Сегодняшняя Россия не имеет право управлять Чечней — Захар Прилепин

ПРАГА, 27 февраля, Caucasus Times — Захар Прилепин (настоящее имя Евгений Николаевич Лавлинский) (род. 1975, деревня Ильинка, Рязанская область) русский писатель, филолог, журналист. Член НБП с 1996 года. Захар Прилепин родился в семье учителя и медсестры. Трудовую деятельность начал в 16 лет. Закончил филологический факультет Нижегородского государственного университета. Служил командиром отделения в ОМОНе, принимал участие в боевых действиях в Чечне в 1996 и 1999 годах.

Первые произведения были опубликованы в 2003 году в газете «День литературы». Произведения Прилепина печатались в разных газетах в том числе и в «Литературной газете», «Лимонке», а также в журналах «Север», «Дружба народов», «Роман-газета», «Новый мир». Участвовал в семинаре молодых писателей Москва Переделкино (февраль 2004 года) и в IV, V, VI Форумах молодых писателей России в Москве.

Прилепин является одним из руководителей нижегородского отделения Национал-Большевистской Партии, принимал участие во многих акциях.

В настоящее время работает главным редактором регионального отделения «Агентство политических новостей — Нижний Новгород».

Женат. Трое детей.
Caucasus Times: Кремль сделал исключительную ставку на лояльных чеченцев и сегодня наделил их правом безраздельно властвовать республикой. Насколько продуктивна такая стратегия?

З.П.: Думаю, что прежде всего сами чеченцы не готовы брать власть в собственные руки и, даже скажу больше, они этого не желают. Если взять полный срез народных чаяний, то, как ни парадоксально это звучит, люди куда больше хотели бы внешнего федерального управления. Это в определенном смысле можно сравнить с тем самым призванием варягов на Русь, когда разрозненные племена, переживающие что «порядка нет» обращаются к внешней силе и говорят: «Придите и владейте нами». Чечня вопреки распространенному представлению — это не Кадыров, тейпы или группировки бывших полевых командиров, она, прежде всего, заселена простыми, обычными людьми, которые менее всего жаждут стрельбы, пыток, бесследных исчезновений родственников и сограждан, они хотят нормальной жизни без бомбежек в приемлемых социальных условиях. Поэтому, я думаю, присутствие там федеральных сил пока необходимо.

Собственно, об этом мне говорят и мои товарищи-однополчане, которые до сих пор проходят службу там, бывают там в командировках. Они говорят, что власть и порядок в Чечне держатся исключительно на федеральных штыках и если оттуда выведут российские вооруженные силы, спецназы, республика мгновенно погрузится в хаос. Я спросил знакомого чеченца: «Как ты думаешь, Кадырова убьют через день после вывода, через час?» Он ответил: «Его убьют за час до вывода, если узнают, что войска выходят». В каждой шутке есть доля шутки, даже и в такой страшной, и она весьма показательна как отражение глубочайшего конфликта между кадыровской властью и народом Чечни.
Caucasus Times: Вы говорите, что чеченцы предпочли бы внешнее управление. А что их в этом случае не устраивает в Кадырове? Ведь за ним же стоит как раз та самая федеральная власть?

Захар Прилепин: Кадыров так и не сумел доказать и никогда уже не докажет, что является реально носителем законности и порядка. И, кроме того, он, как я понимаю, не стал договариваться с различными кланами в Чечне, с представителями каких-то иных групп интересов, а предпочел решать все единолично и силовыми методами, незаконными.

И третий пункт — я не думаю, что это понятно и самим чеченцам, и российскому правительству, но у меня есть ощущение, что Кадыров это человек, который при известной или неизвестной смене политических обстоятельств в Чечне, легко может переметнуться на другую сторону. Кадыров подвержен самым разным влияниям и может легко менять хозяев, как это делал сын Богдана Хмельницкого, который имел дело то с крымскими татарами, то с поляками, то с русским царям и в итоге это оборачивалось большой кровью для всех них.

Caucasus Times: Некоторые аналитики называют Кадырова системным сепаратистом, т.е. политиком, стремящимся к фактическому отделению Чечни от России при сохранении чисто формальной зависимости. Действительно ли есть такая угроза или чеченский случай уникальный и его следует рассматривать отдельно от других субъектов федерации?

Захар Прилепин: Я не знаю, в какой степени иные субъекты федерации сравнимы с Чечней, но нет сомнения в том, что в 90-х гг. по чеченскому пути могли пойти и другие. Самый понятный пример — Татарстан. Но сейчас ситуация в корне изменилась, и я далеко не уверен, что независимость нужна самой Чечне, ее народу. У меня сложилось очень стойкое ощущение, что хаос и война так надоели людям, что для них федеральная власть стала чем-то вроде синонима мира и хотя бы относительного порядка. Они даже склонны были ее идеализировать.

Есть и другая сторона. Чечня едва ли способна существовать отдельно от России, но в определенные моменты, когда государство слабеет, некоторые силы в Чечне могут создать серьезные проблемы. Это, конечно же, не даст цепной реакции, но и одной Чечни с двумя тремя опытными бандформированиями нам хватит за глаза.

И то, что Кадыров начал говорить о каких-то преимущественных правах республики на энергоресурсы, показывает, что он ощущает свою, все более возрастающую силу, и уже готов с ее позиций предъявлять требования федеральному центру. Ему следует помнить, что в первую очередь это может стать серьезной проблемой для него лично. Здесь дело даже не в государственных интересах, а в тех силах, которые «пилят» доходы от чеченских энергоресурсов и не пожелают ни при каких обстоятельствах делиться прибылью с Кадыровым. Было бы лучше, если бы он бережней относился к собственной жизни.
Caucasus Times: Не совсем понятен, если вспомнить как позорно был отправлен в отставку В.Путиным президент Алханов, режим безграничных преференций Кадырову со стороны Кремля.

Захар Прилепин: Мои предположения таковы: это, во-первых, связано с проблемой «2008», а, во-вторых (прошу прощения за патетику), с отсутствием государственной воли. У меня сложилось ощущение, что эту кровавую историю хотели залечить любыми способами и как можно скорее забыть, не слышать, не видеть ничего как можно дольше. И в этих попытках заслониться от проблем, спрятать голову в песок наша власть зашла очень далеко.

А сейчас тем более. Государственная машина настроена на смену экспозиции (я думаю, Путин не пойдет на третий срок), и Кадырову дают возможность все больше тянуть одеяло на себя, а Путину под конец своего правления все меньше хочется в это дело вмешиваться и устраивать себе дополнительную головную боль. Кадыров, я думаю, обладает неким не интеллектуальным, но звериным чутьем на поведение российской власти, Кадыров утробой, что называется, схватывает, что в 2008 с ним никто не будет бодаться. Имея такой ресурс, он пытается шантажировать Кремль, говоря: «Делайте, что мне нужно и тогда спокойно проведете все свои выборные кампании!»

Caucasus Times: А что, Вы думаете, с Кадыровым произойдет после выборов?

Захар Прилепин: Я тут не вправе предсказывать, поскольку мы должны посмотреть, что будет происходить в России, и от этого будет зависеть, что произойдет в Чечне. Я только тешу себя надеждой, что ситуация изменится. Она должна, обязана меняться, если России суждено выжить. И если она выживет, то, конечно, у власти будут люди с совсем иными представлениями, а уж тем более, они сменятся в Чечне.

Caucasus Times: Из того, что Вы говорили о внешнем управлении, понятно, что и Вам этот вариант наиболее симпатичен. В каких формах такое управление Чечней могло бы быть осуществлено?

Захар Прилепин: Дело в другом. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что внешнее управление, осуществляемое такой страной, какой сейчас является Россия, ничем не оправдано. Едва ли она вправе навязывать кому-то свой образ жизни. Конечно, Чечня была куда более криминализованной территорией, нежели сама Россия (хотя и с этим можно поспорить). Но говорить об этом варианте смешно и грешно также точно как о праве России устанавливать свои порядки в Украине или в любой другой бывшей советской республике. Ну что мы им, собственно, можем предложить, какой такой проект мы создали за минувшие 20 лет? Мы ничего такого не имеем, чтобы с нами иметь дело. И поэтому, это внешнее управление для Чечни станет возможным, если внутри нашей страны кардинально изменится ситуация. А пока она безрадостная. Ощущение самих себя, крайне пессимистическое, лишает нас всякой силы и права на что-то. Ужасное моральное, политическое, культурное, психологическое самочувствие свойственно сегодня всем в России — власти, антивластным силам, интеллигенции, культуре, писателям едва ли не поголовно, в общем, всем. Поэтому начинать меняться мы должны с себ

Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *