Театр теней из прошлого или черкесы, бегущие по лезвию ножа

..Из серебра его наряд,
Уздени вкруг него сидят,
Другие ж все лежат по лугу.
Иные чистят шашки остры
Иль навостряют стрелы быстры.
Кругом всё тихо, всё молчит.
Восстал вдруг князь и говорит:
«Черкесы, мой народ военный,
Готовы будьте всякий час
На жертву смерти- смерти славной
Не всяк достоин здесь из вас.
Взгляните: в крепости высокой
В цепях, в тюрьме, мой брат сидит,
В печали, в скорби, одинокой, —
Его спасу, иль мне не жить.

( М.Ю.Лермонтов)
ПРАГА, 1 мая, Caucasus Times – На виртуальной политической арене до конца 2009 года вниманию любителей политической интриги будет представлено еще одно опереточное Правительство в изгнании. На сей раз кабинет министров, которому предстоит руководить самим собой, решила создать якобы черкесская диаспора, находящаяся далеко за пределами России.

На днях израильский журналист Авраам Шмулевич, специализирующийся на Северном Кавказе, опубликовал на страницах издания «7 канал» интервью с «тайным черкесским посланником», который так и заявил: — «Мы обладаем достаточными ресурсами давления на Россию во всех отношениях: дипломатическими, военными, любыми методами. И если Россия не пойдет на уступки, она потеряет не только Черкесию, но и весь Кавказ.

Но мы не хотели бы получить независимость через хаос. Мы попытаемся сделать это цивилизованными путями, есть такое понятие, как ненасильственное сопротивление»

Авраам Шмулевич, комментируя интервью, пишет: «Ныне “черкесский вопрос” выходит на новый уровень — по сообщению зарубежных активистов,- в ближайшее время планируется создание “Правительства Черкесии в изгнании”. Активное участие в процессе его организации принимают и черкесы Израиля. Некоторые из участников нашей встречи, активисты адыгского национального движения, которые участвуют в организации и выработке программы создающегося Правительства Черкесии в изгнании, по их словам, связаны так же с действующими на Кавказе вооруженными подпольными группировками».

Далее он сообщает шокирующие подробности:
«Правительство в изгнании будет сформировано из тех, кто зарекомендовал себя в черкесских обществах, из тех, кто имеет опыт государственной деятельности в других странах. Это адыги из стран Европы, Арабского мира, Израиля и Турции. Российским адыгам работа в правительстве предлагаться не будет — в силу того, что они могут быть подвергнуты насилию за участие в опасной работе».

Говоря о планах на перспективу, собеседник сообщил, что Правительство в изгнании рассматривает поэтапный процесс с несколькими вариантами. На первом этапе, и он может продлиться некоторое время, — широкая автономия. Это, по его словам, их вполне устраивает.

Правительство Черкесии в изгнании планирует приступить к работе до конца 2009-го года. По крайней мере, так заявлено.

Предполагается, что рабочих языков в работе Правительства в изгнании будет несколько, но основным, конечно же, будет черкесский. Сегодня он имеет множество диалектов. Но эти детали, видимо, не так важны…..

Кто же такие черкесы, ставшие притчей во языцех?

Черкесы — общее название некогда самого крупного этноса на Северном Кавказе, разделенного сегодня на субэтносы: кабардинцев, адыгейцев и, собственно, черкесов. У каждого из этих малочисленных народов сегодня есть свои руководящие органы и твердая вера в российское государство, ощущение единства судьбы с другими народами, прежде всего — русским.

Большая часть этноса — около трех миллионов черкесов — проживают сегодня в Турции, Иордании, Сирии, Израиле и США. До двухсот тысяч черкесов нашли себе прибежище в странах Европы. Массовый исход черкесов из Северного Кавказа был спровоцирован войной этих племен с Россией в конце 19 века. Именно потомки этих изгнанников намерены сегодня создать опальный кабинет министров и призвать северокавказских черкесов выступить в защиту своих исторических прав, как излагает собеседник Авраама Шмулевича.

Подобные призывы из-за кордона звучат вот уже второй десяток лет каждый год в начале мая. И связано это с приближением дня памяти жертв Русско-Кавказской войны, которое черкесское сообщество отмечает ежегодно 21 мая во всех странах мира, где только оно проживает. Чтобы лучше понять, о чем идет речь, обратимся к истории…

В тот день, в 1864 году в урочище Кбаадэ (Краснодарский край), где сегодня располагается летняя резиденция президента России, в ознаменование победы над последними адыгскими ополченцами, наместником Кавказа великим князем Михаилом Николаевичем был проведен символический военный парад и отслужен торжественный молебен. Так, согласно российской историографии закончилась колониальная война царского самодержавия на Северо-Западном Кавказе. На Северо-Восточном Кавказе война была завершена чуть ранее в 1859 году, после
пленения имама Шамиля, десятки лет оказывавшего отчаянное сопротивление российскому колониальному режиму.

Ход событий к настоящему моменту в черкесском мире уже настолько стал предсказуемым и последовательным, что мало кто обращает внимание на очередные акции и заявления черкесских общественных организаций и движений. Однако в этом году «мухаджиры» отличились по части смекалки, найдя нетривиальный ход.
О создании Правительства черкесов в изгнании еще никто никогда за всю историю русско- черкесских отношений не заявлял, вероятно, располагая здравомыслием, улавливали смутность и хаотичность подобных проектов, а тут — на тебе сюрприз.

Вместе с тем, пожалуй, это единственное обстоятельство, которое отличает нынешний год в жизни международного черкесского сообщества от предыдущих, и возможно, от будущих.

За исключением событий 90- годов, когда кабардинцы вынуждены были балансировать на грани гражданской войны из-за безнравственного поведения кучки верхоглядов -политиканов. В начале 90-х года именно исторические обиды к русским были положены в основу претензий адыгских националистических движений к России. Тогда впервые черкесские общественные организации на Северном Кавказе заговорили о потребности народа в независимости. Но благодаря многим факторам, в числе которых историческая память о разрушительной войне 19 -столетия и море пролитой крови, разобщенность и разновекторность адыгских общественных организаций внутри самого движения, и нужно признать — высокая толерантная культура всего этноса, удалось избежать нового противостояния с Россией. Эксперимент по расколу этнического сознания и единой духовной территории, приведший к войне, удалось осуществить на территории Чечни. Кабардинцы до сих пор благодарят судьбу за то, что им удалось избежать роковой ошибки.

Так вот, с тех самых 90-х годов в черкесском мире, хотелось бы сразу же отметить -далеко не однородном, звучат разного рода призывы. Их можно классифицировать на две категории : радикально-политические и социокультурные.

Радикальные призывы звучат из Турции, США и Израиля, где проживают потомки черкесских мухаджиров.

А социокультурные озвучивают черкесские общественные организации (Хасэ), выражающие мнения своих собратьев на исторических местах проживания в северокавказских республиках.

Все без исключения потомки мухаджиров считают себя жертвами насильственного переселения. Большинство же черкесов, проживающих на Северном Кавказе, придерживаются мнения, что их соплеменники покинули историческую родину в добровольном порядке, но, уточняют, с некоторой оговоркой — в результате опасностей, которые привносила в их размеренно стабильную жизнь война с царской Россией. Отсюда и следует извечный спор между черкесами и историками, упирающимися в своих взглядах исключительно каждый на свою платформу — были ли черкесы насильственно выселены Россией в Османскую империю, или же они добровольно стали изгнанниками со своей земли – со всем присущим маргинальному положению изгоя внутренним драматизмом.

Русско-Кавказская война в сознании черкесов, оставшихся на родных землях проживать генетически отведенный народу срок, так же плодиться и множиться и дальше вопреки неизменным обстоятельствам, прервавшим естественный исторический процесс развития единой нации — она предопределила целую эпоху, когда надо было воспитывать в поколениях толерантность по отношению к народу-победителю и вынашивать через боль поражения и горечь многочисленных потерь – новый порядок мыслей, ибо не может сложиться среди теней прошлого реальная действительность, если не обращен народ с миром к будущему.

Этот чистый звук камертона, который появился через многоголосье родовых мук, и который было бы непростительно забыть, имеет прямое отношение к 20 столетию, когда северокавказские черкесы после должной подготовки способны были покинуть места резервации и выйти во внешний мир, где они смогли на равных обратить свой взор на солнце.

Сложность и проблемность отношений победителя и проигравшего в столетней войне за Кавказ сошли на «нет» с исторической сцены после свершения Октябрьской революции 1917 г., как устаревший драматургический сюжет, написанный любителем кровавых ужасов.

Северокавказские черкесы сегодня защищают свою новую индивидуальность, которую они приобрели благодаря исторической памяти о прошлой самотождественности в СССР и огромному морю возможностей, что сумела предоставить им в свое время бывшая держава народов. Так что клонированные советской властью черкесы хорошо различают истинные воспоминания от ложных, и даже самый гибкий подход к теории памяти не позволяет им предположить, что в один прекрасный день они согласятся пережить исторический регресс и для этого пойдут на поводу у зарубежных адыгов, чтобы войти добровольно в пещеру теней.

Отсюда скрытые взаимные обиды двух черкесских социумов — северокавказских черкесов и собственно зарубежных черкесов. Эти обиды носят потаенный характер, они и определяют двусмысленность отношений двух черкесских социумов друг к другу. Так, зарубежные черкесы периодически пытаются втянуть северокавказских черкесов в конфликт с Россией. Северокавказские же, в свою очередь, понимая, к чему их клонят, пытаются играть на слабостях зарубежных черкесов, вытягивая у последних денежные ресурсы на создание различных иллюзорных сепаратистских проектов, которые в реальности никогда не реализуются. Выдумываются и предлагаются они исключительно для получения денег.

Интересы северокавказских черкесов сегодня, как известно, представляются различными общественными движениями и организациями, носящими название Хасэ, что в переводе означает сход. Они же, в силу своей абсолютной зависимости от республиканских властей, выступают исключительно с требованиями культурного характера: увеличить финансирование национальных организаций, издательств, театров и танцевальных групп, то есть требования и просьбы увязаны с конкретной необходимостью сохранить культурно-этническую идентификацию черкесского народа. Самым радикальным публичным призывом, который был озвучен представителями этих организаций за весь период после окончания Русско- Кавказской войны, было воззвание ко всем черкесам Российского государства в рамках последней переписи населения 2002 года подписываться в анкете в графе национальность не как адыгеец или кабардинец, а общим наименованием – адыг или черкес (адыг- это самоназвание всех черкесских племен, происходит от слово – адыгэ). Призыв этот в виду эфимерности, отсутствия самоценности идеи для всех вместе взятых как народ — провалился, что и следовало ожидать.

За сотни с лишним лет совместного коммунального общежития с русскими, ставшими теперь такими же соотечественниками на просторах исторической родины, северокавказские черкесы настолько ассимилировались и органически срослись с традиционной славянской культурой, что значительная часть этноса просто не представляет себя будущего без России. И при этом они не просто обладают этим будущим, но обладают им на данный конкретный момент действительности. Трудновато для понимания тех, кто не хочет понять этого- и всё же стоит попытаться.

В столицах Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Адыгеи молодежь говорит и думает исключительно на русском языке, мысленно трансформируя лингвистические конструкты при необходимости разговора на своем родном языке с соплеменниками из стран зарубежья. Для подавляющего числа черкесов русский зык стал главным инструментом общения, а черкесский, кабардинский или адыгейский второстепенными языками, унаследованными по праву этнического происхождения. Я специально разделил родные языки кабардинцев, адыгейцев и черкесов, потому что некогда диалекты одного языка в условиях пространственной изоляции, которую неминуемо превнесли в жизнь одного народа искусственно образованные территориальные автономии после известных событий на Кавказе, со временем превратились в самодостаточные, но отдельно практикующиеся языки. Диалектическая разница между адыгейским и кабардинским, например, сравнима с той, которая существует между украинским и русским языками.

Это, в свою очередь, оказало деформирующее влияние на этническую самоидентичность носителей языка. И хотя черкесские общественные деятели не придают социокультурным последствиям насильственного разделения этноса на малые языковые островки большого значения, языковой фактор играет ключевую роль при создании государства по известному во всем мире принципу: «Государство есть, прежде всего, единство нации».

К тому же, не следует забывать, что обид на Россию у северокавказских черкесов быть не может по одной прозаической причине: большинство современников вообще не знают о том, что их предки когда-то сражались против царской России. Родились они в СССР,
стране, где дружба народов была мифилогизированным культурным достоянием, духовной молитвой каждого советского человека. Образование они получили на русском языке, выросли на духовной ниве русской, советской культуры. И это что-то такое, что есть уже в крови.

К тому же, на западном Северном Кавказе процесс ассимиляции коренных народов в социокультуру русского народа имеет более глубокие корни проникновения, нежели в Восточной части региона, где проживают автохтонные народы Дагестана, Чечни и Ингушетии.

Я не раз слышал от своих друзей, ученых Кабардино-Балкарии, недоумение, вызванное тем, что их коллеги по науке, в том же Дагестане, со всей педантичностью верующих прихожан соблюдают религиозные обряды и разделяют в определенной степени радикальные взгляды на ислам.

Кроме того, у черкесов в отличие от других северокавказских этносов имеется большой исторический опыт добрососедского сожительства с Россией. Черкесы и в самом деле мог сказать, что дочь князя Большой Кабарды Мария Темрюковна Идарова была верной супругой русского царя Ивана Грозного и длительное время в рамках заключенного договора были союзниками России в военно-политических спорах с другими государствами. Но — и тут мы вновь возвращаемся к тому, с чего начали — в состоянии ли кто-либо обладать чем-то, что уже не существует. Важно располагать будущим.

Всё это да плюс трудолюбие современных северокавказских черкесов, которых интересует исключительно собственное хозяйственная направленность на преумножение блага, нацеленность на мирное будущее сохранит черкесов для России, кто бы что ни говорил…

Мурат Карднов специально для Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *