Южная Осетия: дружба с империей непредсказуема

МОСКВА, 28 июля, Cuacsus Times — Президент самопровозглашенной Республики Южная Осетия Эдуард Кокойты утверждает, что располагает историческими документами, доказывающими факт вхождения Южной Осетии в состав России в 1774 году. Но не существует, по его словам, ни одного документа о выходе Южной Осетии из состава этого государства. Исходя из этого, президент Кокойты допускает передачу этих исторических документов в Конституционный суд РФ, чтобы получить правовое обоснование идеи возвращения своей республики в Россию. По крайней мере, южноосетинский лидер на пресс-конференциях не устает упоминать об этом вот уже на протяжении полугода.

К историческим аргументам в межнациональных спорах на Кавказе стороны прибегают часто. Но, как правило, подобные аргументы лишь обостряют межнациональные конфликты. Трудно найти пример, когда политики жертвовали своими интересами в угоду «исторической правде». Чаще всего за ссылкой на конкретный исторический факт следует не менее конкретный исторический контраргумент. Противоречиями полнится и история русско-осетинских отношений.

Знакомство с работами историков подводит к мысли: 1774 год был объявлен исторической датой «присоединения Осетии к России» уже в советские годы и во многом благодаря позиции союзных властей. Советские идеологи, выполняя заказа властей, вносили железную определенность в историю и выбирали вехи, свидетельствующие о «нерушимой дружбе между народами» в прошлом, настоящем и будущем.

Так, ученые указывали, что в октябре 1774 года в Моздоке (в те годы крепость к Осетии никакого отношения, естественно, иметь не могла) осетинские представители скрепили подписями документ о том, что осетины становятся подданными Российской империи. Приводятся даже фамилии осетинских феодалов-участников встречи, но из виду упускается факт, что в тот период никакого единого протогосударственного образования у осетин не было. Они жили самостоятельными и отдельными горскими обществами. Не исключено, что в руки Эдуарда Кокойты как раз и попал тот самый моздокский документ.

Но как к нему относиться, если среди авторитетных российских и кавказских учёных нет единого мнения в отношении даты «присоединения»? Например, академик Анатолий Новосельцев пишет о присоединении в 1774 году «основной части Осетии», а в 1781 году — Западной Осетии, или Дигории — довольно большого горного района Центрального Кавказа. Ведущий североосетинский историк Марк Блиев в монографии «Южная Осетия» рассказывает, как в 1804 году осетинские повстанцы числом 3000 человек под руководством одного из влиятельнейших феодалов Ахмета Дударова перекрыли Военно-Грузинскую дорогу и взяли в осаду селение, где укрепился русский отряд. В этом же году осетины нападали на русскую крепость Владикавказ. Чтобы отбить атаки осетин, русское командование было вынуждено перебросить войска с иранского фронта.

Между тем в той русско-иранской войне решался ключевой для Санкт-Петербурга вопрос: быть ли России на Южном Кавказе? Получается, что «присоединенные в 1774 году к России осетины» спустя тридцать лет после принятия российского подданства всячески содействовали персам, не желая распространения влияния русских на Кавказе?

Но еще более шокирующие факты о русско-осетинских взаимоотношениях того периода мы находим у военного историка и кавказоведа Василия Потто. Одну из глав своего объемного труда о Кавказе, он так и назвал: «Покорение южных осетин».

Карательную экспедицию в Южную Осетию, рассказывает Василий Потто, русские войска в Грузии провели в 1830 году. Воевали не против отдельных деревень или банд, главным было «привести в покорность осетин, обитавших по большой Лиахве и её притокам, далее, пройти через Маграндолетское общество за снежный перевал Конго и кончить экспедицию в Джимуре (населенный пункт в Восточной Осетии – О.К.)». В трудах Потто можно часто встретить выражение «осетинская граница с Грузией». Но ведь Грузия к тому времени уже несколько десятилетий была фактически российской провинцией! Значит, концепция Василия Потто опровергает утверждение о «добровольном присоединении Осетии к России в 1774 году», по крайней мере, её южной части.

Карательная экспедиция русских военных в Южную Осетию, по данным кавказоведа и военного историка, сопровождалась ожесточенным сопротивлением местных жителей. Достаточно привести цитаты из работы Потто: «Постепенно вытесняя неприятеля из одной деревни в другую, войска два дня находились в беспрерывном огне и только утром 22 июня достигли, наконец, высокой снеговой горы Зикара»… «Войска наши проникли так далеко и прошли через такие места, где не только не была нога русского солдата, но куда не доходили даже грузинские цари, владевшие Осетией целые столетия»… Здесь же Потто приходит к выводу: «Так свершилось покорение Южной Осетии, навсегда утратившей свою независимость». Таким образом, официальная дата «присоединения» Осетии к России опровергается известными учеными-кавказоведами. Более того, употребляется термин, не оставляющий возможности для интерпретаций, — «покорение осетин».

Историк Марк Блиев в работе «Южная Осетия» и вовсе оставляет южным осетинам лишь инструментальную роль в имперской политике России на Южном Кавказе: «с 1809 года Южной Осетии будет отводиться в лучшем случае роль игральной карты». Можно только добавить, что эта роль навязывается осетинам по сей день.

Россия, как и любая империя, в своей политике отдавала предпочтение во все времена не «друзьям», а своим интересам. Утверждаясь на Кавказе двести лет назад, империя делала ставку на грузин. Тбилиси был выбран имперскими властями в качестве политического и культурного центра всего региона. Отстаивая интересы грузин, русские воевали с персами, турками, лезгинами, абхазцами и осетинами. В наши дни у России на Кавказе – те же интересы. Окрепнув на нефтедолларах спустя 15 лет после развала советской страны, Москва вновь задумалась о расширении своего влияния на Кавказе. Интересы те же, что и двести лет назад. Только «друзья» и «враги» поменялись местами. Теперь русские войска стоят уже в Южной Осетии, а Москва угрожает грузинам. Не так давно дело чуть не дошло до современной версии «карательной» операции — российские военные несколько лет подряд рвались в Панкисское ущелье. Двести лет назад у русских военных раздражение вызывал самый влиятельный среди осетин феодал Ахмет Дударов, сегодня – грузинский президент Михаил Саакашвили.

Дружба с империей непредсказуема. Тем более с империей нестабильной, если и способной на резкие шаги, то только в результате нефтедолларовой инъекции. Как себя поведет эта империя позже, предугадать сложно. Вполне возможно, «больной» вскоре заново улучшить свои стремительно ухудшающиеся сейчас отношения с Западом, то есть со странами, считающими Грузию своим стратегическим партнером. Что тогда останется делать южным осетинам? Кому они повезут «документы от 1774 года»?

Олег Кусов, специально для Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *