Священный гнев

ПРАГА, 23 мая, Caucasus Times. Год 2014 начался эпично – с олимпиады, намекавшей на другую олимпиаду, совпавшую по времени со вводом войск в Афганистан. Вообше, нынешний год богат юбилеями: тут тебе и столетие роковых выстрелов в Сараево, и 160 лет начала осады Севастополя во время Крымской войны, когда англо-франко-турецкая коалиция лишила российскую империю её жемчужины на долгие двадцать с лишним лет (оказывается, однажды это уже было), и 75 лет раздела первой Чехословацкой республики, ставшем прологом к великой мировой бойне (войска вермахта вошли в Прагу как раз в марте 1939 года)…

История щедра на даты, всегда можно подобрать что-нибудь, подходящее случаю. Но по мнению большинства россиян, украинские события являются следствием «величайшей геополитической катастрофы ХХ века», как выразился однажды ключевой актор разворачивающейся на наших глазах драмы. Кто же спорит: Беловежский демонтаж проводился наспех, но иначе было не миновать большой крови. И было понятно, что когда-нибудь потребуют ревизии произошедшего, пересмотра границ (довольно условных, что признаётся всеми сторонами) и вообще осуждения процессов, собственно предваривших крах Советского Союза. Вот как об этом писал ещё в 1994 бывший госсекретарь Киссинджер в своём фундаментальном труде «Дипломатия»: «Если программа международной помощи России в период после окончания «холодной войны» достигнет цели, то рост российской мощи повлечет за собой геополитические последствия по всей обширной периферии бывшей российской империи… Как только Россия выздоровеет экономически, ее давление на соседние страны обязательно возрастет. Тут уместно процитировать генерала фон Секта, воссоздавшего германские вооружённые силы после программы демилитаризации Германии в соответствии с Версальскими соглашениями: «Мы должны вновь обрести силы, и уж тогда, естественно, вернем себе то, что потеряли»».

Среди мер поддержки «демократических преобразований» при Ельцине основной было тесное сотрудничество в энергетической сфере. Вялую сегодняшнюю реакцию Запада на действия России относят на счёт зависимости Европы от поставок энергоносителей, но ситуация может быстро измениться – уже и очередь стоит из желающих заместить законтрактованные с РФ объёмы. Скорее всего, в течение нескольких лет это и произойдёт, значит, у кремлёвского режима есть фора для действий по построению полноценной автаркии, что в основном означает переформатирование пространства бывшего СССР с учётом новой роли России (или того, какой она её себе представляет). Что потом? Потом, видимо, будет переориентация на Китай, уже готовый поглотить весь высвобождающийся ресурсный потенциал и куда ударными темпами ведётся строительство транспортировочных мощностей. Неизвестно, однако, какая зависимость лучше – от ЕС или ПоднебЕСной, умеющей выкручивать руки, имеющей территориальные претензии и не обременённой нравственными обязательствами.

Понимая, что технологическое отставание увеличивается и этот разрыв ликвидировать уже не удастся, российское руководство обращается к старому проверенному средству – «набеговой экономике». Присоединение Крыма вызывает “чиновничий экстаз», так как содержит колоссальный коррупционный потенциал, и наработанные на олимпийском проекте схемы получат дальнейшее развитие в волшебным образом возникшем по соседству новом российском регионе: путепроводы, водопроводы, тоннели, курортная инфраструктура – всё то же, и за ценой не постоят, потому что престиж и авральные сроки.. Это будет способствовать временному росту, за которым последует неизбежная коррекция. Если не совершить новый набег…
Кстати, с беспокойных времён Лиги наций не было ещё прецедента по приращению территории одного государства за счёт территории другого, только дробление и сецессия с использованием многострадального «права на самоопределение». Во внутреннем законодательстве РФ это право сейчас не признаётся, а призывы к отделению преследуются в уголовном порядке. Однако во внешней политике Россия посчитала возможным этот принцип применить для поглощения части соседнего государства, что вызвало крайнее беспокойство по всему периметру её границ. Всё последнее десятилетие Россия активно вооружалась, единственной отраслью экономики, где происходит реальный рост, является оборонно-промышленный комплекс, и в высших сферах налицо желание это преимущество реализовать, «пока не началось», т.е. пока не остановят.

Внушив себе, что обобщённый Запад есть условный континент бородатых женщин, ренегатствующих политиков и конформного населения, развращённого сытостью, «патриоты» действуют по принципу «ввязаться в драку, а там будет видно». И едва ли задумываются, что подобный реваншизм является подарком для тех внешних кругов, где видят в конфронтации шанс для политической консолидации, мобилизации ресурсов и нового рывка к окончательной энергетической самодостаточности. Возможно, хищнику будут скармливать всё новые лакомые куски, чтобы, разъярив его, окончательно поставить вне закона (это уже происходило в другую эпоху и с другой страной). В свою очередь, руководство РФ, поддаваясь внутреннему запросу на имперский ренессанс (а по определению некоторых – разнузданной шовинистической истерии), может впасть в соблазн дальнейшего расширения за счёт слабеющих соседей, увеличивая дугу нестабильности. Возникает вопрос, отвечает ли данная политика интересам вверенного государства. Раскручивая спираль гражданской войны по соседству, надо учитывать возрастающую возможность собственного вовлечения в данный процесс, рубежи ведь прозрачны и протяжённы.

Когда-то, под влиянием волнений на Манежной, возложив букетик на могилу убитого в уличной драке спартаковского болельщика Егора Свиридова, лидер нации обозначил крен своей политики в направлении ультранационалистической идеологии, и события последующих лет только закрепили данную тенденцию. Теперь же пестуемые им ультрас сами манипулируют Путиным, создав классическую ситуацию «хвост виляет собакой» самовольным голосованием на Луганщине и в Донецке. И чем больше он мешкает с решительной реакцией, тем меньше остаётся пространства для маневра: уровень озлобления в стране запредельный, степень пропагандистской накачки такова, что население с буйным восторгом готово встретить любой акт агрессии вовне, и никто при этом не пытается рассчитать, какую цену придётся заплатить – сразу или потом.

Что касается самой Украины, приходится признать: этот проект явил собой ещё один пример неудачного государственного строительства на постсоветском пространстве. Заимствовав от советской империи великодержавные институции и продолжая существовать не в исторических границах, там за 23 года независимости не было сделано абсолютно ничего в направлении построения полноценно функционирующего государства. Это предполагает создание децентрализованной системы, в которой киевская власть могла бы выступать медиатором между сильно диссонирующими востоком и западом страны: такая форма государственного устройства является наиболее естественной для мозаичной, неоднородной по составу страны, и к ней рано или поздно придётся прибегнуть, если, конечно, там желают сохранить территорию в унаследованных от СССР границах.

Однако, украинская элита показала неспособность соответствовать вызовам времени и масштабам угроз, стоящих перед страной. Её чрезвычайная слабость, продажность и межклановые свары напоминают времена, когда на этой территории существовало по несколько гетманов одновременно, и влекут Украину к пропасти, за которой следует балканизация и многолетняя внутренняя рознь с различной степенью интенсивности насилия. При всём этом мировое сообщество не готово платить любую цену, чтобы остановить её сползание к хаосу.

…«Священная война» – это вовсе не джихад, как иные полагают, не война за веру или во имя святой цели: это сакрализация войны как таковой (товарищ Сталин знал, что делал, когда внедрил в атеистическую идеологию религиозный компонент, позволив назвать отечественную войну «священной»: семинаристское образование сказывалось). Народ, для которого война является единственной темой этнической идентификации, легко увлечь любой авантюрой, внушив образ врага, чтобы, пока он наслаждается своим окопным раем и под предлогом священной войны, элита занималась своим прямым делом – улучшением материального благосостояния. Среди древних народов, сакрализировавших войну, выделялись свирепостью викинги; на первой линии атаки использовались «берсерки», доводившие себя перед боем до исступления, бичуясь хлыстом. Основным промыслом викингов были набеги на близлежащих и отдалённых, и они являлись кошмаром для соседей. Теперь же их потомки составляют население едва ли не самых благополучных и миролюбивых на свете скандинавских стран.
Значит, у нас ещё есть надежда.

Мурат Темиров, специально для Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *