Силовики толкают Кабардино-Балкарию в новую фазу гражданского противостояния

КАБАРДИНО-БАЛКАРИЯ, 9 декабря, Caucasus Times – До сих пор нет однозначного ответа на вопрос о том, что толкнуло часть мусульман Кабардино-Балкарии взять в руки оружие. Но для многих очевидно одно, если сегодня власть не убавит пыл правоохранительных органов, Кабардино-Балкарию ждут новые потрясения.

Со времени трагических событий в Нальчике 13-14 октября много разных версий было высказано по поводу того, почему это случилось, что толкнуло молодых людей на столь отчаянный шаг. Однозначного мнения нет.

Напавших на силовые структуры 13 октября называют «боевиками», но это определение подходит к ним с трудом. Большинство принимавших участие в вооруженном нападении на город держали в руках оружие впервые в жизни. По словам очевидцев, среди них были такие, которые не умели даже передернуть затвор. Те, кто наблюдал за боями на улицах Нальчика, удивляясь, рассказывали, что напавшие не прятались, не залегали, а стреляли, стоя во весь рост. Они не убегали, как будто искали смерть. Заложницы, которые оказались в магазине «Сувенир» рядом с зданием УФСБ рассказывали, что, глядя в окно, как погибают их товарищи, боевики радовались: «Иншаллах, еще один из наших стал шахидом». Этот факт, а также записки, которые многие из них написали накануне событий, свидетельствует о том, что они готовились к смерти, будучи убежденными в том, что погибнуть за веру, за религию – это благо, прямая дорога в рай.

Официальная власть расценила случившееся, как выступление международного террористического подполья, которая ставит задачу отторжение Северного Кавказа от России и создание Кавказского халифата. Об этом, в частности, заявил заместитель Генерального Прокурора РФ по ЮФО Николай Шепель в интервью газете «Красная звезда» 25 ноября. По словам Шепеля, «на сегодняшний день численность этого подполья достаточно высока. О степени его опасности можно судить по количеству многочисленных жертв в Ингушетии, Беслане, Нальчике. Кстати, как выяснилось, все эти теракты взаимосвязаны».

«Я еще и еще раз анализирую, почему эти молодые люди пошли с оружием против своей республики и своего народа. Очень уж это кому-то нужно было сегодня. Я думаю, у этих молодых людей вначале были очень хорошие мысли. Они и не предполагали, что возьмут оружие против своей республики. Они начинали это из благих побуждений — очищения веры»,- сказал Президент КБР Арсен Каноков во время встречи с молодежью республики в конце октября в Нальчике.
По мнению адвоката Ларисы Дороговой, последовательно выступающей в защиту интересов мусульман, «религиозные чувства верующих использовали со всех сторон, спровоцировав их на вооруженное выступление, по сути, поведя на смерть».

Редактор газеты «Северный Кавказ» Али Казиханов, потерявший во время этих событий сына, сотрудника пресс-службы Центра «Т», написал: «так не протестуют, так не бунтуют, так не пытаются захватить власть. Так ведут себя, когда исполняют чей-то сатанинский заказ».

По мнению доктора социологии Калифорнийского университета Юрия Шанибова, «восставшие не имели ни цели захвата власти, ни цели изменения государственного устройства в республике, ни цели захвата заложников, а намерены были лишь положить конец путем массового суицида бесконечным ужасам милицейского издевательства над ними».

В каждом из этих высказываний есть доля истины. То, что произошло 13 октября в Нальчике, имеет не одну причину. Здесь в один роковой узел связался целый комплекс причин. И религиозные, и социальные, и политические.

Многие в республике сейчас открыто говорят о том, что радикальный ислам появился в Кабардино-Балкарии, потому что он нужен был правоохранительным органам. Потому что под борьбу с ним федеральный центр отпускал значительные финансовые ресурсы, позволял раздувать штаты, а милицейские начальники получали чины и звания.

Появление ваххабизма в Кабардино-Балкарии началось с благой цели — иметь в республике образованных имамов, для чего в начале 90-х годов Духовное Управление Мусульман Кабардино-Балкарии направило на учебу в духовные учебные заведения Саудовской Аравии и других стран Ближнего Востока несколько десятков молодых людей. Вернувшись, они стали выступать за чистоту религии, предлагая убрать те обряды и обычаи, которые не соответствовали нормам ислама.

Например, похоронный обряд в Кабардино-Балкарии сопряжен с излишествами: пышные поминки, раздача пакетов с продуктами, установление дорогих надгробий и т.д. Все это, по мнению новых верующих, не соответствует канонам ислама.

Духовное Управление Кабардино-Балкарии впоследствии, признав их правоту, приняло специальное Постановление «Об упорядочении похоронного обряда».

Руководство ДУМ, в частности муфтий КБР Анас Пшихачев, в своих интервью неоднократно признавал, что «духовные служители ислама в республике, в большинстве своем, пожилого возраста и малограмотные». Они не могут оказывать воздействие на умы и души верующих. А для многих из них деятельность муллы сводится лишь к отправлению похоронного обряда, к тому, за что платят.

Молодые имамы, напротив, пользовались у верующей молодежи большой популярностью. Например, на службы имама Вольноаульской мечети Мусы Мукожева, который сейчас в бегах, собиралось до одной тысячи молодых людей в день. Уверовав, многие из них бросили пить, курить, были и такие, кто отказался от наркотиков. Мусса Мукожев получил духовное образование в Иордании. Этот 35-летний мужчина невысокого роста с негромким голосом, умный и грамотный служитель ислама, пользовался огромным авторитетом среди молодых верующих. Он один из тех молодых исламских лидеров, которые находились в оппозиции к официальному духовенству. В основе их разногласий лежали как споры теологического плана, так и морального. Например, они обвиняли ДУМ в том, что его руководство брало деньги с верующих за совершение хаджа, оплаченного спонсорами, за то, что собранные на строительство мечети средства были растранжирены. Постепенно ряды сторонников Мусы Мукожева и других оппозиционных мусульманских лидеров расширялись. Сегодня их, по неофициальным данным, около пяти тысяч человек по всей республике.

Появление радикального ислама совпало по времени с началом первой чеченской войны в 1994 году, когда в республику хлынули тысячи беженцев из соседней республики, которых сегодня в республике по разным сведениям около десяти тысяч человек. Среди них были и те, кто исповедовал ваххабизм. Кроме того, многие безработные молодые люди по зову неких эмиссаров уезжали якобы на заработки в Чечню и попадали в лагеря Хаттаба и других чеченских полевых командиров.

По информации, полученной корреспондентом Caucasus Times в сельской администрации селения Кенделен, так попал в Чечню ставший впоследствии лидером экстремистского джамаата «Ярмук» Муслим Аттаев и несколько его друзей, которые, окончив университет, остались без работы у себя в селении, куда однажды прибыл гонец из Чечни и позвал их «на заработки». В Чечне они оказались в отряде Руслана Гелаева.

«Ярмук» составляли с десяток боевиков, в основном балкарцев, прошедших боевую выучку в Чечне. Главарь «Ярмука» и два боевика из группы были уничтожены во время штурма многоэтажного дома на окраине Нальчика в конце января 2004 года. Там же были убиты четыре женщины, в том числе жена Аттаева и его восьмимесячный ребенок.

После этой операции, за которую руководство МВД получило денежную премию в крупном размере, министр ВД Хачим Шогенов заявил, что с «Ярмуком» покончено.
Но в декабре того же 2004 года произошло нападение на здание Госнарконтроля, повергшее в шок общественность республики. Руководил нападением, как впоследствии объявили правоохранительные органы, Анзор Астемиров, ближайший друг и сподвижник Мусы Мукожева, что указывало на то, что ситуация в республике серьезно осложнена.

Одним из организаторов нападения был так называемый наиб Шамиля Басаева ингуш Ильяс Горчханов, собственноручно расстрелявший дежурный наряд, о чем имеются свидетельства задержанных по делу пятерых лиц, судебный процесс над которыми идет в Верховном суде КБР. Ильяс Горчханов, погибший 13 октября в Нальчике, по данным правоохранительных органов, назван также одним из организаторов октябрьского нападения на Нальчик, что так же указывает на «чеченский след» произошедших в КБР трагических событий. А вскоре после 13 октября на видеопленке сайта «Кавказ-центр» Анзор Астемиров появился в кампании Шамиля Басаева.

Для того, чтобы эмиссары чеченских полевых командиров нашли среди мусульман Кабардино-Балкарии поддержку, должна была быть подготовлена почва. И она была во многом создана благодаря действиям МВД КБР.

Первое широкое наступление на верующих произошло в 1998 году, когда ночью кто-то обстрелял здание МВД Кабардино-Балкарии. Были задержаны около ста мусульман. Им насильно обстригли бороды, избили. Впоследствии, где бы что ни произошло, взрывы домов в Москве, Волгодонске, террористические акты на Кавминводах, в Нальчике устраивались гонения на мусульман. Появились списки ваххабитов, в которые были занесены все, кто посещал мечети и делал намаз.

После того, как Шамиль Басаев в августе 2003 года благополучно выбрался из окружения в городе Баксане, как впоследствии оказалось, на «гаишной» машине, были задержаны несколько десятков абсолютно не причастных к произошедшему верующих.. Впоследствии они рассказали, что начальник райотдела милиции разлил бутылку водки и предложил выпить. Того, кто выпьет, обещал отпустить. Задержанные отказались, после чего были жестоко избиты. Для большего оскорбления чувств им на головах выстригли кресты.

Подобных фактов оскорбления верующих — множество.

Мусульмане стали видеть в милиции врагов религии, а, значит, и своих личных.
Однажды в беседе с автором этих строк Муса Мукожев сказал следующее: «Мы — горцы, мы — мужчины, а нас унижают. Сколько можно это терпеть?» Он сказал, что ему с каждым «наездом» на мусульман все труднее сдерживать ребят: «Чем туже сжимаешь пружину, тем с большей силой она потом вырывается». Эта беседа состоялась весной 2004 года. В другом своем интервью Мукожев сказал: «Терпение мусульман региона по отношению к преступлениям сил правопорядка достигло предела: «Все происходит так, словно русские хотят, чтобы здесь была война».

Апофеозом борьбы с радикальным исламом стало закрытие мечетей в республике. Это произошло в августе прошлого года. Молодых мусульман лишили возможности коллективно молиться, во время которой, согласно одной из сур Корана, милость Аллаха увеличивается в 27 раз. Когда они собирались у кого-нибудь дома, чтобы вместе совершить намаз, туда немедленно прибывала милиция и всех выгоняла. Обыски в их домах были обычным делом.

Впоследствии адвокат Лариса Дорогова от имени 400 мусульман написала обращение в адрес Президента РФ В.Путина с просьбой разрешить им выехать в любую страну, где соблюдаются права человека. Это была акция протеста. Никто на нее внимания не обратил.

Почва для радикализации ислама создавалась также общей ситуацией в республике, где при прежнем руководстве коррупция во власти приобрела небывалый размах, а по уровню жизни Кабардино-Балкария опустилась на 88-е, одно из последних мест в России. Об этом официально заявлял Полномочный представитель Президента России в ЮФО Дмитрий Козак, который даже предлагал ввести в некоторых республиках Северного Кавказа внешнее управление.

Доктор филологических наук, сотрудник ИГИ, Баразби Бгажноков назвал события 13октября «социальным протестом, выраженным в религиозной форме». О наличии в произошедшем «элемента протеста» сказал также Президент КБР Арсен Каноков. Утвержденный в должности Президента за две недели до случившихся событий, он признал, что в отношении верующих мусульман допускались «перегибы». Он высказывал намерения о налаживании диалога, назначении в ДУМ авторитетных лидеров, открытии закрытых ранее мечетей. Но случилось 13 октября, после которого массовые репрессии приняли еще более широкий размах.

Всех, кто был в списках ваххабитов, задерживают и доставляют в УБОП МВД КБР, который в народе окрестили «гестапо». Их подвергают пыткам и истязаниям. . Фотографии задержанных со следами пыток попали на днях в руки журналистов.

По некоторым данным, имеют место внесудебные казни.

Например, житель города Терек Бетал Дзагалов рассказывает, что его сын Борис был задержан 14 октября, то есть уже после событий. 18 октября он нашел его тело среди погибших боевиков. Пулевого ранения на сыне нет, у него пробит череп. Житель селения Золукокоаже Заур Псануков умер от побоев в УБОПе. Родным сказали, что он выбросился из окна УБОП, несмотря на то, что на окнах решетки. Исчез без суда и следствия Руслан Нахушев, координатор движения «Российское исламское наследие», которого обвинили в подстрекательстве к терроризму, но при этом в качестве доказательства его вины не предъявили ничего кроме газетных публикации с примитивным компроматом. Уже больше месяца о нем нет сведений. Его похитили после допроса в УФСБ.

По мнению правозащитников и местных наблюдателей, если преследование мусульман в Кабардино-Балкарии будет продолжаться, республику ждут новые потрясения, а Россию еще одна горячая точка на Северном Кавказе.

Ислам Текушев, Нальчик, Caucasus Times.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *