Власть и оппозиция в Грузии: реальная конкуренция

Прага, 1 апреля, Caucasus Times — В течение последнего месяца Грузия нередко оказывалась в центре внимания журналистов и экспертов России, Европы и США. Однако нельзя не отметить, что это государство Южного Кавказа рассматривалось, прежде всего, в двух контекстах. Первый- это перспективы разрешения конфликтов на ее территории, а второй- это возможное присоединение Грузии к «Membership Action Plan» (предпоследний этап интеграции в НАТО) на предстоящем саммите Североатлантического Альянса в Бухаресте. Внутриполитическая динамика Грузии осталась без должного внимания. Между тем, в бывшей республике советского Закавказья уже объявлена дата парламентских выборов. 21 марта 2008 года сообщение об этом было распространено администрацией (Государственной канцелярией) президента Грузии. Выборы в национальный парламент состоятся 21 мая. В сообщении Государственной канцелярии говорится, что данное решение было принято Михаилом Саакашвили, во-первых, на основе данных референдума, а во-вторых, после консультаций с оппозицией. Напомним, что 5 января 2008 года в Грузии помимо президентских выборов параллельно прошло еще два референдума. На один из них был вынесен вопрос о проведении кампании по выборам в парламент весной 2008 года. 69, 8% избирателей тогда поддержали эту идею.
Отсутствие должного внимания к предстоящей парламентской кампании в Грузии можно объяснить несколькими причинами. Во-первых, «по умолчанию» считается, что в странах СНГ президентские выборы гораздо важнее по статусу. Власть в постсоветских государствах сильно персонифицирована. От победы того или иного кандидата иногда зависит смена (или существенная корректировка) внутри- и — внешнеполитического курса. В то же самое время парламенты традиционно считаются «департаментами голосования» национальных президентских администраций. Даже в Молдове, где конституционно провозглашена парламентская республика, сегодня реальная власть сосредоточена в аппарате президента. Если же говорить о Южном Кавказе, то парламентские кампании, как правило, показывали промежуточный расклад сил, определяли кто из разных «партий власти» будет наиболее сильной, а кто из оппозиционеров получил почетное звание главного оппонента. Так было в Армении в 2007 году, когда «партия власти» Сержа Саркисяна переиграла персональный проект Роберта Кочаряна «Процветающая Армения». Так было в 2005 году в ходе парламентских выборов в Азербайджане, когда блок «Азадлыг» стал главным оппонентом власти (переиграв другой оппозиционный блок «Йени Сиясет). Однако в Грузии парламентские выборы выделяются среди кампаний в соседних странах. Сегодня многие уже забыли, что знаменитая «революция роз», которая привела во власть нынешнего президента этой страны Михаила Саакашвили, стала итогом интерпретации именно парламентских, а не президентских выборов. Тогдашняя грузинская оппозиция во главе с триумвиратом Саакашвили-Жвания-Бурджанадзе начала акции протеста против фальсификации итогов выборов в национальный парламент. В результате в Тбилиси появилась другая власть, которая предложила иные внешне- и-внутриполитические приоритеты. Появился и другой лидер. Речь, конечно же, не о личности, а о типе лидера. Михаил Саакашвили был никоим образом не связан ни своей биографией, ни своим политическим происхождением с советской номенклатурной системой.
В 2008 году парламентская кампания будет теперь серьезным испытанием для самого Михаила Саакашвили. Напомним, что его победа на президентских выборах вовсе не была триумфом по сравнению с его первыми выборами в январе 2004 года. В 2008 году Саакашвили победил с результатом 53,47 % (т.е. фактически избиратели Грузии раскололись в своих предпочтениях пополам). Главный конкурент Саакашвили Леван Гачечиладзе получил 25,67%. Однако совокупный потенциал оппозиции был намного больше. В случае гипотетического второго Саакашвили предстоял бы сложный экзамен. При этом в столице Тбилиси грузинский президент набрал 31%, в то время как Леван Гачечиладзе получил 39%, а в центральных округах до 50%. В центральном избирательном округе Саакашвили набрал лишь четверть голосов. Таким образом, в самом сердце Грузии три избирателя из четырех не поддержали действующего главу государства. Не лучшей для Саакашвили была ситуация и в крупных городах. Здесь он не прошел заветный рубеж 50%+1 голос. Даже в Батуми, который имеет для грузинского лидера символическое значение (именно в период его легислатуры удалось сместить аджарского «князя Абашидзе» и полностью интегрировать Аджарию) Саакашвили, по официальным данным, получил 38 % голосов. По официальным данным, в Кутаиси Саакашвили набрал около 40% голосов. Не прошел он заветный рубеж и в таких центрах, как Рустави, Поти и Телави. Оппозиция «провалилась» в Мегрелии, что ее лидеры признали публично. Таким образом, главным итогом президентской кампании 2008 года стало появление в Грузии мощной оппозиции, имеющей серьезные амбиции и хороший электоральный потенциал.
Естественно, оппозиция, не откладывая подготовку к выборам в парламент в «долгий ящик» повела борьбу против Михаила Саакашвили. С одной стороны оппозиционеры сделали упор на доказательство нелегитимности избранного президента, с другой начали собирать вокруг себя не только политических оппонентов действующей власти, но и «протестный электорат» в чистом виде (то есть недовольных социально-экономической ситуацией в стране, а также издержками либерального курса национального правительства). Почувствовав свою силу в ходе президентских выборов, единая оппозиция решила поднять политические ставки. 19 февраля 2008 года оппозиционеры не приняли предложение спикера парламента Нино Бурджанадзе участвовать в заседании высшего законодательного органа Грузии. Спустя десять дней, Единый национальный совет объединенной оппозиции принял решение выставить общий список кандидатов на предстоящих парламентских выборах. Тогда же были озвучены главные лозунги кампании «Грузия превыше всего» и «Грузия без Саакашвили».
Однако, как это часто бывает с постсоветской оппозицией, грузинские оппоненты официальной власти не смогли обеспечить «единство своих рядов». Представители такой влиятельной оппозиционной силы, как Республиканская партия, заявили о независимом участии в выборах. 29 февраля 2008 года на пресс-конференции республиканцы сделали об этом специальное заявление, смысл которого в том, что отдельными колоннами оппозиция сможет взять больше депутатских мандатов. По словам Давида Усупашвили, лидера республиканцев, «независимое участие… в выборах внесет значительный вклад в общее дело. Конечно, нужна координация основных субъектов выборов. Еще много надо сделать, чтобы создать предпосылки для независимых и справедливых выборов». Но при этом представители этой партии предпочли идти своим отдельным списком. Таким образом, понятие «объединенной оппозиции» становится все менее корректным. Те же, кто продолжает считать себя представителями «единой оппозиции» демонстрируют гораздо более высокую степень радикализма. 9 марта пять представителей оппозиции начали голодовку (уже 13 марта число участников акции возросло до 70 человек), мотивируя ее несогласием с результатами президентских выборов и переговорным процессом между властями и ее оппонентами. Республиканцы, поддерживая целый ряд требований «объединенной оппозиции», в голодовке участия не приняли. Между тем, к 17 марта количество госпитализированных участников акции уже равнялось 12.
Накануне апрельского саммита НАТО в Бухаресте внутригрузинский раскол работает против Тбилиси. Противники Саакашвили гораздо более последовательные «атлантисты» и противники нахождения Грузии в СНГ. Кстати, одним из требований участников голодовки наряду с отставкой Саакашвили был выход Грузии из Содружества. Однако столь серьезные споры по поводу легитимности главы страны- претендента на вступление в Альянс объективно уменьшают шансы Тбилиси на получение приглашение к плану членства в НАТО. Отсюда и рост радикализма со стороны самого Саакашвили. Находясь с визитом в США, он на этот раз высказал критические замечания не только в адрес Москвы (что неоднократно делалось и ранее), но в адрес Миссии ООН в зоне грузино-абхазского конфликта. Таким образом, внутренние споры имеют внешнеполитическое продолжение. Саакашвили должен выглядеть большим патриотом по сравнению в представителями «объединенной оппозиции». Он должен показать всем избирателям, что без него (а именно его ухода требует его противники) Грузия лишится всех выгод, которые она получила в последние годы (стратегическое партнерство с США и с НАТО).
Таким образом, парламентская кампания в Грузии будет интригующей. Оппозиция будет пробовать взять под контроль законодательную ветвь власти. Скорее всего, ее действия в мае 2008 года будут более радикальными и жесткими, чем в январе. После выборов президента у оппозиции было пространство для отступления (переговоры с властью, подготовка к парламентской кампании). В мае 2008 года отступать будет некуда, а потому любые административные перегибы и подсчеты в стиле «вождя всех времен и народов» встретят гораздо более организованное противодействие. Возможно, мы будем свидетелями двоевластия в Тбилиси. Нельзя исключать и повторения сценария ноября-2007. Последствия парламентских выборов 2008 года будут иметь не только общенациональное, но и международное значение (они могут и приблизить, и отдалить Тбилиси от заветной «североатлантической мечты»). Результат в парламентской кампании заранее не будет предопределен.
Однако в любом случае сегодня главным вопросом внутриполитической повестки дня Грузии является вопрос о качестве той революции, которая свершилась в этом государстве Южного Кавказа в 2003 году. Сегодняшние баталии — это споры между вчерашними соратниками и единомышленниками. В 2008 году победа над Шеварднадзе и символами прошлого уже мало кого в Грузии «греет». Сегодня гораздо популярнее рассуждения и споры (как в СМИ, так на тбилисских улицах и в местных “гайд-парках”) о цене и издержках революции. С одной стороны, нельзя не заметить прогресса (реконструированный турками аэропорт, освещенные улицы в Тбилиси и в других городах, стройки и освоение батумского побережья, повышение эффективности работы полиции). С другой стороны, в Тбилиси можно встретить немало людей, кто задается вопросом: «Сегодня мы еще не в НАТО, а наши парни уже служат в Ираке и в Афганистане. Что же будет завтра, когда мы туда вступим?» Естественно, возникает речь и о том, насколько тот же Саакашвили соответствует традиционным для Кавказа ценностям (семья, дружба). Не в последнюю очередь обсуждается и разрыв между властью и обществом. Таким образом, следует признать наличие на сегодняшний день определенной внутриполитической динамики в Грузии. Конкуренция между властью и оппозицией позволяет получить более адекватное представление о грузинском обществе, политическом классе Грузии, тех мыслях и течениях, которые существуют в этом государстве. Во-вторых, в ходе этой дискуссии могут проговариваться и те «проблемные точки», которые остаются без должного внимания у журналистов экспертов. Следовательно, внутренняя политика Грузии достойна внимания сама по себе без какого-либо геополитического детерминизма

Сергей Маркедонов, кандидат исторических наук, Москва, Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *