Терроризм в Казахстане: от религиозной общины к вооруженному подполью

1.ВВЕДЕНИЕ

 

2.СОЦИАЛЬНЫЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ РАСПРОСТРАНЕНИЯ САЛАФИЗМА В КАЗАХСТАНЕ

 

3.ЭТАПЫ РАДИКАЛИЗАЦИИ САЛАФИТСКОЙ ОБЩИНЫ

 

4.ТЕХНОЛОГИЯ ДЖИХАДИЗАЦИИ МУСУЛЬМАН: «ВАХХАБИТСКАЯ МАТРИЦА» КАК АЛГОРИТМ РОЖДЕНИЯ ДЖИХАДИСТКОЙ ЯЧЕЙКИ

 

5.ВНЕШНИЕ СИЛЫ: СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ И АФГАНИСТАН

 

6.ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Несмотря на высокие показатели экономического роста и относительную социальную стабильность, Казахстану не удалось избежать появления на его территории вооруженного джихадистского подполья. В период с 2011 по 2012 год террористические акты охватили семь крупных городов и областных центров Казахстана и унесли десятки жизней, как со стороны правоохранительных органов, мирных граждан, так и со стороны нападавших (исламских радикалов).

 

  • 17 мая в городе Актобе террорист-смертник атаковал здание Комитета национальной безопасности (ДКНБ). В результате сам террорист погиб, трое поучили ранения.
    •24 мая в Астане возле здания СИЗО КНБ взорвался автомобиль. В машине обнаружены два тела — граждан Казахстана и Кыргызстана.
    •30 июня в селе Шубарши Актюбинской области застрелены двое полицейских.
    •2-3 июля в селе Шубарши Актюбинской области исламисты обстреляли полицейских. Двое полицейских убиты, трое ранены.
    •11 июля в поселке Кенкияк Актюбинской области произошло столкновение исламистов с полицейскими. В результате погибли один полицейский и девять членов вооруженной группировки.
    •26 июля в Актобе в ходе задержания подозреваемых в убийстве полицейских убит исламист, трое задержаны.
    •29 июля в поселке Кызылжар Актюбинской области в ходе спецоперации силовиков по задержанию подозреваемых в терроризме погиб один полицейский и двое подозреваемых в участии в вооруженной группировке.
    •С 30 июня 2011 года по 29 июля того же года в Актюбинской области произошли столкновения между ранее неизвестной вооруженной группировкой и полицейскими. Общая численность погибших — 18 человек. Из них шестеро — полицейские, двенадцать членов радикальной вооруженной группировки. Власти называют их представителями прикрывавшейся религией группировки, занимавшейся кражей нефти.
    •После вынесения приговора девяти членам общины казахских суфиев, которое имело место 19 октября, а также вынесения 6 октября в Актобе приговора четверым по обвинению в терроризме, 31 октября в Атырау подорвал себя террорист-смертник. Погиб лишь сам террорист.
    •12 ноября в городе Тараз восемь человек погибли, в том числе пятеро полицейских в результате нападений одного налетчика, названного последователем джихадизма.
    •3 декабря в Алматинской области в ходе спецоперации против вооруженной группировки в поселке Боралдай погибли семь членов группировки, в том числе два сотрудника спецназа КНБ.

 
Стоит отметить, несмотря на то, что террористическое подполье в Казахстане зрело более 10 лет, а силовики прослеживали деятельность растущей салафитской общины, республика оказалась не готовой предупредить террористическую угрозу.

 

Эволюция фундаменталистского подполья в Казахстане сопровождалась жесткой конфронтацией салафитской общины с властями и официальным мусульманским духовенством. Прежде чем стать частью глобальной террористической паутины, оно прошло путь от мирных салафитских общин к вооруженному подполью, связанному с джихадистскими структурами на Северном Кавказе (Имарата Кавказ) и Афганистане (Талибан).

 
Задачи, которые поставили перед собой исламисты Казахстана, заключаются в создании самодостаточной и независимой джихадистской сети по примеру Имарата Кавказ. Конечная цель — свержение действующей в Казахстане власти и слияние с глобальной джихадистской паутиной, действующей на Ближнем Востоке и Центральной Азии для установления в регионе шариатского государства — Халифата.

 

В основе религиозного конфликта в Казахстане лежат социальные проблемы. Однако сама идея джихадизма, чуждая традициям и верованиям казахов — суннитов, которые сегодня образуют основу салафитской общины республики, была привнесена исключительно извне. На территории Казахстана всё это время действовало множество салафитских проповедников, однако наибольшее влияние на формирование фундаменталистских взглядов казахских мусульман произвел один из неистовых идеологов Имарата Кавказ — Саид Бурятский.

 

Радикальные взгляды большей части салафитской общины Казахстана сформировывались под влиянием проповедей именно этого идеолога.

 

Проповеди Саида Бурятского пользовались широкой популярность в силу того, что они велись на русском языке, а изложенные в них тезисы отвечали на острые социальные вопросы, стоящие перед молодыми мусульманами Казахстана. С 2004 по 2006 года Бурятский ездил с проповедями по бывшим союзным республикам и бывал также в Казахстане.

 
Примерно с 2002 года Саид Бурятский начал записывать на аудио носители свои тексты и распространять их через Интернет. Сам же Имарат Кавказ стал для молодых казахов-салафитов радикального толка своего рода моделью, которая может быть спроектирована в центрально-азиатском регионе.

 

 

 
СОЦИАЛЬНЫЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ РАСПРОСТРАНЕНИЯ САЛАФИЗМА В КАЗАХСТАНЕ

 
Для понимания особенностей терроризма в Казахстане, необходимо детально разобрать этапы рождения казахстанского подполья, внешние и внутренние факторы, которые изначально сформировывали салафитскую общину в Казахстане, а затем и радикализировали ее.

 

Казахстан — постсоветская республика, чья экономическая модель базируется на добыче и экспорте природных ресурсов, а политическая система опирается на вертикаль власти олигархических элит. Подавляющее большинство жителей Казахстана мусульмане — 71,2% .

 
Характерными общественно-политическими процессами в этих странах являются: системный кризис, рост протестных настроений широких слоев населения, возрастающая роль Ислама, в качестве основного инструмента выражения протестных настроений и механизма модернизации общества.

 

Деструктивные для общества политические и общественные процессы, питающие радикализм в Казахстане, в большей степени проявились в западных регионах страны.

 

Отличительными особенностями Западного Казахстана являются: высокий уровень безработицы (среди молодого и активного населения в сельской местности порой достигает до 90%), высокий уровень дифференциации доходов населения, высокий уровень коррупции на всех уровнях государственного управления, возрастание роли Ислама, как общественного института, в условиях отсутствия альтернативной «идеологии справедливости» в обществе.

 

Близость Западного Казахстана с Астраханской областью в России, где действуют боевики Имарата Кавказ, и близость с Узбекистаном (Каракалпакский регион), где действуют узбекские фундаменталистские общины — оказали значительное влияние на процесс распространения исламского фундаментализма в Казахстане.

 


ЭТАПЫ РАДИКАЛИЗАЦИИ САЛАФИТСКОЙ ОБЩИНЫ

 

Рождение салафитской общины в Казахстане, также как и на территории большинства постсоветских республик, начиналось с появления первых неподконтрольных властям медресе. По словам пресс-секретаря Духовного управления мусульман Казахстана (ДУМК) Онгара кажы Омирбека, на распространение салафитского течения в Казахстане повлияла активная деятельность миссионеров. В этой связи он выделяет: медресе «Айнабулак» в Алма-атинском районе, Казахско-арабский университет в Шымкенте (оба заведения сейчас уже закрыты), а также культурный Центр Саудовской Аравии в Алматы (работает). Он также указывает на студентов из Казахстана, которые проходили обучение в религиозных университетах Саудовской Аравии, а затем, вернувшись в Казахстан, распространяли данное учение у себя в кишлаках или районах.

 

Первая информация о существовании салафитских общин на полуострове Мангышлак в Западном Казахстане появилась в казахстанской прессе летом 1999 г. Их обнаружение было связано с охотой за боевиками ИДУ в соседнем с западным регионом Казахстана Узбекистаном. Однако, по словам главного имама Мангистауской области Дуйсена Хасниязова, впервые «ваххабиты» появились в регионе в 1994 г. Аналогичные данные приводят и правоохранительные органы страны. В течение 1994-2006 гг. течение «Салафия» получила особое распространение в западных нефтеносных регионах страны — Атырауской, Мангистауской и Актюбинской областях.

 

Стоит отметить, что процесс формирования салафитских общин и их радикализация в большинстве регионов постсоветского пространства проходил по схожему сценарию.

 

Процесс радикализации салафитской общины в Казахстане, который идеологи джихадизма называют «очищением», происходил в несколько этапов. Условно можно выделить четыре этапа.

 

Первый этап (1997 г.). Он ознаменовался формированием салафитской общины в западных регионах Казахстана, граничащих с Узбекистаном. С 1998 г. общины салафитов стали собираться на пятничную молитву вне официальных мечетей (Джума намаз) . Именно с этого момента на общину обращает внимание официальное духовенство, начинается второй этап — гонение салафитов.

 

Второй этап — Гонение мусульман. (1999-2004 гг.). Во время второго этапа начинаются разногласия между официальным духовенством и представителями, так называемого, обновленческого Ислама (салафитами). Начинается теологический конфликт, в который вовлекаются силовики. Духовное управление мусульман в сотрудничестве с силовыми структурами объявляет «охоту на ваххабитов».

 

Третий этап — Охота на ваххабитов (2005-2006 гг.). Конфликт приобретает насильственные формы. Так в апреле 2001 г. спецслужбы перешли к фабрикации уголовных дел против «салафитов». По данным правозащитного центра «Мемориал», во время задержания и обыска, производимых с участием сотрудников антитеррористических подразделений региональных управлений МВД и КНБ, подозреваемым подбрасывались пакетики с героином и оружие (боеприпасы). В ряде случаев спецслужбы пытались выдвинуть дополнительное обвинение в разжигании «межнациональной и межрелигиозной розни», Происходит раскол общины, начинается процесс «очищения», т. е выявление радикального крыла будущей джихадистской сети. Часть салафитской общины Казахстана иммигрирует в Европу (Чехию и Словакию), часть остается в Казахстане, она в 2011 году и образует костяк джихадистских групп.

 
Четвертый этап (2011 г.) — это этап перехода наиболее активной части радикальной общины к вооружённой борьбе — джихаду. Так, в 2011 году в Казахстане появлялись боевые джамааты, которые от имени группировок «Джунд-аль-Халифат» и «Ансар-уд-Дин» совершили ряд терактов и открыто заявили о своем участии в глобальном джихаде.

 

Документальным свидетельством перехода части салафитов к вооруженной борьбе является обращение салафитов в Казахстане к джихадистам на Северном Кавказе. Данное обращение было опубликовано на сайте близком Имарату Кавказ www.hunafa.com

 

В обращении говорится: «Можно ли нам начать убивать некоторых полицейских, которые отличаются сильным неверием и враждебностью к Исламу и мусульманам, зная, что единогласное мнение ученых говорит об обязательности призыва неверных прежде сражения с ними? И будут ли называться наши действия джихадом на пути Аллаха?».

Вслед за этим и рядом других последовавших за данным обращением призывов, последовали теракты и столкновения с силовиками в Казахстане о которых сказано выше.

 

 

 

ТЕХНОЛОГИЯ ДЖИХАДИЗАЦИИ МУСУЛЬМАН: «ВАХХАБИТСКАЯ МАТРИЦА» КАК АЛГОРИТМ РОЖДЕНИЯ ДЖИХАДИСТСКОЙ ЯЧЕЙКИ

 

Сравнительный анализ формирования джихадистских структур в разных регионах постсоветского пространства, позволяет нам выдвинуть тезис о том, что в основе джихадизации мусульман в том или ином регионе лежит алгоритм. Условно назовем его «ваххабитской матрицей».

 

«Ваххабитская матрица «- в нашем понимании представляет собой условия и технологию, при помощи которых из общей мусульманской массы формируется фундаменталистская мусульманская община.

 

Условиями в данном случае являются: историческое присутствие Ислама в регионе, слабая система государственного управления, высокая степень социальной несправедливости в обществе, нарушения основных прав и свобод граждан.

 

Под технологией в данном случае мы понимаем: салафитскую интернациональную идеологию, позиционирующую себя как исламская демократия.

 

Путь от мирной салафитской общины к вооруженной джихадистской ячейке (джамаату) в регионах постсоветского пространства идентичен и состоит из нескольких этапов. В этом заключается технология формирования джихадистской ячейки:

 

  • Внедрение в протестно-настроенную общественную среду салафитской идеологии
    •Появление салафитских общин
    •Противопоставление общин Духовному управлению мусульман
    •Раскол салафитской общины и появление мирных и радикальные групп («очищение»)
    • Столкновения радикалов с силовиками, появление джихадистских ячеек.
    •Объявление джихада
    •Формирование разветвленной джихадистской сети

 

Перечисленные выше этапы проходили практически все фундаменталистские общины на постсоветском пространстве, прежде чем стать частью глобальной террористической сети. Исключением является Чечня, где в силу вовлеченности этой северокавказской республики в военные действия, процесс радикализации мусульман происходил под влиянием других факторов.

 

 

 

Итак, идеология салафизма несет в себе механизм социального конфликта.
Алгоритм конфликта заключен в идеологических нормах, которые противопоставляют общину существующим общественным и государственным институтам. Таким как традиционный ислам, суфизм, национальные традиции. Догматизированное отрицание легитимности любой формы госдураственного строя за исключением шариатской формы, неизбежно приводит к конфликту между салафитской общиной и властью. Эти противоречия, как показывает практика, усиливаются в процессе противостояния, способствуя радикализации салафитской общины

 

 

 

По нашему убеждению, именно этот механизм, который в дальнейшем мы будем называть «технологией джихадизации мусульман», обеспечивает глобальному джихадистскому движению рождение новых ячеек в странах, где компактно проживают мусульмане и где наблюдаются грубейшие нарушения основных прав и свобод человека.

 

Итак, прежде чем встать на путь джихада, салафитские общины в Казахстане, также как и в других регионах постсоветского пространства, противопоставлялись власти и официальному духовенству. Это позволяло лидерам салафитских общин вовлечь мусульман в противостояние с силовыми структурами, которые в свою очередь работали на основе списков, часто составляемых при содействии официальных духовных лидеров тех или иных регионов.

 
Пожалуй, самым главным этапом джихадизации является этап «очищения», который через раскол салафитской общины и вычленения из него радикального крыла, формирует боевые джамааты.

 

Как показывает практика, конфликт, который сегодня приобрел насильственные формы в Казахстане, рано или поздно выльется бы в открытое противостояние, так как это было в Кыргызстане, Ингушетии, Дагестане, Кабардино-Балкарии. Более того, процесс радикализация части салафитской общины в процессе ее агрессивного взаимодействия с окружающей ее общественно-политической средой является частью заложенного пути, который должна была пройти община. Ваххабиты называют этот процесс «очищением уммы». Он ярко изложен в проповедях, ликвидированного в Кабардино-Балкарии кадия Имарата Кавказ Анзора Астемирова и Саида Бурятского, чьи проповеди пользовались широкой популярностью среди салафитов Казахстана.
Согласно постулатам, на которые он ссылается, процесс очищения является данностью, которая позволяет умме отряхнуться от изменников и слабых, для того чтобы оставшиеся могли встать на путь джихада и вознести имя всевышнего.

 

Итогом процесса «очищения» общины в Казахстане стало рождение таких террористических организаций как, Джунд аль-Халифат и Ансар-уд-Дин. Численность этих джамаатов неизвестна. По данным силовиков, до момента задержания 47 салафитов по атыраускому делу, общая численность радикального крыла салафитов в Казахстане насчитывала более 200 человек.

 
У появившихся в результате раскола салафитской общины джихадистских ячеек, сегодня нет координации действий, они плохо организованны, у них нет единого Амира, и также нет четкой иерархии и системы жизнеобеспечения сети, как, например, на Северном Кавказе.

 
Сегодня, главной задачей, которую ставят перед собой Ансар-уд-Дин и Джунд аль-Халифат, это объединение радикальных мусульман вокруг малых джамаатов, численностью до 5 человек. Это следует из обращения Ансар-уд-Дин к мусульманам Казахстана, датированном 10.11.2010 и опубликованном на сайте близком к северокавказскому подполью — http://hunafa.com/2010/11/obrashhenie-kazaxstanskogo-dzhamaata-ansaru-d-din

 

 

 

 

 

ВНЕШНИЕ СИЛЫ: СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ И АФГАНИСТАН

 
На процесс радикализации мусульман Казахстана, помимо внутренних факторов, о которых было сказано выше, значительное влияние оказывали также и внешние факторы, такие как Имарат Кавказ, Аль-Каида и Талибан. Данные террористические сети обеспечивают себе присутствие в регионе через помощь местным салафитским общинам, которые встали на путь джихада.

 

 

 

Помощь заключается, прежде всего, в обучении джихадистов военному делу на территории крупных террористических зон в Афганистане, Пакистане и Северном Кавказе.

 

 

 

Так, после объявления Имарата Кавказ в 2007 году лидером чеченских сепаратистов Доку Умаровым, северокавказское фундаменталистское подполье значительно активизировалось в соседних регионах. Интернационализация конфликта расширила географию влияния северокавказских террористических групп. Подполье активизировалось не только на территории Ингушетии, Дагестана и Кабардино-Балкарии, но и на территории Ставрополья и Астраханской области и Центральной Азии. В Астраханской области такой организацией стала «Таблиги Джамаат». Данная организации запрещена практически во всех постсоветских республиках. В Казахстане «Таблиги Джамаат» был объявлен вне закона 26 февраля 2013 года решением Сарыаркинского районного суда Астаны.

 

 

 

На радикализацию салафитов Казахстана огромное влияние оказала система вербовки моджахедов, созданная одним из идеологов Имарата Кавказ — Саида Бурятского. В 2004-2006 годах он много ездил с проповедями по странам бывшего СССР. По информации радио «Аззатык», Саид Бурятский бывал не раз в Казахстане, выступая с проповедями в мечетях Актобе, Алматы, Шымкента и Атырау. Появились даже переводы его лекций на казахский язык. По данным МВД России, молодые казахи под влиянием его проповедей пересекали границы и направлялись в Чечню, чтобы воевать и умирать в вооруженных столкновениях на Северном Кавказе.

 

По данным КНБ Казахстана, 3 сентября 2004 года в Актюбинской области были арестованы 9 членов группировки, тесно связанной с северокавказским подпольем. Лидер группировки Ерсаин Тасбулатов, по данным следствия, воевал в Чечне в отряде под командованием араба Абу Заира. Принимал активное участие в боевых действиях различных незаконных банд-формирований, которые нападали на российские блокпосты и военную технику на территории России. В одном из боев он получил осколочное ранение правой ноги, осколок так и остался в нем. Во второй чеченской кампании Тасбулатов стал инструктором, он обучал боевиков основам минно-подрывной деятельности. К моменту его задержания, он готовил теракт на территории Казахстана.

 

 

 

Значительное влияние на джихадизацию салафитов в Казахстане оказали Аль-Каида и Талибан. Прямая зависимость от Аль-Каиды и Талибан определяет участие казахстанских джихадистов в боевых действиях в Афганистане против военного контингента сил международной коалиции, возглавляемых США.

 

Так, по информации КНБ Казахстана, установлено, что во второй половине 2002 года по заданию руководства Аль-Каиды и Талибан, для организации террористической деятельности в Узбекистан и Казахстан проникли эмиссары «Жамаата» — так называемые амиры в Узбекистане и Казахстан — граждане этих стран А. Бекмирзаев и Ж. Биймурзаев. Указанные лица с середины 1990-х годов являлись членами Исламского Движения Узбекистана — ИДУ, прошли религиозную и боевую подготовку в Афганистане, участвовали в Баткенских событиях 1999-2000 годов, обучались взрывному делу и организации разведывательно-подрывной работы у инструкторов Аль-Каиды.

 
В течение двух лет они завербовали около 50 граждан Узбекистана до 20 выходцев из Казахстана. Группировка действовала на территории четырех республик СНГ. Отдельных членов террористической структуры переправляли за рубеж для специальной подготовки в лагерях Аль-Каиды. Среди них имелась четкая специализация — взрывники, вербовщики, специалисты по подделке документов и т.п..

 
Отдельные члены «Жамаата», в том числе граждане Казахстана, участвовали в подготовке и осуществлении в конце марта-начале апреля 2004 года и 30 июля того же года террористических актов на территории Узбекистана. Непосредственными их организаторами являлись Бекмирзаев и Биймурзаев.

 

В целом же джихадистское подполье в Казахстане представлено десятком организаций исламистского толка, среди которых Аль-Каида, Исламское движение Восточного Туркестана, Исламское движение Узбекистана, Асбат аль-Ансар, Братья-мусульмане, Талибан, «Боз гурд», Жамаат моджахедов Центральной Азии, Лашкар-е-Таиба, Таблиги джамаат.

 

Нет точных данных о том, в каком объеме оказывается финансовая помощь казахстанскому подполью со стороны крупных террористических центров. Однако как показывает практика, по мере усиления подполья в том или ином регионе, поддержка со стороны террористических центров сокращается. Так как со временем датируемые джамааты должны перейти на самоокупаемость через сбор налога на джихад. Это обеспечивает подполью мобильность и жизнеспособность. В основе процесса самоокупаемости лежит закят (налог на джихад). Вот что пишет в своем обращении к мусульманам Казахстана один из моджахедов Джунд аль-Халифат по имени Абу Али (имя мусульманское, возможно измененное): «В основном мы сосредоточены на обучении военному делу и подготовке кадров для достижения дальнейших целей. И так как джихад на сегодняшний день является обязанностью каждого мусульманина, нужно быть в одной из трех категорий. Либо тем, кто сражается на пути Аллаха, тем, кто жертвуют душой, либо тем, кто жертвует имуществом и снабжает моджахедов».

 

Выбор же именно северокавказской модели джихада террористическими группами в Казахстане не случаен. Он объясняется тем, что глобальный терроризм ставит целью создание интернациональной джихадистской структуры, география влияния которой должна выходить за границы Казахстана.

 

Так, лидер Джунд аль-Халифат в своем очередном призыве к мусульманам Казахстана принять участие в джихаде прямо указывает на Имарат Кавказ как на фундаменталистскую модель, которая может служить примером: «И хотя нас разделяют расстояния, нам нужно хотя бы идеологически объединится. И в этом деле прекрасный пример нам подали братья с Кавказа, которые объявили Имарат, выбрали общего Амира и сражаются под единым исламским знаменем. И пускай они находятся в разных республиках, они вместе идеологически. И почему бы нам мусульманам Средней Азии также не объединится и сражаться на этих территориях. Победа в Афганистане близка, освободим землю Хорасана и двинемся в Мауранахыр. Но Вы братья должны помогать нам. Кто имуществом, кто душой».

 

 

 


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 
Джихадистское подполье в Казахстане представляет из себя вооруженную фундаменталистскую сетевую организацию, состоящую из множества джамаатов, плохо взаимодействующих между собой, но стремящихся создать единую сетевую структуру с четкой иерархией. Цель организации — свержение действующих в Центральной Азии режимов и установление в регионе Шариатского государства — Центрально-Азиатского Имарата.

 

Данная структура взаимодействует с террористическими организациями на Ближнем Востоке и Северном Кавказе. В процессе своего становления казахстанское подполье опирается одновременно на принципы организаций всех этих террористических центров. Это обусловлено, в первую очередь географией Казахстана, который оказался на перекрёстке древнейших цивилизаций мира, на пересечении транспортных артерий, социальных и экономических, культурных и идеологических связей между Востоком и Западом.

 

Анализ видеообращении лидеров джахадистского подполья Казахстана позволяет выдвинуть тезис о том, что в качестве доминирующей джихадистской модели местные группировки избрали Имарат Кавказ. Выбор в пользу северокавказской фундаменталистской модели не случаен. Схожесть общественно-политической формации в Казахстане и России, относительные успехи Имарата Кавказ в регионе, делают северокавказскую фундаменталистскую модель более привлекательной.

 
Это, в свою очередь, означает, что появившиеся джамааты буду выстраиваться в сетевую структуру, которая должна будет в ближайшее время выбрать себе единого лидера — Амира. После его избрания, будет создано некое виртуальное государственное образование, которое должно будет определить четкую географию джихада. Судя по заявлениям лидеров казахстанских джихадистов, границы этой сети будут выходить за пределы Казахстана и затронут часть Узбекистана, Кыргызстана и Туркменистана.

 

На начальном этапе будут осуществлены попытки реализовать практику насильственного обложения налогом на джихад (закят) местных бизнесменов и чиновников.

 

Успешность реализации Центрально-Азиатского Имарата на территории Казахстана и Центральной Азии зависит от ряда факторов, главный среди которых заключен в кризисе власти в этих регионах.

 

 

 

[i] Источник: радио «Азаттык». «Хроника терактов в Казахстане». 2011-2012 . 11 мая 2013, Алматы 17:37http://rus.azattyq.org/content/terrorism-map-in-kazakhstan/24747077.html [ii]  Саид Бурятский в Казахстане.
Виодиролик. http://www.youtube.com/watch?v=m3bgICelMpA
[iii]  Источник: Ummanews.ru. «Развитие Исламского движения в Казахстане угрожает России». 06.08.2011
[iv] Джума-намаз (араб. صلاة الجمعة‎‎ — пятничная
молитва
) — обязательная коллективная молитва мусульман. Совершается в пятницу во
время полуденной молитвы в мечетях.
[v] Источник:  Memorial Human Rights Center. КАЗАХСТАН: БОРЬБА С «САЛАФИТАМИ» НА МАНГЫШЛАКЕ — 31.01.2007. http://www.memo.ru/2007/02/02/0202071.html
[vi] Источник: «Ислам на Северном Кавказе: истории и современность», Прага -2008
год. Тарас Черниенко, «Фундаменталистский ваххабизм — «экспортный вариант»
[vii]  Источник: Сайт КНБ Казахстана.
http://www.knb.kz/page.php?page_id=42&lang=1&article_id=4996&fontsize=12&fontfamily=Times
New Roman&page=1

 


 

Islam Tekushev — the Director of Medium-Orient information agency and Editor-in-Chief of the Caucasus Times (www.caucasustimes.com). Medium-Orient is supported by National Endowment for Democracy (Washington), Soros Foundation (Budapest), Guardian (London). Islam Tekushev is author the of: Islam in North Caucasus: Past and Present (2011); Corruption in North Caucasus Region On The Mirror Of Public Opinion (a series of special studies on all nine republics of the region), 2009; The North Caucasus On The Election Year (on public attitudes toward the pre-election and post-election period in South of Russia), 2008; and The North Caucasus: View From Inside (analysis of political and social developments of the region based on monthly public opinion polls), 2007.

 

 

Ислам текушев, главный редактор Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *