Томас де Ваал: новый Договор не является водоразделом в российско-абхазских отношениях

Томас де Ваал (Thomas de Waal) — эксперт Фонда Карнеги «За Международный» Мир» (Вашингтон) . Он — автор широко известных исследований «Черный сад: Армения и Азербайджан через мир и войну» (вышло несколько изданий на английском, русском, армянском и азербайджанском языках) и соавтор книги «Чечня, маленькая победоносная война» (вместе с Карлотой Гэл) (два издания в 1997 и 1998), «Кавказ: знакомство» (2010). В течение шести лет (2002-2008) Томас де Ваал работал в качестве «кавказского редактора» в Институте по освещению войны и мира в Лондоне (IWPR) . Интервью с Томасом де Ваалом подготовлено для Caucasus Times Сергеем Маркедоновым, доцентом кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета
1.Caucasus Times: В ноябре нынешнего года лидеры России и Абхазии подписали Договор о союзничестве и стратегическом партнерстве . Проект этого документа вызвал серьезную дискуссию среди абхазских политиков и представителей неправительственного сектора. Какие противоречия в тексте этого проекта, на Ваш взгляд, вызвали самые серьезные споры и разногласия? Какие идеи абхазской стороны, в конце концов, нашли отражение в финальной версии Договора? Открывает ли он новую страницу в истории российско-абхазских отношений?

Т.В.: Для абхазской политической элиты первый «московский вариант» договора виделся противоречивым, прежде всего потому, что он был выстроен вокруг понятия «интеграция», а оно не принимается, рассматривается, как противоречащее тому, за что она боролась. Я полагаю, что значительные сегменты общества Абхазии, особенно армяне и русские более позитивно настроены к этой идеи, хотя и не говорят об этом публично. В российской версии «интеграция» предполагала слияние абхазских военных структур с подразделениями РФ, «совместный контроль» над тем, кто и что пересекает границу Абхазии и «согласованная внешняя политика». Статья 14 призывала к «поощрению и упрощению процедур приобретения гражданами одной Договаривающейся Стороны гражданства другой Договаривающейся Стороны. На практике это позволяло бы россиянам приобретать абхазское гражданство и таким образом получать доступ к имуществу в республике. Удивительным образом, но комментаторы почти не заметили то, насколько абхазская сторона изменила изначальный вариант договора. И даже удалила из него ряд моментов. Слово «интеграция» было заменено на «стратегическое партнерство». Россиянам не было предоставлено право приобретения абхазского гражданства. Внешняя политика стала «скоординированной», а не «согласованной». Абхазская сторона сохранила свои собственные военные структуры. В этом смысле, я не думаю, что Договор может рассматриваться как водораздел в абхазско-российских отношениях. Тем не менее, остается неясным, будут ли абхазы защитить де-факто то, на чем они настояли де-юре.
2.Caucasus Times: Процесс подготовки и подписания российско-абхазского договора привлек значительное внимание в Грузии? Какое влияние это может оказать на процесс российско-грузинской нормализации?

Т.В.: В своем недавнем выступлении в Государственной думе министр иностранных дел РФ Сергей Лавров обратился и к новому Договору с Абхазией и к продолжающейся «нормализации» российско-грузинских отношений. Однако новый Договор уже вызвал к жизни страхи и подозрительность в Грузии. «Единое национальное движение», которое сегодня находится в оппозиции, весьма затрудняет жизнь правительству, публично обвиняя его в ничегонеделании для защиты территориальной целостности страны . Не определяя при этом, что же следует для этого делать. Есть немало беспокойства внутри Грузии из-за кризиса на Украине. Я подозреваю, что непосредственным образом Договор с Абхазией повлияет на то, чтобы закрыть любые перспективы по открытию железнодорожного сообщения из России в Грузию через абхазскую территорию. Новые торговые связи и авиасообщение сохраняются, но политический диалог становится все более трудным и проблематичным.
3. Caucasus Times: Недавно Грузия пережила серию отставок. Ираклий Аласания оставил пост министра обороны. Это означает кризис для коалиции «Грузинская мечта»? Видите ли Вы какую-то реконфигурацию политического пространства Грузии после этого? Как Вы оцениваете политический потенциал бывшего министра и его сторонников?

 

Т.В.: Сама коалиция «Грузинская мечта» была объединена не по принципу за что-то, а против кого-то. Поэтому нет особого сюрприза в том, что Аласания покинул коалицию, принимая во внимание его давние разногласия с основателем коалиции Бидзиной Иванишвили . Но, кажется, никто не заинтересован в досрочных выборах и все предпочитают начать подготовку к будущей кампании во время выборов 2016 года. Самой большой надеждой Аласания было бы участие в политической коалиции, которая включала бы помимо него также Республиканскую партию и действующего президента Георгия Маргвелашвили .
4. Caucasus Times: Южная Осетия оттеснена на второй план событиями в Абхазии. Видите ли Вы какие-то схожие сценарии для этой республики, если говорить о новом Договоре с Россией? Как Вы оцениваете возможность реализации «крымского сценария» здесь?
Т.В.: Югоосетинская политика менее прозрачна по сравнению с политикой абхазской. Элита Южной Осетии слабее, чем в Абхазии. Я полагаю, что для нее идеальным было бы совмещение нескольких несовместимых вещей: более тесные политические отношения с Северной Осетией и в финале полное единство, прямая экономическая поддержка и гарантии безопасности Москвы, а также восстановление торговых отношений с Грузией. Москва тем временем, кажется, разочарована тем, что отправила такие большие финансовые средства в Южную Осетию, но не видит ощутимых изменений. Таким образом, трудно понять, как в обозримой перспективе две стороны могут согласовать текст нового Договора.

5. Caucasus Times: Последний по порядку, но по значимости вопрос. Сегодня многие наблюдатели начинают уделять больше внимания Северному Кавказу особенно после террористических атак в Грозном в октябре и в декабре 2014 года. Какой Ваш прогноз развития ситуации в этом регионе России? Можно ли рассматривать их, как «конец эффекта Сочи»? Какую реакцию можно ждать от США, их европейских союзников на нестабильность на Северном Кавказе?

 

Т.В.: Очевидно, под руководством Рамзана Кадырова основные причины, актуализирующие конфликт в Чечне не были разрешены . Они были подавлены. Кадырову была представлена свобода в выборе средств, для того, чтобы бороться с экстремистами в обмен на предоставление неограниченной финансовой поддержки из Москвы. В то же самое время, я не верю в то, что «Эмират Кавказ» является по-настоящему сильной организацией . Наверное, это что-то большее, чем просто веб-сайт и несколько сотен молодых людей с оружием. Я также не верю, что у него есть большая поддержка в Чечне. Его основа — Дагестан. Но очевидно, что эти люди имеют возможности проводить периодические атаки, которые демонстрируют Кадырову и миру, что не все спокойно в Чечне. Поэтому они предприняли атаку 4 декабря 2014 года в Грозном, стремясь параллельно с этим досадить президенту Путину, поскольку в этот день он выступал со своим ежегодным посланием Федеральному собранию и чтобы таким образом отметить двадцатилетие начала первой войны в Чечне. Начало ли это новой кампании? Я сомневаюсь, но никто не знает точного ответа на этот вопрос.

 

Примечания:

 

[1] Фонд Каргеги «За международный мир»- некоммерческая неправительственная
организация, чьей официальной целью является содействие международному
сотрудничеству. Основан в 1910 году и назван в честь известного американского
бизнесмена Эндрю Карнеги (1835-1919). Имеет офисы в Вашингтоне, Москве,
Брюсселе, Бейруте, Пекине. Официальный веб-сайт: http://carnegieendowment.org

[2] Карлотта Гэл — британская журналистка, автор
многочисленных материалов по Кавказу, Центральной Азии, Афганистану и Балканам.

[3] Институт по освещению
войны и мира (IWPR)- основан в 1991 году. Реализует программы на Кавказе, в
Центральной Азии, странах Африки и на Балканах. Официальный веб-сайт:
http://iwpr.net

[4] См. полный текст  Договора: http://m.government.ru/docs/15760/

[5] Сергей Викторович Лавров
(род. в 1950 году)- российский дипломат. Министр иностранных дел с 2004 года.

[6] Единое национальное
движение — политическая партия Грузии. В 2008-2012 гг. была правящей. Перешла в
оппозицию после проигрыша парламентских выборов в октябре 2012 года.

[7] Ираклий
Мамиевич Аласания (род.в 1973 году)- грузинский политик. Занимал пост министра
обороны Грузии с 25 октября 2012 года по 4 ноября 2014 года.

[8] Бидзина Григорьевич
Иванишвили (род.в 1956 году)- миллиардер, грузинский политик. Премьер-министр
Грузии с 25 октября 2012 года по 20 ноября 2013 года

[9] Республиканская партия
позиционирует себя как старейшая партия в Грузии. Ведет свою историю с 21 мая
1978 года. Как полноценная политическая сила действует, начиная с первых
многопартийных выборов в октябре 1990 года в Верховный Совет Грузии (получила 3
мандата). Ориентируется на либеральные ценности и евроатлантический выбор во
внешней политике.

Георгий Теймуразович
Магрвелашвили (род. в 1969 году)- грузинский политик, действующий президент
Грузии (с ноября 2013 года)

[10] Рамзан Ахматович Кадыров
(род. в 1976 году)-  глава Чеченской
Республики с 2007 года.

[11] Эмират Кавказ» был
провозглашен в октябре 2007 года, как исламистское образование полевым
командиром чеченского происхождения Доку Умаровым. Рассматривается, как
террористическая организация в России и в США.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *