Уроки Грузии

МОСКВА, 12 ноября, Caucasus Times — (Автор- Сергей Маркедонов ,заведующий отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа , кандидат исторических наук)
“Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться”. Справедливость этого ленинского тезиса, похоже, в очередной раз решил доказать президент Грузии Михаил Саакашвили. В начале ноября 2007 года он решил продемонстрировать “городу и миру”, что не остановится ни перед какими средствами для того, чтобы защитить главное завоевание “революции роз” четырехлетней давности, а именно свое пребывание на посту высшего должностного лица Грузии.
«Грузии нелегко дается демократическое ученичество. Короткий период свободы, закончившийся в 1921 году, затем семьдесят лет советской власти, потом гражданская война, начавшаяся после обретения независимости в 1991 году и, наконец, «революция роз», которая положила конец хаотичному и коррумпированному правлению Эдуарда Шеварднадзе. Но дурные привычки не исчезли. Несмотря на молодость нынешнего руководства страны — президенту Саакашвили в 2003 году было всего 39 лет, — несмотря на желание проводить реформы и модернизировать страну, а также присутствие американских советников в администрации президента, политические нравы былых времен оказались живучими».

С процитированным выше фрагментом из статьи французского публициста Даниэля Верне «Увядшие розы Тбилиси» (вышла в известном и авторитетном издании «Le Monde») трудно спорить. Особенно если принять во внимание жесткие действия президента Грузии Михаила Саакашвили 7-8 ноября 2007 года (силовое подавление оппозиции, введение на полмесяца режима ЧП не только в Тбилиси, но и во всей Грузии, фактическое введение цензуры).

7 ноября 2007 года грузинский спецназ применил газ и водометы для разгона митинга в центре Тбилиси (и опять, как в былые годы, проспект Руставели становится ареной новых исторических свершений). “Всего за сутки 7 ноября в тбилисские больницы обратились 508 пострадавших при разгоне митингов в городе”, — сообщил министр здравоохранения Грузии Давид Ткешелашвили. Более того, одним Тбилиси дело не ограничилось (оппозиционеры в Батуми также изведали на себе все прелести “молодой грузинской демократии”).

В четверг 8 ноября 2007 года в парламент Грузии поступил указ президента страны Михаила Саакашвили об объявлении чрезвычайного положения. Согласно законодательству Грузии, парламент должен утвердить указ в течение 48 часов. Учитывая нынешний состав грузинского парламента (где большинство принадлежит “партии власти”- Национальному движению”, а именно 150 мест из 235), не сложно было предположить, что данная инициатива получит поддержку. 9 ноября 2007 года такая поддержка была получена. Наряду с законопроектом о введении ЧП, Саакашвили подготовил декрет об административных мероприятиях, призванных этот режим обеспечить. При этом данный декрет был доведен до сведения граждан Грузии по Общественному ТВ. Декретом были введены ограничения по трем пунктам:

— получение и распространение информации;
— право на проведение манифестаций и собраний;
— право на забастовки.

Между тем, вместе с разгоном массовых акций в центре Тбилиси в Грузии фактически была введена цензура. Было перекрыто вещание не только оппозиционного ТВ-канала “Имеди” (именно там сделал свои разоблачительные заявления опальный экс-министр обороны Ираклий Окруашвили), но и всех оппозиционных СМИ, а также лояльного властям «Рустави-2″. ” Нашей демократии нужна крепкая рука власти», — заявил президент Грузии 7 ноября 2007 года. Объективности ради отметим (хотя история не знает сослагательного наклонения), что в случае политического триумфа оппозиции Саакашвили постигла бы незавидная участь (свидетельством чему “аэродромные ультиматумы” грузинскому лидеру в дни со 2 по 7 ноября, а также избиения участниками массовых акций представителей официальной власти). Саакашвили решил “поднять ставки”, рискнул (зная о возможном недовольстве со стороны ЕС, НАТО, США) и нанес удар первым. Этим он показал, что не является марионеткой Штатов или Запада (как это видится многим в Москве). Кстати, представители американского Госдепартамента очень прохладно отнеслись к идее Саакашвили, что против него готовился “российский заговор”. Многие представители Западного мира также жестки в своих оценках. Генеральный секретарь НАТО Яаап де Хооп Схеффер подверг критике введение чрезвычайного положения в Грузии, заявив, что «препятствия, чинимые СМИ, противоречат принципам и ценностям альянса». И даже парламент Эстонии (доселе весьма грузинофильски настроенный) выразил свое беспокойство: «Чрезвычайное положение и закрытие телеканалов не является спасительной мерой. Напротив, это подвергает сомнениям прежние успехи Грузии и существенно снижает возможность будущих успешных шагов».

Вместе с тем очевидно, что значительную долю ответственности за происходящее могут и должны нести США. Слишком долго американская администрация оказывала безоговорочную поддержку всему тому, что делал Саакашвили. “За четыре года они (американцы. — С.М.) ни разу не поставили под сомнение деятельность Саакашвили. Маяк демократии? Сегодня на улицах был виден свет этой демократии”, — заявила Тинатин Хидашели, одна из лидеров грузинской оппозиции. От себя можно лишь добавить. Поставь американцы под сомнение действия Саакашвили, возможно его действия в Южной Осетии или в Абхазии не были бы столь радикальными и деструктивными по своим последствиям. Обрати внимание “мировая общественность” на то, как в прошлом году в Грузии проходили выборы в местные органы власти (переносимые волевыми решениями Саакашвили несколько раз), возможно, не было бы сегодня постоянных переносов и корректировок сроков общегрузинских выборов.

Если Саакашвили, в конечном итоге, удастся совладать с оппозицией (а к тому есть серьезные предпосылки, о которых мы поговорим отдельно), то у нынешнего грузинского президента есть шанс выиграть негласное соревнование с Звиадом Гамсахурдиа и Эдуардом Шеварднадзе, не оставив свой пост под давлением политических противников.

8 ноября 2007 года грузинский президент одним волевым решением прекратил многомесячный спор между ним и оппозицией. Речь в данном случае о сроках президентских выборов. Отныне выборы президента Грузии велено провести 5 января 2008 года (то есть фактически в условиях после отмены ЧП, которое введено в ноябре 2007 года на полмесяца и без серьезной конкурентной борьбы). Но означает ли это, что президент Грузии одержал свою очередную победу? Тактически да, достигнут серьезный успех. Оппозиция разгромлена, ее информационные ресурсы ликвидированы, реальных конкурентов президенту Саакашвили нет (Окруашвили своим раскаянием подорвал доверие к себе). О “революции роз-2”, скорее всего, придется забыть. Однако в стратегическом плане “Мишико” допустил серьезные просчеты. Имея определенный ресурс популярности и без военно-полицейских методов его поддержки, Саакашвили применил силу. Не против осетин или абхазов, а против грузин. А ведь мог “взять паузу”, попытаться расколоть оппозицию. Тем паче, что по таким ключевым вопросам, как геополитическая ориентация, отношение к “собиранию земель” и к российской политике у Саакашвили и его оппонентов нет принципиальных разногласий. К слову сказать, именно оппозиционные республиканцы (среди которых такие лидеры, как Давид Бердзенишвили и Ивлиан Хаиндрава) выступали в парламенте Грузии гораздо активнее грузинской “партии власти” за выход Грузии из СНГ. В этой связи не совсем понятна та пламенная любовь, которая проснулась у российских политиков и дипломатов к “мученикам”- оппозиционерам. Ответной “любви” Кремлю вряд ли удастся дождаться.

Но Саакашвили решил действовать не скальпелем, а дубиной. В Грузии такое могут не простить (над Шеварднадзе всегда витал призрак “мученика Звиада”). Предшественник Саакашвили так до конца своего пребывания у власти не избавился от репутации узурпатора. В связи с этим возрастает опасность инструментализации этнополитических конфликтов в Грузии для обеспечения «единства нации». Такой опыт в недавней грузинской истории уже был. В августе 1992 года Госсовет Грузии выпустил «Манифест великого примирения», обращенный к сторонникам Звиада Гамсахурдиа и предполагавший амнистию за участие в вооруженных действиях против центральных властей. Однако «национального примирения» так и не наступило. Грузинские звиадисты Абхазии были вовлечены в войну на стороне Тбилиси Эдуарда Шеварднадзе и оплатили «национальное примирение» своим будущим изгнанием. Что же касается звиадистов Мегрелии, то они и вовсе нанесли Грузии удар, подняв 28 августа 1993 года антитбилисское восстание (переросшее затем во внутригрузинскую гражданскую войну). Таким образом, Тбилиси и проблему национальной консолидации не решил, и Абхазию потерял. Эти уроки хорошо бы помнить сегодняшнему президенту Грузии, который наверняка будет “умиротворять общество”, отвлекать его от “авторитарного поворота” призывами окончательно решить проблемы территориальной целостности.

В прочем помнить об уроках Грузии необходимо и тем, кто пытался представить эту страну в качестве самой передовой демократии в Евразии. К сожалению, до сих пор во многих политических и экспертных кругах США и Европы главным критерием демократичности и “прозападной ориентации” является подчеркнутая антироссийская позиция того или иного постсоветского лидера. В свое время автору настоящей статьи приходилось в спорах доказывать на первый взгляд, очевидную всем истину. Присутствие или отсутствие российских военных баз на территории суверенного государства не могут быть критериями демократии или авторитаризма. Иначе нам придется признать образцами демократии Узбекистан и Туркменистан, а Армению занести в список «постсоветских деспотий». Просто Грузия — это не Швейцария или Люксембург, а обычная постсоветская страна. Со всеми теми общими признаками, которые все бывшие «братские республики» (включая и Россию, конечно же) имеют. Это и общее советское прошлое, и отсутствие диалоговой политической культуры, и авторитарная власть (которой противостоит авторитарная же оппозиция). Это и стремление просто и в сжатые сроки решить все проблемы (только в Грузии это — проблема территорий, в Белоруссии — социальная проблематика, в РФ — якобы вмешательство Запада во внутренние дела, а в Узбекистане — исламский радикализм). Отсюда и равная во всем СНГ политическая жесткость власти при различной направленности применения этой жесткости. При этом постсоветская политическая культура в обязательном порядке включает в себя демократический антураж. Отсюда и кажущиеся для непосвященных неожиданные всплески ксенофобии и архаики, неожиданные повороты к рынку и демократии со столь не неожиданными авторитарными тенденциями и клановостью. Таким образом, лидеры (а также элиты, и население) Грузии могут быть «традиционными» и современными одновременно. В связи с этим от любого внешнего игрока (будь то США, ЕС, НАТО, ООН, Россия) требуется одно — адекватное понимание реальности, то есть понимание того, что демократия — это развитые институты власти и гражданского общества, а не любовь или ненависть к «бывшей империи». В этом случае адекватности будет больше, а разочарований гораздо меньше.

Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *