Грузия: там, где начинается революция

Тбилиси, 6 июня, Caucasus Times. Акция протеста на площади Руставели в столице Грузии, вызванная несправедливым судом по делу об убийстве  двух подростков, переросла в настоящее политическое действие, хотя изначально протестующие подчеркивали, что их протест не носит политического характера. Взывания протестующих к справедливому суду в отношении убийц, переросли к требованиям о смене правительства после оглашения суда в минувший четверг.

Напомним, что инициатором акции протеста стал Заза Саралидзе — отец убитого в центре Тбилиси в потасовке в декабре прошлого года 16-летнего подростка. В четверг тбилисский городской суд признал  одного из обвиняемых виновным лишь в попытке убийства, а второму переквалифицировал обвинение с умышленного убийства на попытку умышленного убийства. Акции протеста уже стоили прокурору Грузии его кресла. В четверг он подал в отставку. Такое решение он принял на фоне митинга у здания главной прокуратуры Грузии, сообщают грузинские СМИ.

Вместе с тем, очевидно, что июньские митинги вскрыли «ящик Пандоры», показав насколько грузинское общество, особенно в столице, недовольно сложившимся в Грузии положением вещей.

Непотизм, упадок, снижение полицейского контроля – все это вызывает острый дискомфорт у населения, которое за небольшой период правления Михаила  Саакашвили привыкло быть защищенным и успешным.

Разочарование в новой власти началось едва ли не со второго дня прихода к власти «Грузинской мечты». Первое, что сделали новые власти – это прекратили существование «Первого Информационного Кавказского канала» (ПИК). Данный телеканал в первую очередь раздражал российские власти, поскольку активно освещал события на Северном Кавказе. Жители Северного Кавказа смотрели передачи ПИК, охотно шли на интервью с журналистами. Так что ликвидация ПИК была воспринята как однозначный сигнал России о своей лояльности.

После этого был расформирован информационный «Девятый канал», принадлежавший семье Бидзины Иванишвили. Это был очень тревожный звонок для гражданского общества, но, поскольку, канал принадлежит частным лицам, то мало кто мог предъявить претензии Иванишвили –

человек был в полном своем праве распоряжаться бюджетом деньгами по собственному усмотрению.

Общество безмолвно согласилось с избиением мэра Тбилиси и депутата Чиору Тактакишвили. Оба политика входили в партию Михаила Саакашвили. Никто, кроме сторонников Саакашвили не вышел на митинги по поводу арестов того же мэра, а также экс-министра обороны Бачо Ахалая и экс-министра внутренних дел Вано Мерабишвили. Все это воспринималось, как внутрипартийные разборки.

По-настоящему гражданское общество встрепенулось только тогда, когда суд попытался передать телекомпанию «Рустави-2» предпринимателю Кибару Халваши. Это уже было воспринято как однозначная попытка надавить на свободу слова.

Параллельно с этим грузинское общество наблюдало, как новые власти перераспределяют тендеры на проведение государственных заказов — подряды на строительства объектов социального значения и инфраструктуру. Как и ожидалось, подряды были распределены между компаниями, чьи руководители состоят в родстве или дружеских связях с депутатами парламента и руководителями муниципальных образований.

Еще одним фактором недовольства стала криминогенная обстановка, которая значительно ухудшилась с приходом нынешних властей, амнистировавших многих криминальных авторитетов. В Грузии вновь появились «блатные» — то есть, приближенные к криминалу представители молодежи из семей политической и чиновничьей элиты.

Самой мощной пощечиной общественному мнению стали выборы 2016 года, когда от «Грузинской Мечты» в парламент прошел бывший руководитель ОПГ Эмзар Квициани. Никто не голосовал за него лично, но он прошел в списки «Грузинской мечты».

В парламенте проявилось много случайных людей, о которых общественность не знала ничего. И спикером стал Ираклий Кобахидзе – человек неизвестный ничем, помимо того, что он является племянником генсека «Грузинской мечты» Мананы Кобахидзе.

На фоне недовольства и обнищания происходит убийство двух школьников. И один из обвиняемых – сам ученик 9-го класса – вдруг избегает наказания и оказывается в Европе.

Естественно, что Грузия, где культ ребенка едва ли не основополагающий фактор национального сознания – встает на дыбы. Общественность выходит  на улицу и требует отставки прокурора и всего правительства.

Эти митинги находят широкую поддержку. Прокурор вынужден подать в отставку, парламент формирует временный комитет по расследованию. Но народ расходиться не желает. Премьер-министра Георгия Квирикашвили забросали мусором, когда он пытался выступить перед митингующими.

А вот президент Грузии Георгий Маргвелашвили был принят митингом с восторгом, и глава государства уже высказал слова поддержки участникам акции протеста.

Таким образом, события приняли неожиданный характер – создалась ситуация, когда народ готов снести правительство, насаждающее старый образ жизни, и есть правительство, у которого не хватает решительности разогнать митинг.

Единственное чего не хватает – это силы, которая взяла бы на себя роль лидера. То есть, все складывается примерно также, как и в Армении. И, казалось, бы, сейчас самое время для того, чтобы в Грузии появился свой Никол Пашинян, который оденет рюкзак и двинется с окраин страны к площади Руставели в Тбилиси.

Однако такого удачного сочетания, как Пашинян,  в Грузии очень мало. Пашинян успел и принять участие в войне, и побыть оппозиционным политиком, и отсидеть в тюрьме по политическим мотивам. После отсидки он оставался в политической орбите – участвовал в различных НПО, издавал газету. Так что помимо твердого характера он обладает еще и нужной биографией.

В Грузии таких людей нет. Во многом это обусловлено той дифференциацией, которую ввела власть Саакашвили  в течение 9 лет он выстраивал такую систему государственности, в которой военные оказались в профессиональной структуре. То есть, они занимались именно вопросами обороны, так сказать, наращивали мускулы, магию и силу, но при этом оказались оторванными от политических процессов.

Люди, отслужившие с успехом в Ираке и Афганистане, по возвращении оказались военными и только военными. От них никто не требовал общественной деятельности.

Ветераны войны 1992-1993 годов крайне редко удерживались в политике, да к тому же иметь за плечами проигранную войну для политической карьеры не так удачно, как войну победоносную.

С большой вероятностью на роль лидера, который придет на площадь, и скажет «уходи» премьер-министру, получив на это одобрение народа, подошел бы один из грузин-ветеранов украинской АТО. Даже оторванность от политики была бы прощена.

Однако больше чем ветерана народ поддержал бы кого-то из представителей гражданского общества, особенно – правозащитников. Именно эта категория с середины 90-х несет на себе основной груз государственного строительства. И именно из этой среды вышли такие министры «мишиной эпохи», как Вано Мерабишвили, Бачо Ахалая, Темури Якобашвили.

Интересно то, насколько возросли возможности для действующего президента Георгия Маргвелашвили остаться главой государства на еще один срок. Премьер-министром на этот раз он может и не стать, однако поддержав требования митинга, он придаст митингу легитимный характер. Фактически, этим будет дан старт нескончаемому митингу, в котором столкнутся три института государственной власти – парламент и правительство с одной стороны и президент с другой.

В таком противостоянии очень многое будет зависеть от того, кто действительно станет кандидатом в премьеры. Определенные шансы есть у партии Михаила Саакашвили «Единое национальное движение». Однако, среди членов этой партии в Грузии нет таких харизматичных людей, которые сравнялись бы с Николом Пашиняном. Можно указать, разве что, генсека партии Вано Мерабишвили, но он находится в тюрьме.

Теоретически, есть вероятность, что участники митинга призовут вернуться самого Саакашвили. В таком случае революция будет просто неизбежна. А Саакашвили уже доказал, что может прорвать государственную границу при поддержке единомышленников. Правда тут существует большая опасность, что четвертый президент категорически откажется поддерживать своего предшественника – мало того, что именно Маргвелашвили лишил Саакашвили гражданства, так еще между ними имеется какая-то личная неприязнь.

Гипотетически, именно Саакашвили был бы не только тем, кто реально мог бы отправить правительство в отставку, но еще и тем, кто обеспечил бы победу Маргвелашвили на выборах осенью этого года. Для этого Маргвелашвили нужно всего лишь подписать указ о возвращении гражданства Михаилу Саакашвили и поддержать его в споре с действующим кабинетом министров.

Однако позиция Маргвелашвили остается категоричной – после митинга он выступил с заявлением, в котором положительно оценивает изменения, происшедшие в обществе с 2012 года. По мнению президента, во времена Саакашвили люди боялись спорить с властью открыто.

Насколько объективно его мнение – большой вопрос, поскольку митинги проходили в Грузии не прекращаясь ни на год – даже несмотря на разгон митинга 2007 года, оппозиция собирала протестующие массы и на протяжении всего 2009 года, и в 2011 и в 2012 годах.

Тем не менее, позиция президента обозначена – он не собирается идти на сближение с самой крупной оппозиционной партии Грузии.

Так что походный рюкзак для гипотетического грузинского лидера ждет своего владельца. Кто рискнет его одеть– большой вопрос.

Беслан Кмузов, Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *