Сейед Джавад Мири: Кавказ занимает очень важное место в сознании иранцев

ПРАГА, 25 ноября, Caucasus Times, продолжая «Кавказский меловой круг» — цикл интервью с экспертами по Кавказу, политологами из США, Европы и Азии, представляет вашему вниманию беседу с Сейедом Джавад Мири

Сейед Джавад Мири (Seyed Javad Miri) — иранско-шведский социолог. Родился в северо-восточной части Ирана (Тебриз), но в детские годы переехал в Швецию. Получил дипломы бакалавра и магистра в университете Гетеборга (1) , а в 1998 году переехал в Великобританию, где работал над докторской диссертацией (защитил ее на факультете социологии в Бристоле). Вел исследования по проблемам межцивилизационного диалога, занимался сравнительным анализом духовных и светских идей Али Шариати и Алламы Икбала (2) , а также изучением социологических концепций Энтони Гидденса и Эрвинга Гофмана (3) . С 2004 года преподавал и занимался исследовательской работой в Китае и в России. В настоящее время живет и работает в Иране. Сейед Джавад Мири — профессор гуманитарных наук и социологии в Институте гуманитарных и культурных исследований и в Технологическом Университете Шариф в Тегеране (4) . Он – автор нескольких книг и более 50 академических статей по широкому спектру вопросов (социальная теория, история, вопросы религии и политики), опубликованных в разных странах, включая США и Великобританию. Профессор Сейед Джавад Мири — редактор «The Islamic Perspective Journal» (ежеквартальное издание, посвященное исламской теологии и культуре).

Интервью с Сейедом Джавадом Мири подготовлено Сергеем Маркедоновым, приглашенным научным сотрудником (Visiting Fellow) Центра стратегических и международных исследований (Вашингтон, США), кандидатом исторических наук.

1. Caucasus Times: — Исторически Иран играл значительную роль на Кавказе. Некоторые территории современной Грузии, Армении, Азербайджана, российского Северного Кавказа были частями Персидской империи. Как это историческое наследие интерпретируется в современном Иране (в политических кругах, СМИ и в научном сообществе)?
С.Д.М.: Мой взгляд на эту проблему, конечно, не носит официальный характер, это — подход социолога, который интересуется региональными исследованиями. Кавказ занимает очень важное место в иранском сознании и потеря этого большого региона в результате войн все еще имеет трагический отзвук для иранцев (5) .

Если рассматривать вопрос в исторической ретроспективе, то было бы справедливым утверждать, что все эти три этнические группы (азербайджанцы, армяне, грузины) сыграли важную роль в развитии Ирана в новое время. В начале XVI века тюрки (азербайджанцы) были фактически основателями Иранской державы Сефевидов, могущественного государства тогдашнего мира. (6) Грузины сыграли важную роль в продвижении интересов Иранской державы (заметьте, что некоторые представители Сефевидов были грузинами по материнской линии, а также многие первые министры и высшие военачальники армии Сефевидов имели грузинское происхождение). И армяне внесли очень большой вклад в формировании экономики Ирана нового времени. Говоря другими словами, разрыв между Ираном и этими территориями сказался очень пагубно на всех сторонах. И мы видим продолжающиеся трагедии с того времени и до наших дней (нестабильность в Грузии, проблемы Южной Осетии и Абхазии, война и конфликт между армянами и азербайджанцами, неразрешенная проблема Каспия).

2. Caucasus Times: — На Западе (особенно в США) Иран рассматривается, как самое проблематичное государство (даже «государство-изгой»). Официальный Тегеран также критикует Вашингтон за вмешательство во внутренние дела в своей стране и других государствах мира. Можете ли Вы зафиксировать какие-то проявления американо-иранской конфронтации на Кавказе?
С.Д.М.: Лучший пример такого вмешательства — присутствие американцев и израильтян в Каспийском регионе, который непосредственно примыкает к Кавказу. Иран абсолютно убежден, что проблемы Кавказа могут быть решены только самими странами региона, а присутствие нерегиональных игроков, таких, как Великобритания, Китай, США или Израиль только ухудшает ситуацию. Россия, кажется, сегодня очень занята своими внутренними проблемами и слишком слаба перед лицом США и их союзников экономически и политически, чтобы ей было дело до покушений нерегиональных игроков на ее сферу интересов. Однако иранские эксперты полагают, что только некое подобие регионального содружества сможет обезопасить интересы всех стран Кавказского региона.
3. Caucasus Times: — Иран имеет границы с Арменией и Азербайджаном. Обе эти страны вовлечены в этнополитический конфликт из-за Нагорного Карабаха. Как иранская политика развивается на армянском и азербайджанском направлениях? И какую роль Иран мог бы сыграть в урегулировании старого конфликта?
С.Д.М.: Внешняя политика Ирана исходит из необходимости найти компромиссное решение, которое примирило бы Армению и Азербайджан, республик, у которых есть сильные семейные связи с Ираном. По разные стороны границ мы можем обнаружить семьи, у которых есть родственники по другую сторону. Иран стремится минимизировать присутствие внешних игроков в формировании геополитической конфигурации здесь, продвигая прямые переговоры, которые могли бы быть успешными в деле предотвращения новой войны. Другими словами, более тесные отношения между Ираном, Турцией и Россией имели бы большое значение для установления мира и стабильности в регионе. Россия и Турция ощущают негативный характер израильско-американского вмешательства в урегулирование конфликта.
4. Caucasus Times: — Известно, что Грузия — последовательный союзник Вашингтона. Но это, кажется, никак не влияет на двустороннюю динамику отношений между Тегераном и Тбилиси. Как Вы это можете объяснить? И могли бы Вы определить отдельно роль Ирана в событиях 2008 года?

С.Д.М.: Здесь мы снова возвращаемся к необходимости понимать ситуацию в контексте исторических связей Ирана и Грузии, так же, как и с иранским взглядом на Грузию скорее, как на собрата, чем как на иностранца. Однако ситуация, связанная с Грузией, грозит неравномерным установлением баланса сил, который может произойти в отсутствие влиятельного союзника и присутствие России в Кавказском регионе. В Иране есть понимание, что Россия стремится собрать все карты в руки и играть иранской картой перед США и Европейским Союзом. В этой ситуации было бы мудро воссоздать разрушенные связи с игроками, которые исторически были частями Ирана и иранской зоны влияния, такими, как Грузия. В общем, мы должны понимать, что эра колониализма закончилась, и России следует признать Грузию, как полностью суверенную нацию-государство, и такое признание необходимо применять во всех сферах дипломатической деятельности. Иначе существующий конфликт между Россией и Грузией только ухудшит ситуацию в Абхазии и в Южной Осетии, которая еще не урегулирована до конца. Грузино-иранские отношения не зависят от американского определения региональных проблем. Как я уже заметил раньше, много связей, которые делают грузин ближе к Ирану и наоборот.

5. Caucasus Times: — Иран — исламское государство. Какие религиозные проекты он реализует в Кавказском регионе (и на Северном, и на Южном Кавказе)? И какие трудности он встречает в такой реализации?
С.Д.М.: Ислам — не чуждый элемент в культурной ткани российского общества, несмотря на значительную озабоченность российской элиты и современных российских мыслителей (насколько это возможно) присутствием ислама и мусульман. Хотя иранцы искренне полагают, что Кавказ, как регион неразрывно связан с Ираном, они признают договоры в Гюлистане и в Туркманчае (и другие реальности XIX-XX столетий) (7) . Однако эта политическая позиция не мешает воссоздавать культурные и религиозные связи не только с мусульманами Кавказа, но и с мусульманами внутри России. Например, Иран обеспокоен проектом «вахабизации» (8) мусульманского населения России, так же, как и возможностью появления другого ваххабитского государства у северных границ. Это не просто будет отрицательно, но и приведет к катастрофической угрозе, которую следует отвести. Я думаю, что Россия и Иран по этому вопросу могут согласиться, и это было бы делом большого значения для обоих государств. Проблему ваххабизма надо принять в самый серьезный расчет.

6. Caucasus Times: — Какую роль Кавказ играет в российско-иранских двусторонних отношениях?
С.Д.М.: Если мы будем рассматривать Кавказ, как три независимых государства Армению, Азербайджан и Грузию, то получим один ответ. Если мы будем говорить о Кавказском регионе, который расположен внутри государственных границ Российской Федерации, то ответ будет иным. Они будет отличаться с точки зрения потенциалов, которые следует использовать. В настоящее время ситуация не слишком хороша, так как Иран не имеет прямого присутствия в северокавказской части России, и мы не знаем этот регион очень хорошо. Нам надо создавать культурные центры и обмениваться студентами с особым вниманием к студентам с Кавказа. Персидский язык всегда был делом большой значимости в регионе, но проект «де-иранизации» стер из памяти рядовых людей «Большой Иран». Однако нам надо воссоздавать эту связь и с точки зрения «возрождения памяти». Она могла бы иметь большое значение в реконструкции идентичности народов Кавказа, которые не являются этническими русскими и не были ассимилированы русским мейнстримом. Но в то же самое время потерялись среди идентичностей, которые были производными от мифологических «корней», придуманных историками- фальсификаторами.

Примечания:

1 Университет Гетеборга — один из ведущих европейских университетов. Был основан в 1891 году, как Высшая школа Гетеборга, в 1954 году объединился с медицинской школой Гетеборга в единый университет.

2 Али Шариати (1933 — 1977) — иранский социолог и революционер, социолог религии. Публицисты и историки отмечали серьезный влияние его идей на исламскую революцию в Иране в 1979 году.

Аллама Мухаммад Икбал (1877-1938) — поэт, философ, общественный и политический деятель Британской Индии. Считается идеологическим провозвестником Пакистана, так как в начале 1930-х годов выступил с идеей создание мусульманского государства в составе независимой индийской федерации.

3 Энтони Гидденс (род. в 1938 году)- британский социолог, историк социальной мысли. Оказал большое интеллектуальное влияние на премьер-министра Великобритании Тони Блэра.

Эрвинг Гоффман (1922-1982)- американский социолог канадского происхождения, 73-й президент Американской социологической ассоциации. Главой темой его исследования было символическое взаимодействие в игровой форме.

4 Институт гуманитарных и культурных исследований был основан в 1979 году по инициативе иранского Министерства высшего образования.

Технологический университет Шариф — самый большой вуз технического профиля в Исламской Республике Иран, был основан в 1966 году.

5 Имеется в виду серия русско-персидских (иранских) войн конца XVIII- первой четверти XIX веков. В ходе войны 1796 года овладели Дербентом и Баку, но затем были выведены с тогдашней территории Персидской империи по внешнеполитическим соображениям. Во время войны 1804-1813 гг. под контроль Российской империи перешли территории Восточной Грузии и Северного Азербайджана. Россия также получила исключительное право держать военный флот на Каспийском море. По итогам войны 1826-1828 гг. Персия признала за Россией Восточную Армению. На формирование негативной исторической памяти в отношении к России также оказали свое влияние такие события, как военное вмешательство во внутренний конфликт в Персии в ноябре 1911 года и совместная британско-советская операция «Согласие» (август-сентябрь 1941 года), когда на территорию Ирана были введены советские и британские войска. Советские войска находились в Иране до мая 1946 года.

6 Сефевиды — иранская шахская династия, правившая Ираном с 1502 по 1736 гг. Основатель державы Сефевидов, выдающийся правитель, полководец и поэт Исмаил I (1487-1524) был тюркского происхождения. Оказал большое влияние на развитие всей тюркоязычной поэзии.

7 Гюлистанский мирный договор — соглашения между Россией и Персией (Ираном), подписанные 12 (24) октября 1813 после окончания русско-персидской войны 1804—1813 годов. Согласно договору, Персия признавала переход к России некоторых территорий современной Грузии, Азербайджана и Дагестана.

Туркманчайский договор — мирный договор между Россией и Персией (Ираном), завершивший русско-персидскую войну 1826—1828 годов, подписанный 10 (22 февраля) в деревне Туркманчай (около Тебриза).

Договор подтверждал территориальные приобретения России по Гюлистанскому мирному договору 1813 года, а также присоединение к ней Эриванского и Нахичеванского ханств.

8 «Ваххабизм»- религиозно-политическое течение в исламе, окончательно оформившееся в XVIII веке. Само понятие «ваххабизм» — производное от имени Мухаммеда ибн Абд аль-Ваххаба (1703-1792 гг.), выходца из Неджда (центральная часть современной Саудовской Аравии). Следует отметить, что последователи Мухаммеда ибн Абд аль-Ваххаба никогда не называли себя «ваххабитами». Они идентифицируют себя, как «единобожники» («муваххидун») или приверженцы первоначального (чистого) ислама, «идущими по пути предшественников» («салафийун» или «салафиты»). В этой связи понятие «ваххабит» спорно с академической точки зрения, так как употребляется как ярлык оппонентами этого течения. Подробнее см.: Ярлыкапов А.А. Ваххабизм на Кавказе //Социально-политическая ситуация на Кавказе: история, современность, перспективы. М., 2001.

Исламская Республика Иран, официальной доктриной которой является шиитское учение в интерпретации аятоллы Хомейни, критически воспринимает салафитские взгляды.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *