Стрельба по официальному исламу

МОСКВА, 15 февраля, Caucasus Times — За минувший год на Северном Кавказе произошло около десяти покушений на представителей мусульманского духовенства. Трое из них были убиты.

На жизнь муфтия Карачаево-Черкесии и Ставропольско края Исмаил-Хаджи Бердиева за это время покушались дважды – 15 марта обстреляли его дом, а 9 декабря бросили во двор гранату. Наблюдатели в Карачаево-Черкесии считают, что Бердиева пока только предупреждают, не ставя целью его физическое уничтожение. Как, впрочем, и духовного лидера мусульман Ингушетии Ису Хамхоева. В ночь на 8 февраля неизвестные злоумышленники закинули в его двор ручную гранату, которая случайно скатилась в подвал дома, где и произошёл взрыв. Трагедией закончилось нападение на имама мечети Карачаевска Абдул-Керима Байрамукова. 5 августа прошлого года он был застрелен во время молитвы. Через неделю в поселке Мара-Аягы в пригороде Карачаевска в собственном доме местный житель зарезал 80-летнего эфенди Исмаила Батчаева. 25 сентября в Кисловодске в подъезде многоквартирного дома застрелили имама мечети Кисловодска и Ессентуков Абу-Бекира Куджиева. Республиканские правоохранительные органы утверждают, что все три убийства уже раскрыты. Эфенди Батчаева, по их утверждениям, зарезал молодой односельчанин, имамов мечети Карачаевска и Кисловодска расстреляли киллеры. Милиционеры задержали всех, найдя у одного из киллеров список приговоренных к смерти духовных деятелей.

В администрации президента Карачаево-Черкесии считают, что все эти преступления не связаны между собой одной мотивацией. За каждым случаем – свои цели, как правило, криминального характера. Например, разбойное нападение на дом кадия Духовного управления мусульман Карачаево-Черкесии Исмаила Бостанова, по словам чиновников, связано с деньгами, собранными паломниками на хадж. Три злоумышленника в масках похитили из его дома деньги и ценности на общую сумму около 200 тысяч рублей. Исмаилу Бостанову прострелили бедро и нанесли несколько ножевых ранений. Похитители, как сказали мне в администрации президента республики, очевидно, рассчитывали на более крупную сумму, не поверив утверждениям кадия, что основные денежные средства паломники перечислили в Саудовскую Аравию банковским переводом. В республике, где большое распространение получили идеи так называемого радикального ислама, официальная власть не любит разговоров об «идейной» основе покушений на представителей традиционного ислама.

— На сайтах различных исламистских организаций, мы не нашли ни одного заявления о причастности радикальных джамаатов к покушениям на мусульманских священнослужителей, — считает помощник президента Карачаево-Черкесии Евгений Кратов. – Это говорит о том, что цели нападавших были другими. Но всё равно проблема стоит слишком остро, чтобы недооценивать её.

Однако есть среди экспертов и те, кто не пытается отрицать конфликт между официальным духовенством и джамаатами. Разногласия между ними носят кардинальный характер.

Как считает исследователь ислама Энвер Кисриев, радикальные джамааты появились в регионе в первой половине 90-х годов прошлого века в результате резкого имущественного расслоения общества. В большинстве своём они состояли из протестных мусульманских групп в сельской местности. Их лидеры обвиняли официальных муфтиев и алимов в стяжательстве и услужении власти. Выпускники исламских университетов Ближнего Востока, местная молодежь и пришлые проповедники лишь добавили конфликту остроты. Используя знания, которых не было у представителей официального духовенства, они призвали очистить ислама от ереси и избавить его от государственного контроля.

К Духовным управлениям на территории России многие верующие относятся как к государственным органам власти, специально созданным в своё время коммунистами для осуществления контроля над духовенством и рядовыми верующими. Часть мусульман на Северном Кавказе с таким положением смирилась. Приверженцев ислама сегодня в регионе эксперты условно делят на последователей культурной традиции ислама (считая себя мусульманами, они практически не ходят в мечеть, не отягощены канонами веры), на богобоязненных и преданных вере людей (в основном это пожилые люди в сельской местности) и на фанатичных последователей, исповедующих в основном радикальный, обновленческий ислам. Последних особенно много среди бывших учеников медресе арабских стран. Но и в рядах фанатиков есть чисто духовные воины Аллаха, а есть те, кто намерен отстаивать свои идеи с настоящим оружием в руках. Последних, из разных республик Северного Кавказа, немало полегло в чеченской военной кампании. Но их оставшиеся в живых соратники, несмотря на официально объявленное завершение военной операции в Чечне, отказываться от вооруженной борьбы с неверными не намерены. Тем более, что помощь с Ближнего Востока продолжает поступать.

Мусульманина, прошедшего через ожесточённую борьбу со структурами федеральной власти, многое не устраивает как в светской, так и в религиозной жизни на Северном Кавказе. По словам журналистов в Карачаево-Черкессии, очень часто сами представители Духовного управления дают повод для критики со стороны радикалов. Не секрет, что муфтии и имамы сегодня живут гораздо лучше простых мусульман. При этом, по мнению последователей радикального ислама, духовенство не гнушается более чем сомнительными заработками, за которые в арабских странах полагается сверхжёсткие наказания. На Северном Кавказе во многих мечетях существуют такие услуги, как снятие порчи, гадание и другие магические ритуалы. Мои собеседники из Крачаево-Черкесии утверждали, что имамы и муфтии долгие годы успешно зарабатывают деньги, оказывая подобные услуги населению. Прибегать к магической помощи якобы здесь любят и местные чиновники и бизнесмены. Возможно, всё это в целом и содействует их благополучию, но «чистому исламу» противоречит, как недопустимые проявления язычества. К нему же последователи «саляфийи» (неискаженный ислам предков, по версии его сторонников) относят и такие традиции суфизма, как культ предков и почитание их могил, поклонение шейхам, вера в злых духов и многе другое. Подобными «грехами» лидеры джамаатов обосновывают необходимость безжалостной расправы с духовенством руками молодых фанатиков.

Главные противоречия между Духовными управлениями и джамаатами лежат в плоскости борьбы за власть над умами людей. Исламистские ячейки, располагая идейной и финансовой поддержкой соратников на Ближнем Востоке, стремятся к расширению своего влияния в регионе. Духовные управления им мешают, хотя и сами совсем не спешат завоёвывать массы. Или, по крайней мере, не могут добиться сколько-нибудь сереьезного увпеха в деле завоевания сердец верующих. Ислам среди жителей Северного Кавказа передаётся в основном потомственно. Неофитов в зрелом возрасте крайне мало. В этом деле гораздо больше успехов достигли джамааты, что, конечно же, крайне не нравится Духовным управлениям.

Большинство чиновников в северокавказских республиках не видят иных методов борьбыс джамаатами, кроме силового давления. Над так называемыми ваххабитами в милицейских участках издеваются куда более изощренно, нежели над уголовными преступниками, их часто просто убивают без суда и следствия. За последние несколько лет, например, физически ликвидированы десять членов крупнейшего в Кабардино-Балкарии джамаата «Ярмук», и только двое осуждены, четверо объявлены в розыск. Борьба с радикальными исламистами ведётся на Северном Кавказе по чеченскому образцу – силами спецслужб и правоохранительных структур. Соратники пострадавших мстят и нередко с оружием в руках. События в Нальчике в октябре 2005 года могут служить убедительным тому доказательством.

Судя по всему, джамааты окрепли в последнее время и в Ингушетии. Более подробно об обстоятельствах недавнего вооружённого нападения на муфтия Ингушетии Ису Хамхоева и его сына обещали рассказать следственные органы. Пока об инциденте можно судить только по словам сведущих людей. Суть их утверждений на днях обобщил муфтий Чечни Султан Мирзаев, по мнению которого Хамхоев пострадал от радикальных исламистов, поскольку был одним из наиболее бескомпромиссных критиков последователей «саляфийи», он «считал, что они несут угрозу не только отдельно взятым Чечне или Ингушетии, но и всему Северному Кавказу и всей стране».

У исламистов на Северном Кавказе есть надёжный союзник – тяжелое социально-экономическое положение людей. Северокавказские республики уже много лет испытывают тяжелейшую экономическую депрессию, в регионе большая безработица, необустроенные беженцы. В обыденной жизни — произвол властей, правоохранительных органов и спецслужб, коррупция. Чем хуже жизнь простых людей, тем быстрей растет число приверженцев радикального ислама с его обещаниями построить справедливое общество по образцу первых исламских общин, которые были созданы самим Пророком.

Олег Кусов, специально для Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *