Ислам в Чечне (ч. 2-я, советский период)

Русская революция 1917 г. внесла существенные коррективы в развитие чеченского ислама. Отмечу некоторые принципиальные моменты этого сложного и противоречивого процесса.

20 января 1921 г. во Владикавказе открылся Горский учредительный съезд, собравший представителей всех народов Северного Кавказа, включая чеченцев. Съезд согласился признать советскую власть при условии признания последней шариата и адата (обычая) на Северном Кавказе и возвращения горцам ранее отобранных у них царизмом земель. Сталин, в то время народный комиссар по делам национальностей и официальный представитель Москвы на съезде, оба условия принял. В результате достигнутого соглашения возникла Горская советская республика, в состав которой была включена Чечня. Как писал известный чеченский историк Абдурахман Авторханов: “Таким образом, была создана совершенно неестественная советская республика горцев с советской эмблемой на знамени и шариатской конституцией в жизни. Во всех правительственных учреждениях, школах и других публичных местах по приказу самих же большевиков вместо Ленина и членов Политбюро Российской Компартии красовались портреты Шамиля и его наибов (наместников). Ряд казачьих станиц по прямому приказу Сталина и Орджоникидзе был переселен внутрь России, а чеченцам и ингушам были возвращены их исконные земли, не считая уже тех, которые были захвачены самим народом в явочном порядке.”

К концу 1920-х гг. отношения советской власти с чеченцами оказались испорченными. Это было связано как с началом коллективизации сельского хозяйства, так и с усилением антирелигиозной политики правительства. Осенью 1929 г. в Чечне вспыхивают сразу два восстания: в селении Гойты во главе с Ахмат-муллой и Куриевым и в Шали во главе с Шитой Истамуловым. Восставшие учредили временную народную власть и потребовали от Советского правительства:

1.прекратить незаконную конфискацию крестьянских хозяйств под видом коллективизации;
2.прекратить произвольные аресты крестьян под видом ликвидации “кулачества”;
3.отозвать из всех районов Чечни начальников ГПУ (так тогда назывался КГБ), назначив на их место выборных гражданских лиц из самих чеченцев для расследования уголовных дел;
4.ликвидировать назначенные сверху “народные суды” и восстановить институт шариатских судов, предусмотренный учредительным съездом Горской советской республики.
5.прекратить вмешательство краевых и центральных властей во внутренние дела Чеченской автономной области.

Правительственная комиссия, прибывшая из Москвы, признала ошибки, но обвинила в них местных “товарищей”. Она призвала повстанцев сложить оружие и разойтись по домам. Однако сотрудники ГПУ числом до 150 человек попытались задержать самого заметного лидера повстанцев Шиту Истамулова в его доме. После освобождения своими соратниками Шита призвал всех чеченцев к “священной войне” за восстановление “имамата Шамиля” и изгнание “неверных” c Кавказа.

К середине декабря 1929 г. в центры восстания Гойты и Шали были направлены четыре дивизии пехоты и 28 стрелковая дивизия из Владикавказа. Кроме того, к операциям были привлечены три эскадрона войск ГПУ из Грозного, Владикавказа и Махачкалы. К середине января оба центра чеченского сопротивления были взяты. В Гойты штаб повстанцев во главе с их лидерами был уничтожен, а Красная Армия потеряла почти весь 82-й пехотный полк. В боях за Шали красный командарм Белов потерял силы, численно превосходившие одну дивизию, при этом Шита Истамулов с частью своих сторонников вырвался из села и ушел в горную Чечню. Позднее он и его сторонники были амнистированы центральным советским правительством. Шита даже был назначен председателем Шалинского потребительского кооперативного союза. Однако когда осенью 1931 г. Истамулов был вызван к районному начальнику ГПУ Бакланову для вручения ему официального акта амнистии из Москвы, тот выпустил в Шиту всю обойму из своего пистолета. Тяжело раненный Истамулов насмерть заколол вероломного начальника, но сам был добит наружной охраной ГПУ. Брат Шиты Хасан ушел в горы и со своими сторонниками до 1935 г. беспощадно мстил чекистам за убийство брата.

В 1930-е гг. в Чечне производятся массовые аресты среди традиционных мусульманских лидеров (имамов мечетей, руководителей вирдов суфийских братств), закрываются многие мечети. Все это было связано с общим духом антирелигиозной истерии, царившей тогда в Советском Союзе. Вместе с тем большинство чеченцев продолжало хранить верность своим исламским традициям. Интересно, что с этим связан отказ от проведения мобилизации чеченцев на службу в армию в годы Второй Мировой войны. В феврале 1942 г. Главное командование Красной Армии издало специальный приказ, мотивировавший освобождение чеченцев, а также ингушей от военной службы по религиозным убеждениям, поскольку они отказывались есть свинину. Вероятно, постепенно раздражение центральной советской власти против чеченцев нарастало. Депортация и тех, и других началась 23 февраля 1944 г. в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета Российской Советской Социалистической Республики “О ликвидации Чечено-Ингушской Автономной Республики и выселении ее населения”. Указ голословно обвинял чеченцев и ингушей в коллаборационизме с немцами, хотя территория Чечено-Ингушетии не была оккупирована немецкими войсками, если не считать кратковременного занятия пограничного пункта Малгобек, в то время населенного русскими.

Несмотря на разрешение чеченцам и ингушам вернуться в родные места, принятое Хрущевым, российское правительство и парламент так до сих пор публично и не извинились перед этими репрессированными народами. Тем не менее депортация, как представляется, весьма благоприятно сказалась на сохранении религиозных традиций чеченского народа. Можно даже говорить о том, что у многих соседей чеченцев из числа тех, кто не пережил трагедии депортации, за исключением, пожалуй, дагестанцев, их религиозные традиции оказались, в значительной степени, утраченными. Известно, что тяжелые жизненные испытания наряду с материальными невзгодами способствуют углублению духовного опыта народа и его мистического мировосприятия. Чеченские горцы, оторвавшись от родной кавказской среды и оказавшись в толще Советского Союза в Казахстане, активно взаимодействовали с местным населением, казахами и русскими, а также другими собратьями по несчастью. Все это сильно способствовало сохранению и обогащению религиозного и духовного опыта чеченцев. Многие чеченские мусульманские учителя не пережили эпохи изгнания, но они передали свои знания и традиции младшим поколениям. Интересно, что степень духовной свободы у горцев-изгнанников была выше, чем у других северокавказских горцев, не подвергшихся выселению, но зато оказавшихся под неусыпным тоталитарным контролем. Общение с православным и другим христианским населением содействовало возникновению среди чеченцев значительного внимания к Иисусу Христу, хотя и воспринимаемому, согласно мусульманской традиции, в качестве одного из пророков, и вере в его второе пришествие.

После возвращения чеченцев из ссылки (депортации) и восстановления Чечено-Ингушетии в 1957 г. религиозная жизнь в республике пребывала под спудом и подпала под “компетенцию”, созданного еще в 1944 г. при Сталине Духовного управления мусульман Северного Кавказа (ДУМСК). Полное отсутствие до 1978 г. мечетей придавало ей фактически нелегальный характер. Представители советской власти провоцировали конфликты между различными течениями суфийского ислама. Духовных лидеров суфизма принуждали к сотрудничеству с КГБ. Особенно характерно это было для братства Накшбандия, некоторые члены которой впоследствии достигли значительных постов в советской администрации (например, последний первый секретарь Чечено-ингушского обкома КПСС Д. Завгаев).

Фактическая легализация ислама постепенно начинается в 1980-х гг. С приходом к власти в Чечено-ингушской АССР в 1989 г. Доку Завгаева ислам и мусульманское духовенство в республике получают полную свободу. Распад ДУМСК в 1989-1990 гг. сделал возможным создание Духовного управления мусульман Чечено-Ингушетии (ДУМ ЧИ) во главе с муфтием Шахидом-хаджи Газабаевым. В начале 1990-х гг. в Чечне начинается процесс быстрого возрождения ислама: строятся мечети, восстанавливаются «зераты» (святые места), открывшиеся в Грозном и Назрани (Ингушетия) исламские институты готовят кадры имамов; впервые группы студентов отправляются на учебу в зарубежные исламские центры и т.д. В ноябре 1990 г. выходит в свет первый выпуск религиозного журнала «Исламан зянарш» («Зори ислама»). В Чечне, как и в Дагестане, в 1990-е гг. ислам развивается быстрыми темпами, широкие масштабы принимает ежегодный выезд паломников в Мекку.

Михаил Рощин, Москва, Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *