма в обществе, среди них осетины составили 49,8%, русские – 49,2%, представители других национальностей – 78,6%.

Респонденты выделили следующие сферы общественной жизни, где имели место случаи проявления экстремизма:
1.межнациональные отношения – 32,6%, среди них осетины- 60,6%; русские 53,6%; др нац — 69,6%;
2.межличностные отношения — 24,0%, из них осетины- 43,1%; русские 50,0%; др нац — 47,8%;
3.межконфессиональные отношения – 19,4%, среди них осетины- 35,0%; русские 46,4%; др нац — 30,4%;
4.в сфере политики – 18,6%, среди них осетины- 31,4%; русские 57,1%; др нац – 26,1%;
5.отношение к природе – 17,4%, среди них осетины-35,0 %; русские 35,7%; др нац -13,0 %;
6.в сфере экономики – 12,5%, среди них осетины — 23,4%; русские — 28,6 %; др нац – 13,%;
7.гендерные отношения – 10,0, среди них осетины- 20,4%; русские 21,4%; др нац – 4,3%.

По мнению респондентов проявление экстремизма выражалось в следующих действиях:
1.террористические акты, захват заложников – 18,5%
2.межличностное агрессивное поведение в быту и семье -17,5%
3.столкновение на национальной почве, межнациональная дискриминация – 11,1%
4.военные действия и вооруженные конфликты – 10,6%
5.психологическое давление и вербальная агрессия – 6,9%
6.уничтожение окружающей среды – 4,8%
7.физическая агрессия — 4,2%
8.экономическая агрессия – 4,2%.
9.экстремальные виды спорта – 2,6% (этот пункт указывали только респонденты возрастной категории от 18 — до 24 лет)
10.нарушение прав человека – 1,6%

В качестве основных факторов вызывающих развитие экстремизма в обществе респондентами были названы:
1. неумение и нежелание считаться со взглядами других — 55,4%
2. психологическая неуравновешенность – 49,1%
3. последствия вооруженных столкновений – 45,7%
4. экономическое неравенство – 37,1%
5. негативное влияние печатных и телевизионных СМИ – 33,4%
6. постоянное эмоционально напряжение – 29,7%
7. отсутствие единой национальной идеи – 25,4%
8. наркомания — 23,1%
9. нищета — 22,9%
10. ослабление социальных норм – 21,4%

32,2 % опрошенных респондентов оценивают российское законодательство в области противодействия различных форм экстремизма как не направленное на борьбу с ним как таковым; 30,0 % — респондентов считают, что законодательство в этой области не соблюдается, и только 3,7 % полагают что закон о экстремизме полностью соответствует существующим реалиям.

Большинство респондентов (74,9%) решительно заявляют, что их близкие не защищены от проявлений экстремизма.

45, 4% не могут указать никаких проводимых мер по противодействию проявлений экстремизма в республике так как «либо меры не проводят, либо нет соответствующей информации в СМИ, из всех опрошенных только 14, 9% перечислили среди проводимых мер: распространение брошюр, плакатов, рекламу против терактов в СМИ (1,4%), усиление охраны государственных и частных объектов (3,4%), и призывы к повышению бдительности среди населения (1,2%).

В качестве мер позволяющих сдерживать развитие экстремистских проявлений в обществе, большинство респондентов солидарны, с один из депутатов ГД: «Нам не нужны новые революции и побоища. Новый закон призовёт граждан к порядку»:
19,1% респондентов настаивают на ужесточении законов, вплоть до введения смертной казни;

7,1% -требуют усиления работы спец. служб;
6,6% — полагают, что политики должны быть более ответственны перед их народом;
6,3%- предлагают усилить борьбу с коррупцией в органах;
6,3% — считают, что население должно рассчитывать на себя и быть более бдительным;
4,9% — предлагают увеличить внедрение программ по толерантности.
3,7% — усилить контроль за работой правоохранительных органов.
4,9% — считают что безопасность на данный момент в республике невозможна.

Безусловно, остановить рост экстремизма и ксенофобических реакций, вести ломку существующих межэтнических стереотипов, которые являются одними из питательных предпосылок возникновения различного рода фобий, невозможно без скоординированных усилий федеральных и региональных властей, институтов гражданского общества. Анализируя полученные данные опроса видно, что респонденты неоднократно сталкивались с проявлениями экстремизма в различных формах, зачастую на уровне межнациональных и межконфессиональных отношений. Противодействие экстремизму может выражаться только в взаимодействии гражданского общества, прессы и законодательства.
Мировой исторический опыт показывает, что экстремизм в любой форме — нацизма, этнического или религиозного радикализма — захватывает общество постепенно. Хорошо изучены механизмы манипуляции массовым сознанием, с помощью которых «антрепренеры экстремизма» актуализируют реальные и мнимые обиды и подталкивают людей к агрессивным действиям. Именно поэтому в противодействии экстремизму решающую роль должны играть меры раннего предупреждения психологической агрессии, и при принятии законодательных актов, учитывать не только направленность на пресечение насильственных действий, но и идеологическую подготовку к ним.
Проблема заключается в том, что экстремизм заметен лишь в чужой этнической среде. Многие чеченцы не считают экстремистами «своих» боевиков, а русские люди в своем большинстве не считают экстремистами скинхедов («какие же они экстремисты, это наши мальчики, наши защитники» они «выполняют работу за милицию, наводят порядок, разбираются с мразью, понаехавшей в страну»). Сегодня в СМИ в огромном количестве появляются публикации, доказывающие, что феномен скинхедов якобы просто выдуман правозащитниками, по подсказке и на деньги Запада. При этом подобные взгляды распространяются во всех слоях общества.
Экстремизм и пресса.

Размышляя над тем, как предотвратить эскалацию экстремизма, то в числе первых рекомендаций предлагают простейшее решение: запретить прессе обращать внимание на подобные высказывания. Самый известный российских этнолог Валерий Тишков так отреагировал на информационный бум, который поднялся после одиозных заявлений бывшего депутата. «К сожалению, — пишет В. Тишков, — никто не указал прессе, что тиражирование подобных высказываний есть тоже преступление» . Однако подобные рассуждения кажутся естественными лишь в России, тогда как в развитом демократическом обществе предложения «запретить прессе» или «наказать прессу» не реализуемы, и трудно себе представить, что в условиях свободы прессы экстраординарное высказывание известного политика, тем более государственного деятеля, осталось бы без внимания СМИ. Еще важнее то, что подобные рекомендации контрпродуктивны и даже опасны, поскольку в демократическом обществе именно общественное мнение, активизируемое прессой, является основным катализатором включения политических и правовых механизмов противодействия экстремизму.
Пресса обращает критическое внимание на экстремистские выходки, отсутствует последующая правовая и политическая реакция государства на отмеченные прессой факты, а общественность пассивно относится к различным проявлениям экстремизма.
Если деятельность экстремистских движений не встречает отпора со стороны государства и общества, то начинается эрозия всей общественно-политической жизни, размывание конституционных устоев.
Учитывая мнения респондентов, можно предположить, что в нынешних условиях большую роль в противодействии экстремизму должны играть меры просветительского характера. До принятия упомянутого закона утвердили федеральные власти утвердили программу «Формирование установок толерантного сознания и профилактики экстремизма в российском обществе». Но скорее всего, эта программа может стать действенным инструментом противодействия экстремизму только, тогда когда обопрется на общественную поддержку.
Экстремизм и гражданское общество.

Весь мировой опыт доказывает, что с такими укоренившимися общественными болезнями, как экстремизм, коррупция, наркомания и др., нельзя бороться только «сверху», только усилиями власти. Но если мы это признаем, то попадем в тупик: «верхи» не могут, а «низы» «не хотят» противодействовать экстремизму. Однако история указывает пути выхода из этого логического тупика, на самом деле мнимого. Экстремизм не навязывается сверху. Не вырастает он и снизу, поскольку негативные массовые стереотипы — это лишь сырье для экстремизма. Идеология экстремизма формируется на некоем среднем уровне, усилиями так называемых «этнических и религиозных антрепренеров». Примерно так же должна формироваться и противостоящая ей идеология толерантности: ее основными проводниками может быть только интеллектуальная элита — антрепренеры или культуртрегеры толерантности.

Общий объем респондентов — 350 человек. Статистическая погрешность исследования 4,2%. Для опроса использовалась многоступенчатая стратифицированная территориальная случайная выборка. Опрашивались люди в возрасте от 18 лет и старше. Массив разбит по следующим возрастным категориям:
18-24 лет — 36% (127 человек);
25-29 — 11% (37 человек);
39-39 — 15% (52 человека);
40-49 — 19% (68 человек);
50-59 — 11% (39 человек);
60 и старше – 8% (27 человек).
Из них было опрошено мужчин – 39% (136 человек); женщин – 61% (214 человек), что соответствует распределению мужчин и женщин в генеральной совокупности — взрослой части населения Республики Северная Осетия-Алания (РСО-А).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *