«Статус Адыгеи под вопросом»: Б. Березовский, А. Абрегов, А. Дорофеев, Н. Коновалова

ПРАГА, 18 февраля, Caucasus Times — В маленькой северокавказской автономной республике Адыгея, с населением чуть более 400 тысяч, сделан первый шаг на пути к объединению с Краснодарским краем. Законопроект о референдуме в республики Адыгея прошел нижнюю плату Госсовета Адыгеи и застопорился на уровне верхней.

Противники объединения — представители адыгских общественных организаций -«Адыгэ Хаса» и Черкесский конгресс — заявляют, что поскольку в Адыгее адыгейцы находятся в меньшинстве, предоставить «нетитульному» большинству – русским (63% населения) возможность с помощью референдума решать вопрос о воссоединении с Краснодарским краем, равнозначно продолжению геноцида адыгов, начатого во время Кавказской войны в 19 веке.

Сторонники Партия «Родина» и «Союз славян Адыгеи» — напротив утверждают, что республика Адыгея это искусственное образование, выгодное только немногочисленной элите – адыгейцам, поэтому воссоединение двух субъектов улучшит общее благосостояние населения.

Противники считают Адыгею суверенной республикой, отношения которой с Россией должны развиваться на основании Федеративного договора, подписанного Ельциным. Они убеждены, что принятие закона о референдуме обязательно приведет к потере государственности, дестабилизации обстановки в республике, втягиванию в конфликт зарубежной адыгской диаспоры и даже чеченцев.

Сторонники утверждают, что население Адыгеи не против объединения с Краснодарским краем, а весь шум вокруг данного вопроса искусственно создается руководством республики.

Александр Дорофеев, кандидат в депутаты «Хасэ» — Государственного Совета Республики Адыгея от партии «Родина», является соавтором законопроекта о референдуме в республике Адыгея.

СТ: Как Вы думаете, насколько принятие закона о референдуме необходимо Адыгеи?

АД: — Партия “Родина” создала инициативную группу и выступила с предложением по принятию закона о референдуме. Этот закон очень важен для Адыгеи, так как на референдуме можно менять и саму конституцию. Закона о референдуме в республике Адыгея нет, и народ здесь лишен права быть услышанным.

СТ:Может ли принятие закона и проведении референдума привести к конфликту внутри республики?

АД: — Перевод данной проблемы в межнациональную плоскость — опасная фишка, разыгрываемая чиновниками на Северном Кавказе. Я уверен, что объединение должно проходить на уровне двух республик, а не поглощения одного субъекта другим. Но другие предлагают просто вхождение в Краснодарский край. Это сегодня невозможно.

Например, возможно создание Адыго-Кубанской республики со столицей в Майкопе по типу Кабардино-Балкарии или Карачаево-Черкесии. В такой республике будут представлены интересы и русских и адыгейцев и других национальностей. То есть это будет республика с двумя субъектообразующими этносами. Сегодня еще рано говорить об укрупнении, это вызовет напряженность. Но я думаю когда будет принят закон о референдуме, ситуация изменится.

СТ:Черкесский конгресс Адыгеи хочет внести поправку, которая запретит вносить изменения в статус республики и принимать решение об объединении с другими регионами. Насколько правомочно их предложение?

АД: — Это такая же ситуация как с Союзом Славян, которые хотят быстрых действий. То же самое с конгрессом, неправильное восприятие закона. Они должны быть не против закона, а против какой-то его части. Это неверно выступать против закона в целом и механизма о референдуме. Думаю, не правы и те и другие. Закон надо принимать в соответствии с федеральным конституционным законом. Угрозы в законе, который сейчас проходит в парламенте, для конгресса нет. Но когда проект нового законопроекта будет напечатан, пусть они его посмотрят и найдут моменты, которые их интересуют.

СТ:Что ждет нынешний законопроект, который совет представителей не принял?

АД: — Совет республики может повторно внести его на рассмотрение и 2/3-ми преодолеть вето и принять его. Президент конечно должен его потом подписать. Но этот закон в настоящем виде противоречит конституционному закону РФ. Поэтому этот закон мертворожденный и работать не будет. Поэтому, наверное, совет республики либо изменит текст закона, либо не будет больше его обсуждать. Новому парламенту придется принимать новый закон, где будут предписаны все пункты в соответствие с законом РФ – когда возможно, а когда невозможно объединение Адыгеи.

Абрегов Альмир директор Национального Музея республики Адыгея, член Черкесского конгресса.

СТ:Что на Ваш взгляд принесет Адыгеи объединение с Краснодарским краем?,

АА: — Во-первых, национально государственные образования, которые мы называем республиками, давали шанс народам сохранить культуру и традиции, развивать свою самобытность. Во-вторых, после того, как была создана Адыгейская автономная область, которая потом была преобразована в республику, само наличие собственных границ, территории, прав, которые предоставлялись автономии, стало элементом этнической идентичности народа. И даже боле того, автономия стала способом сохранения этноса как такового. В-третьих, это историческая земля миллионов черкесов, которые после русско-кавказской войны вынуждены были покинуть свою родину. И куда они вернутся в случае ликвидации республики?

Мы можем даже сейчас оценить реальность угрозы ассимиляции адыгов, если представим себе, что произойдет после ликвидации нашей республики. Мы станем народом, который утратит возможность мобилизовать в первую очередь, материальные, духовные, и нравственные ресурсы, чтобы решать те или иные жизненно важные проблемы. Посмотрите на шапсугов, которые не имеют элементарных гражданских прав в Краснодарском крае.

СТ:Кто, на Ваш взгляд, стоит за данным законопроектом в республики Адыгея?

АА: — Эта модель изначально разработана федеральным центром. Кремль хотел бы видеть Россию состоящей из таких гигантских субъектов, что бы республики и национально-государственные образования здесь даже не маячили. Это очевидно. Мы имеем дело с одержимостью идеей восстановить так называемую вертикаль власти. Почему-то считается, что существование государственно-национальных образований само по себе противоречит принципу реализации сверхценных проектов обустройства России и укреплению этой самой вертикали. Мне не совсем ясно, как быть в этом случае с Европой. Всем известно, что там немало крошечных государств, которые иногда называют карликовыми. И это, кажется, никак не входит в противоречие с системой взаимоотношений между ними и соседями и образом жизни Европы в целом.

И почему обязательно объединение с Краснодарским краем обернется для Адыгеи благом? Нам никто пока так и не объяснил, каких экономических и иных успехов добились уже слитые субъекты федерации.

Должен также добавить, что, по мнению правоведов, шаги, предпринимаемые лоббистами законопроекта о референдуме, прямо антиконституционны. В качестве модели ими берется не аналогичный федеральный закон, а промежуточный. Закон об избирательных правах граждан и их участии в референдуме, на который ссылаются сторонники законопроекта, не может служить основанием для проведения референдума по вопросу о статусе республики.

СТ:Сторонники объединения – Союз славян Адыгеи — утверждают, что русские лишены права занимать руководящие посты пропорционально своей численности в республике. И это основной аргумент в пользу ликвидации автономии. На Ваш взгляд, насколько обоснованы эти претензии?

АА: — Если мы затрагиваем тему процентного соотношения, мы вновь возвращаемся к модели демократического централизма, которая существовала при СССР. Нас больше, и меньшинство подчиняется мнению большинства. Это было бы справедливо, если бы речь шла о моноэтническом национально-государственном образовании. Но когда водораздел проходит между адыгами и русскоязычным населением, это значит, что адыги должны беспрекословно подчиняться русскоязычному большинству. Но ведь в свое время, идея паритетного представительства в парламенте и органах власти обеспечивала равенство возможностей, так, чтобы ни одна из сторон не могла доминировать в отстаивании своих интересов.

Что мы имеем сейчас? Если вести этот бесплодный разговор и механически перечислять, кто какую должность занимает, то мы получим очень любопытные результаты. Возьмите все силовые структуры. Это – прокуратура, ФСБ, МВД, Госнаркоконтроль, налоговые органы, ряд федеральных организаций, которые подчиняются непосредственно Москве, но работают на территории республики, их основной кадровый состав – русские. А кто управляет банковской сферой?

Популярные в последнее время утверждения, что русским чинятся препятствия, когда они хотят создать собственный бизнес, это, мягко говоря, неправда. Посмотрите список депутатов, которые прошли в парламент от региональной организации Российской партии промышленников и предпринимателей — это тридцать человек. Генеральные директора, руководители крупных фирм, которые работают на территории республики Адыгея.

СТ:Если абстрагироваться от этой конкретики, читателе ли Вы, что в данном регионе существует межэтнический конфликт?

АА: — Нет конфликта. Конфликта между двумя нашими народами нет. Скажу Вам больше. Ни один человек, будь то инженер, будь то врач или учитель, в любой области возьмите – образование, хозяйственная деятельность, никто не был ограничен в правах из-за того, что он русский.

СТ:А адыгеец — может ли он быть ограниченным в правах в силу своей национальной принадлежности?

АА: — Интересный вопрос. Попробуйте сами ответить. Вы что-нибудь слышали о таком пламенном лозунге «Покупайте продукты только у славян»? Недавно с таким призывом обратилась к жителям республики газета «Закубанье», орган Союза славян. Вот и судите сами.

СТ:Очевидно, что это националистический призыв. Надо полагать, есть и ее адыгские аналоги? Черкесский Конгресс, к примеру, известен довольно жесткими заявлениями.

АА: — Честно говоря, мне ничего неизвестно о жестких заявлениях Конгресса за исключением обращения в Государственную Думу с просьбой признать геноцид черкесов и адыгов в 19 веке. Мне не кажется, что это не имеет прямого отношения к экстремизму. В кругу единомышленников члены Конгресса заявляют, что готовы к решительному протесту в том случае, если решение о слиянии Адыгеи с Краснодарским краем будет принято. Так говорят. Несомненно, протесты могут быть и будут. Но исключительно в формах, разрешенных российским законодательством. Это может быть пикет, манифестация, открытое обращение. Но это естественно, поскольку попытки ликвидировать республику сегодня не оцениваются исключительно, как способ убрать со сцены адыгскую политическую элиту. Никаких других достаточных и необходимых оснований не существует. А зачем это делать? Почему бы интеллектуалам разной национальности не объединиться и не выработать формы взаимодействия, чтобы управлять республикой совместно. Адыги же не ставят вопрос о доминировании, это было бы смешно. Они хотят паритета и равных прав на управление республикой и сохранение своей уникальной культуры, ни более и не менее. Мне это кажется нормальным. Возьмите ливанский опыт, который демонстрирует, что далеко не всегда численность этнической группы определяет ее представительство в органах власти.

СТ:Если все-таки слияние произойдет вопреки воле адыгов, какова будет реакция?

АА: -Я думаю, будет сопротивление. Это не останется без ответа. Черкесский Конгресс уже обратился в ОБСЕ с просьбой противодействовать такому развитию событий. Далее, будет ставиться вопрос о геноциде черкесов в 19 веке в европейских организациях. Нам ставят в упрек, что нас 24 процента, поэтому вы должны смириться с мнением большинства, но мы в свою очередь спрашиваем: а чем объясняется наша малочисленность сегодня. Никто не хочет отвечать. И идея геноцида черкесов стала актуальна именно из-за спекуляций на демографических данных. Это один из способов противостояния тенденциям ликвидации нашей республики.

Борис Березовский, предприниматель. Один из наиболее яростных критиков идеи укрупнения регионов (Бывший депутат государственной Думы от Карачаево-Черкессии).

СТ:Процесс укрупнения регионов добрался и до Северного Кавказа. Вопрос о слиянии Республики Адыгея и Краснодарского края уже близок к стадии реализации. Известно, что Вы выступаете против подобных мероприятий, но, кажется, никаких катастрофических последствий они пока не имели. Что в случае с Адыгеей?

ББ: -Вы сами почти сформулировали ответ на мой вопрос, сказав, что не видите катастрофических последствий. Подавляющее большинство российских граждан достаточно плохо понимают эти процессы. В прошлом это происходило несчетное количество раз, но отдельный человек очень часто не способен извлекать уроки из истории. Ему или не нравится, или не интересно. И таких, кто упорно не желает, 99 процентов. Дело ведь не в укрупнении регионов, а дело в том, что за время правления Путина, по сути дела, возвращена модель Советского Союза.

Давайте попробуем обсудить проблему в терминах, понятных каждому. Не будем пока описывать эту модель. Был Советский Союз, который, как многим показалось, вдруг развалился. В реальности он развалился совсем не вдруг, а только потому, что ни такое государство как Россия, ни, тем более как СССР, который был еще больше, не может управляться из единого центра. Я не стану сейчас входить глубоко в теорию или философию, просто история не знает вариантов. Опыт показывает, эксперимент многих стран и многих народов, когда в условиях полиэтничности, многонационального общежития была создана система централизованного управления, приводил всегда к одному результату: появлению огромных внутренних напряжений, которые начинали разрушать государство и взрыв был неизбежен.

Путин воспроизводит все ту же систему и политического и государственного устройства, которая однажды и совсем недавно потерпела полный крах. В результате развалилась колоссальная и во многом эффективная империя, в которой не были решены принципиальные вопросы, что автоматически имело своим следствием катастрофический распад. Сейчас эта же модель имеет меньшие масштабы, она спроецирована на Россию и мы видим, как катастрофа происходит у нас на глазах. Россия по сути дела стремительно теряет Кавказ. Но в пределах Кавказа процесс не остановится, он пойдет дальше. История с Адыгеей – это как раз и есть накопление внутренних напряжений, которые, безусловно, закончатся взрывом.

СТ:Вы знакомы с Кавказом. Как вы считаете, на этом культурном фоне, учитывая его традиции, социальные и политические условия, насколько процесс укрупнения будет болезненным и неорганичным?

ББ: — Я подчеркну еще раз, он неорганичен по существу. Говорить о степени не очень корректно. Применительно к конкретным обстоятельствам органичность бывает разная, она зависит от степени сопротивления материала. Конечно, неорганичность зависит от менталитета нации. Я достаточно хорошо знаю менталитет и чеченцев, и народов, проживающих в Дагестане. Что касается адыгов, Вы знаете, что я был депутатом Государственной Думы от Карачаево-Черкесии. Известно, что у черкесов огромная собственная история, известно, что основная их часть проживает за пределами России. Это абсолютно самостоятельный, самосознательный народ, переживший чудовищный геноцид в 19 веке и рассеянный в результате по всей планете. Это этнос с очень сильной ментальностью и он, естественно, не хочет быть подчинен кому-либо.

СТ:Есть серьезная проблема: численность русского населения в республике – где-то около 70 процентов, соответственно адыгов – порядка 30. И русскоязычные считают, что адыги непропорционально высоко представлены в руководящих органах – во властных структурах, различных государственных учреждениях, вузах и пр. И это одна из причин, по которым и выдвигается требование о слиянии Адыгеи с Краснодарским краем.

ББ: — Все это мы уже проходили: «старший брат», «младший брат». Чем закончилась эта история, опять-таки хорошо известно на примере Советского Союза. Это вовсе не значит, что проблемы, о которой Вы сказали, не существует. Она есть, но она не решается путем растворения малого народа, слияния его с народом многочисленным. Посмотрите, ну попытались сто с лишним миллионов человек покорить чеченцев, которых меньше миллиона. На наших глазах, а до того еще пару веков все это происходило. И каков результат? Колоссальная кровь с обеих сторон. Эта проблема эволюционной адаптации, эволюционного развития. Адыги считают, что это их земля и это вполне справедливо. Если Вы спросите, каков рецепт, я отвечу: он один – это путь, по которому пошел Борис Ельцин, сформулировав тезис: «Берите столько суверенитета, сколько хотите». И, действительно, в меньшем объеме эту задачу взаимоотношений русских и адыгов решать проще, чем в большем объеме. В большем объеме будет больше напряжения. Т.е. путь растворения – это способ усложнения, а не уменьшения конфликта.

СТ:Если довести до логического предела тезис о суверенитете в тех объемах, в которых его хотят народы, то максимальное количество взяли чеченцы. И в результате в Чечне не осталось русских.

ББ: — Мы должны понимать, в каких условиях это было сделано. Была предпринята попытка силой подчинить чеченцев. И, естественно, в конечном счете, это вылилось в межэтнический конфликт. Всегда, когда власть действует таким образом, она получает противоположный ожидаемому результат. Я ни в коем случае не хочу оправдывать ни одну из сторон, но напомню, что, когда русские были вынуждены покинуть Чечню, как известно, инициатором силового решения были отнюдь не чеченцы, а федеральный центр. И совсем недавняя история, когда чеченцы пытались договориться с Кремлем — оказалось, что есть люди, совсем в этом не заинтересованные. Когда генерал Лебедь закончил войну, я, будучи заместителем секретаря Совета Безопасности России, пытался зафиксировать мир, подписав мирный договор. И сколько было препятствий, сколько людей и с чеченской стороны, и со стороны Кремля, и со стороны спецслужб не хотело мирного разрешения этой проблемы.

СТ:Ваш прогноз — какова судьба этой структуры государственного устройства, в соответствии с которой регионы пройдут через процесс укрупнения?

ББ: — Речь идет не о модели государственного устройства. Это лишь элемент режима, установившегося сейчас в России. То есть это проблема политической модели, имплантированной в государство, авторитарной модели управления. Прогноз предельно прост. Вопрос стоит так — режим Путина обречен, но что произойдет раньше: сначала режим падет и тогда появится шанс на сохранение России как единого государства, или падение режима и развал России совпадут, произойдут одновременно?

СТ:Это очень общий ответ. Что все же будет с теми национально-государственными образованиями, которым угрожает ликвидация?

ББ: — Я еще раз поясню. Россия может выжить только в случае реального федеративного устройства. Такое устройство возможно только в демократической России. Режим Путина не только не держится принципа федеративности, но и движется в прямо противоположном направлении. Предмет нашей беседы – лучшее тому доказательство. И поэтому, совершенно очевидно, что никакая конструкция, формируемая Путиным, не может быть устойчива. Россия просто распадется.

Нина Коновалова, председатель Союза славян Республики Адыгея и депутат республиканского парламента. Сторонник упразднения национальных республик в России. Инициатор обращения к президенту страны Владимиру Путину с просьбой о поддержке в вопросе слияния Адыгеи с Краснодарским краем.

СТ:Чем Вы мотивируете необходимость объединения Республики Адыгея и Краснодарского края?

НК: — Прежде всего тем, что политическая, экономическая ситуация в республике, не просто сложная, а откровенно говоря ужасная. И это заслуга людей, которые сегодня управляют Адыгеей. Их крайне непрофессиональное управление экономикой привело к полному ее развалу, тогда как в Краснодарском крае, напротив, развитие идет полным ходом. А здесь все разворовано, разграблено, и тащат уже последние крохи. И дело не только в непрофессионализме, но и в нежелании считаться с государственными интересами.

СТ:А Вы уверены, что объединение решит эти проблемы? Ведь Вы говорите о компетентности руководящих кадров?

НК: — Конечно, мы говорим о непрофессиональном управлении. Но беда в том, что люди его связывают с доминированием адыгов, которые сегодня занимают большинство руководящих должностей в республике. В руках титульной нации сегодня все: кадровая политика, экономика, культура. В результате, о каком-либо управлении республикой нет и речи. Прислушиваться к оппонентам, которые пытаются скорректировать действия власти, никто из них не желает. Поэтому, единственный выход мы видим только в объединении с краем. Но, поймите, объединение для нас – это не цель. Поначалу мы просто стремились указать руководству на очевидные ошибки, мы хотели, чтобы нас услышали, чтобы с нами считались. Но из этого ничего не вышло. Любую критику в свой адрес, они переводят в межнациональную плоскость. Дескать, мы не их критикуем, а выступаем против адыгов. И поэтому мы считаем, что как раз власти сегодня заинтересованы в том, чтобы столкнуть жителей республики, разведя их по разные стороны баррикад по национальному признаку. Это делается для того, чтобы оправдать и прикрыть свою политику.

СТ:Верхняя палата республиканского парламента отклонила законопроект о референдуме. Как Вы планируете действовать дальше?

НК: — Законопроект вне зависимости от того, хотим мы или нет, должен быть принят. Не этим составом парламента, значит следующим. Это основополагающий закон: нельзя лишить граждан права ставить и решать на референдуме жизненно важные вопросы. Так или иначе, закон будет принят. Или нижняя палата попробует преодолеть вето верхней, высока вероятность того, что вмешается прокуратура, поскольку решение верхней палаты нарушает конституционные права граждан.

СТ:Есть ли реальный этнический конфликт в республике, как Вы считаете?

НК: — Есть конфликт между властью и населением, включая и русских и адыгов. По моим наблюдениям, огромное количество адыгов поддерживают идею объединения. Но их не слышно. Эти адыги не могут открыто говорить о том, что они готовы вернуться в Краснодарский край только потому, что там экономика развивается, а у нас приходит во все больший упадок.

Давайте представим себе, что ситуация вдруг изменилась к лучшему. К руководству республикой пришли достойные и умные люди, экономика стала подниматься на ноги, решен национальный вопрос. В этом случае можно отказаться от объединения?

Нет проблем. Я готова жить хоть в королевстве при том, что король будет адыгом. Лишь бы я чувствовала себя полноправным гражданином. Мне больше ничего не надо.

СТ:Ощущаете ли Вы поддержку со стороны федерального центра?

НК: — Да, ощущаем. Вопрос об укрупнении регионов с целью повысить их управляемость – это инициатива федерального центра. Принят закон об объединении территории, по этому пути прошло несколько субъектов. Поэтому мы чувствуем, что и наше дело не безнадежно.

Есть, кроме того, простая логика. Экономика в упадке, республиканский бюджет дотационен на 60 процентов. Зачем федеральному центру кормить «ораву» местных чиновников.

Я признаю, что у адыгов есть свои национальные интересы. Это проблемы культуры, развития языка. Их надо решать и российское законодательство предоставляет такую возможность. Но есть и встречная позиция, которую мы все время имеем в виду. Признавая проблемы адыгов, мы не хотим и себя чувствовать людьми второго сорта.

СТ:Вы не думаете, что у русскоязычного населения, у русских есть большая страна под названием Россия.

НК: — Здесь Вы не правы, русские не то, чтобы не имеют национальной республики, как адыги, они вообще не упомянуты в Конституции.

СТ:Как относятся к идее объединения в Краснодарском крае?

НК: — По разному. Такая разоренная территория будет для края тяжелой обузой. Сюда не хотят вкладывать средства. Даже местные адыгейские предприниматели выводят средства из республики. Чиновничий беспредел здесь таков, что работать невозможно. Один пример. Сюда приезжает черкес из Америки. Предлагает здесь построить завод. Чиновник, который должен дать разрешение на проект, спрашивает: «А сколько ты мне дашь?». Тот отвечает: «Я построю для Адыгеи современное производство, создам рабочие места». Чиновник отмахивается и говорит: «Это все понятно, но я что буду иметь?». Учитывая все политические реалии, какой срок, как Вы думаете, понадобится, чтобы реализовать программу объединения? Это процесс достаточно длительный. До проведения референдума, около 2 лет идет подготовка к нему. Потом несколько лет переходного периода. Я думаю, года – три-четыре на все, про все.
СТ: В случае принятия закона о референдума и проведения референдума, будет ли это способствовать эскалации конфликта в данном регионе?

НК: — В любом случае слово «укрупнение» в Северном Кавказе звучит очень конфликтно. Возможно, к примеру, создать Северокавказскую республику в составе РФ. Поскольку просто объединение разных образований – республик, краев, областей вместе невозможно. Например, возможно создание Адыго-Кубанской республики со столицей в Майкопе. И такие предложения тоже вносятся. То есть это будет уже не меньше республики, где сохранятся права на государственный язык. Сегодня это право адыгов, которое будет сохранено. Но еще не известно, когда будет осуществлен этот процесс. Надо учесть и то, что нужны ли проблемы для соседних регионов. То, что некоторые предлагают — укрупнение с близлежащими регионами, выглядит преждевременно и даже провокационно. И конечно сегодня это вызывает напряженность. Но когда будет принят этот закон, ситуация изменится.

СТ:Какова позиция федерального центра по этому вопросу? И конкретно, что теряет республика Адыгея в случае объединения с Краснодарским краем?

НК: — Сами регионы должны быть уверены, что объединение улучшит социально–экономическое положение, улучшит жизнь, уменьшит количество чиновничества. Потому я думаю, что это опасная фишка разыгрываемая чиновниками на Северном Кавказе. Я уверена, что объединение должно быть не ниже уровня республики и должны сохранится язык и культура. Но другие предлагают просто вхождение в Краснодарский край. Это сегодня невозможно. Республики ни при каких условиях не могут потерять свой статус. Поэтому «Родина» за принятие закона о референдуме, в котором четко прописаны ограничения и формы укрупнения, а также вхождения в состав других объединений. А сегодня это чисто популистские выступления перед выборами. Наша позиция несколько отличается.

СТ: Что ждет нынешний законопроект, который совет представителей не принял?

НК: — Совет республики может повторно внести его на рассмотрение и 2/3-ми преодолеть вето и принять его. Президент конечно должен его потом подписать. Но этот закон в настоящем виде противоречит конституционному закону РФ. Поэтому этот закон мертворожденный и не будет иметь значения. Думаю, совет республики либо изменит текст закона, либо не будет больше его обсуждать. Новому парламенту придется принимать новый закон, где будут предписаны все пункты в соответствие с законом РФ – когда возможно, а когда невозможно объединение Адыгеи.

Надежды на улучшение экономической ситуации, возлагаемые сторонниками объединения Адыгеи и Краснодарского края, вряд ли в полной мере обоснованны. Действительно, уровень жизни на территории соседа, не просто высок, а существенно выше, нежели в большинстве субъектов российской федерации. Но этому есть очень простое объяснение. Бюджет края в значительной степени формируется за счет колоссальных средств, которые приносят курорты черноморского побережья и высокорентабельное сельское хозяйство. Краснодарский край славится своими плодородными землями и высокими урожаями, которые обеспечены благоприятными климатическими условиями. Между тем, уровень жизни на территории края неодинаков от района к району. Отдельные окраины бедствуют. Многие эксперты полагают, что аналогичная судьба постигнет и Адыгею, когда она вольется в состав Краснодарского края. Она станет еще следующей нищей провинцией одного из самых богатых субъектов России.

Кроме того, противники объединения не устают ссылаться на бедственное положение национальных меньшинств в Краснодарском крае, которые постоянно сталкиваются с нарушениями своих прав и свобод со стороны органов власти.
Несмотря на усилия адыгской общественной организации «Адыгэ Хаса», неоднократно поднимавшей вопрос о фактах многочисленных нарушений прав адыгов-шапсугов, единственного коренного малочисленного народа, проживающего в Краснодарском крае, ни один из этих примеров не был принят во внимание региональными властями.

В уставах Краснодарского края, а также городов Сочи, Туапсе и Туапсинского района, отсутствует всякое упоминание о существовании на территории края коренного малочисленного народа, что противоречит постановлению федерального правительства, утвердившему перечень коренных малочисленных народов России, в который включены и шапсуги.

Сегодня шапсуги отрезаны действующим региональным законодательством от земли, лесных угодий, не могут реально пользоваться многими правами, закрепленными в Конституции РФ, а также ряде федеральных законов, не исполняющихся на территории Краснодарского края.

РЕДАКЦИЯ

12-17 апреля 2005 г. информационное агентство «CaucasusTimes» провело опрос жителей столицы Адыгеи г. Майкопа с целью выяснить отношение населения к планируемому слиянию Адыгеи с Краснодарским краем.

Отвечая на вопрос о возможных последствиях планируемого слияния Адыгеи с Краснодарским краем 31% опрошенных заявило, что слияние Адыгеи и Краснодарского края «улучшит положение в Адыгее». Ровно такое же количество респондентов придерживается прямо противоположной точки зрения, полагая, что это только «ухудшит» положение. 16% считает, что предполагаемое слияние «скорее ухудшит» ситуацию, в то время как 14% ожидает от данного шага «скорее улучшения» положения в Адыгее. 8% опрошенных затруднились с ответом на данный вопрос.

В случае проведения референдума по вопросу слияния Адыгеи с Краснодарским краем, 39% опрошенных заявили о своем желании голосовать против, в то время как 22% намерены поддержать объединение. 21% склонен «скорее поддержать» эту идею и 12% — «скорее не поддержать».

Таким образом, среди населения Майкопа в целом количество тех, кто намерен сказать «да» или «скорее да» объединению с Краснодарским краем составляет 43%, в то время как число тех, кто намерен сказать «нет» или «скорее нет», составляет 51%. Только 6% опрошенных затруднились с ответом на данный вопрос, что свидетельствует о наличии собственного мнения по этой проблеме у подавляющего большинства населения.

Между тем, опрос выявил существенные различия между русскими и адыгейцами по отношению к предполагаемому слиянию Адыгеи с Краснодарским краем.

Так, адыгейцы, в противоположность русским, продемонстрировали гораздо больший пессимизм при ответе на вопрос о последствиях планируемого слияния Адыгеи с Краснодарским краем. Если среди русского населения количество ожидающих улучшения положения в Адыгее составило 40%, то среди адыгейцев число оптимистов не превысило 4%. В то же время, 64% адыгейцев заявило о том, что слияние Адыгеи с Краснодарским краем «ухудшит положение», тогда как среди русских количество придерживающихся этого же мнения составило лишь 20%.

В случае проведения референдума «за» объединение с Краснодарским краем готово проголосовать 28% русских и 4% адыгейцев, «скорее за» — 28% русских и 0% адыгейцев. «Против» объединения намерено проголосовать 76% адыгейцев и 27% русских; «скорее против» — 16% адыгейцев и 11% русских. В целом количество сторонников объединения с Краснодарским краем среди русского населения составляет 56%, среди адыгейцев – только 4%. Подавляющее большинство адыгейцев (92%) настроено против объединения, в то время как среди русских число сторонников объединения (56%) значительно превышает количество противников (38%).

Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *