Фантомы ичкерийских знамен

ПРАГА, 22 октября, Caucasus Times — Нападение на Чеченский парламент является второй крупной и вызывающе дерзкой операцией боевиков в Чечне — с того момента, когда несколько полевых командиров в Чечне заявили о своем выходе из подчинения амира так называемого Имарата Кавказ Доку Умарова.

Ранее такому же дерзкому нападению подверглось родовое село главы Чеченской республики Рамзана Кадырова – Центорой. За обеими акциями, по имению МВД республики, стоял чеченский полевой командир Хусейн Гекаев.

В августе этого года Гекаев и еще несколько других полевых командиров в Чечне объявили о выходе из подчинения Доку Умарова. Отколовшийся от Имарата Кавказ вилайят «Нохчийчоь» возглавил именно вышедший из повиновения Хусейн Гекаев. Умаров же заявил об инициировании Шариатского суда над отрекшимися повстанцами. Ранее Шариатский суд Имарта Кавказ приговорил к смертной казни бывшего ичкерийского министра иностранных дел Ахмеда Закаева, который отступился от чеченского подполья после того, как Доку Умаров провозгласил образование Кавказского Имарата.

Отколовшиеся от Имарата Кавказ чеченские полевые командиры заявили, что «Имарат Кавказ» был провозглашен без совета с другими амирами, признавая при этом, что это было правильное решение. Однако позже, комментируя свое решение принять присягу отколовшимся от Имарата Кавказ чеченским полевым командирам, пребывающий по прежнему в политической иммиграции Ахмед Закаев, сообщил газете «Коммерсант», что чеченские бойцы намерены вернуться в правовое поле Ичкерии.

Цели руководителей Имарата, по словам Закаева, не имели и не имеют ничего общего с интересами чеченцев.

Таким образом, раскол в северокавказском подполье явился толчком к началу разговоров о реанимации ичкерийских лозунгов. Суть домыслов сводится к тому, что вилайят «Нохчийчоь» окончательно выходит из глобалистского джихадистского движения и возвращается к старым идеям национальной освободительной борьбы чеченцев за самоопределение. По мнению ряда экспертов, именно с этим обстоятельством связаны последние события в Чечне — активизация боевиков на территории самой Чечни, состоявшийся Всемирный чеченский конгресс в Польше и последовавшая за всем этим присяга Ахмеда Закаева.

Очевидно, что данное решение порождалось в среде чеченских моджахедов не один день и последствия данного решения прорабатывались полевыми командирами не один раз. Вопрос лишь в том, на какую реальность опирались чеченские полевые командиры, когда отрезали себя от Имарата Кавказ.

Главный редактор информационного агентства «Ичкерия-инфо», политиммигрант Муса Таипов утверждает, что «в Чечне действуют мобильные группы, которые существуют абсолютно независимо, как финансово, так и иерархически. Какое- то общее взаимодействие или виртуальная связь имеются, но друг друга члены групп (чужих групп) не знают. Это обеспечивает выживаемость в условиях провала какой-либо группы. Кроме того, финансирование осуществляют и марионеточные чиновники, они вынуждены это делать для собственного выживания, так, на всякий случай, руководствуясь принципом, а вдруг всё изменится…»
Несколько лет назад отказ от возможностей, которыми обеспечивала повстанцев сетевая структура Имарата Кавказ, означал бы для чеченских полевых командиров, утративших поддержку среди местного населения — неминуемую гибель, если не от рук кадыровских бойцов, то от неизбежных спутников — голода и болезней.

Первые годы своего президентства Рамзан Кадыров действительно пользовался абсолютным авторитетом у чеченского общества, что лишало чеченское сопротивление опоры среди мирного населения, и той самой рекрутской базы, без которой немыслимо само движение.

Что же изменилось за эти несколько лет латентной войны и жесткого режима Рамзана Кадырова в республике? На какие новые реалии опираются чеченские полевые командиры?

По мнению Влады Генераловой, сотрудницы правозащитной организации «Мемориал», кредит доверия к Кадырову по-прежнему высок, как со стороны федеральной власти, так и внутри самого чеченского общества, занявшего выжидательную позицию. Сдержанная реакция чеченского общества говорит о том, что неудовлетворенность политикой Кадырова растет, однако говорить об изменении общественного мнения в сторону массовой поддержки действий боевиков не приходится. Чеченское общество сегодня, осознавая слабость и внутренние противоречия сопротивления, не склонно видеть в нем альтернативную политическую силу. Оно скорее остается наблюдателем, ожидающим развязки этой войны пощечин, объявленной сопротивлением личной власти Кадырова.

Идеологическая платформа Имарата Кавказ базируется на главенстве Шариата, а чеченские повстанцы реанимировали идею национальной свободы. Значит ли это, что чеченские полевые командиры отказываются от значительных финансовых средств, которые шли от «братьев — мусульман» по сетевой структуре, обеспечивая им мобильность в рамках, по крайней мере, трех республик — Дагестана, Ингушетии и Кабардино-Балкариии и еще много другого. И самое главное : получат ли они еще одного врага в лице сетевой террористической организации- Имарата Кавказ?

Сергей Маркедонов, приглашенный научный сотрудник Центра стратегических и международных исследований (Вашингтон, США), кандидат исторических наук не разделяет бытующего мнения о том, что отказ от подчинения Доку Умарову означает отказ от исламистских лозунгов. Тем, более, что сами чеченские повстанцы открыто не заявляют о реанимации идей самостийной Ичкерии. Это было сказано лишь Ахмедом Закаевым.

Сергей Маркедонов уверен, что, несмотря на то, что чеченские повстанцы поссорились с Доку Умаровым, они по прежнему сохранят свои контакты с другими группировками в том же Дагестане и в той же Кабардино-Балкарии.
Политиммигрант Муса Таипов утверждает, что у чеченских боевиков в Чечне сегодня больше возможностей для обеспечения военных действий, поскольку за годы правления Рамзан Кадыров накопил длинный список кровников и обидчиков.

«Это кровники, чью кровь пролили буквально, и есть те, кто был унижен и оскорблён, а это в условиях Кавказа равносильно убийству. Есть те, кто лишился «кормушки». Также имеются те, кто сохранил «доходное место», но ценой унижений. Как вы понимаете, такое тоже не забывают… Так что армия недругов или врагов растёт в геометрической прогрессии, это факт», — утверждает Муса Таипов.
Екатерина Сокирянская, политолог, кандидат политических наук, сотрудница общества «Мемориал», Назрань, полагает, что нападение на парламент в гораздо большей степени отражает внутреннее состояние подполья, чем чеченского общества.

«Очевидно, выработана новая тактика – ярких и дерзких атак на самые охраняемые объекты в Чечне. Возможно, это способ одной из конкурирующих за первенство вооруженных группировок доказать свое боевое превосходство. Но цель этой тактики, видимо, не только в том, чтобы продемонстрировать внешнему миру, что сопротивление в Чечне не подавлено и боеспособно. Это и сигнал чеченскому обществу, живущему в условиях тоталитарного государства, о том, что Кадыров контролирует ситуацию гораздо хуже, чем кажется. Возможно, нападения на Центорой и парламент — это мессадж самому Кадырову, который в последнее время активно старался заигрывать с исламистами, силой вводя исламские нормы в Чечне, знак того, что его реверансы не принимаются. Это, безусловно, теракт, цель которого – запугать, как минимум, членов политического истеблишмента республики и напомнить им, что до мирной жизни еще далеко».
Влада Генералова считает, что в условиях абсолютной закрытости чеченского социума, практически невозможно оценить степень ненависти или симпатии чеченцев к нынешней власти и ее оппонентам. Однако очевидно, что обновленная стратегия подполья переходит к локальным показательным терактам, призванным вызвать большой общественный резонанс, достигают поставленной цели и демонстрируют бессилие власти взять ситуацию под свой контроль. Подобные акции и в дальнейшем будут прежде всего адресованы лично Кадырову и, вероятно, останутся столь же дерзкими по своему исполнению.

Мусса Таипов не исключает того, что реанимация ичкерийских лозунгов найдет отклики на Западе, если за этими идеями будут стоять авторитетные лидеры, не связанные с исламистскими группировками. Однако весьма скептически к этой гипотетической возможности относится Сергей Маркедонов. Политолог считает, что пик понимания или поддержки идей независимой Чечни приходился на 90-е годы, до того, как Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии.

Ичкерия осталась в прошлом, считает Сергей Маркедонов, и не важно под какими лозунгами сегодня воюют на Кавказе, важны мотивы, из-за которых война продолжается вот уже много лет.

Ислам Текушев, Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *