Россию, которая прибегла к национализму, ожидают не самые лучшие времена

ПРАГА, 16 ноября, Caucasus Times — 11 ноября на железнодорожной платформе города Ивантеевка Пушкинского района Московской области был убит 15-летний уроженец Армении Нарек Кочарян.

Нарек Арташесович Кочарян, учащийся курсов парикмахерского искусства, в выходной день вышел на прогулку со своими русскими друзьями. Вечером, в районе 18-19 часов на Нарека напали агрессивно настроенные молодые люди. Его друзья скрылись, а сам он был жестоко избит, получил множество ножевых ранений, в результате которых скончался. На шее обнаружена борозда — след, возникший от попыток повесить или задушить жертву. Рядом с убитым был найден шарф с изображением черепа и костей, что ясно указывает на принадлежность напавших к фашистской группировке.

В России с начала 2006 года в результате нападений на почве национальной ненависти погибли 39 человек, еще 300 получили ранения. По данным заместителя директора аналитического центра «Сова» Галины Кожевниковой, за подавляющим большинством нападений стоят скинхеды.

Нападения зафиксированы в 34 регионах России. Последние случаи произошли в Саратовской, Калужской областях и в Сыктывкаре. Москва и Санкт-Петербург лидируют по числу нападений. В Москве в 2006 году в результате расистских нападений погибли 28 человек, 149 пострадали. В Петербурге совершены 5 убийств, 27 человек получили ранения. В 2005 году в России в результате расистских нападений пострадали около 400 человек, 37 погибли. Правозащитники отмечают, что скинхеды, которых, по их оценкам, в России насчитывается около 50 000, чаще всего нападают на выходцев с Кавказа и Центральной Азии, а также на представителей молодежных субкультур и сексуальных меньшинств.

О том, почему национализм в России становится столь популярным среди молодого русского населения и какую опасность он представляет для государства в эксклюзивном интервью Caucasus Times рассказывает культуролог, доктор философских наук, главный научный сотрудник Института социологии РАН Игорь Яковенко.

Игорь Яковенко: Давайте по порядку. Прежде всего, если мы с Вами обратимся к истории поздних империй (я говорю про традиционную имперскую модель: Австро-Венгрия, Российская империя, Османская, Югославия), то мы увидим интересную вещь — империя изначально формируется до нации, она сословная и определяется идеологией, православие, католицизм, правоверный, советский человек. Но по мере деградации идеологического принципа, для народа метрополии, создавшего империю, он замещается националистической идеей. Ну, скажем, поздние Романовы – Александр 3-й, Николай 2-й – живут в эпоху, когда национализм вызревает и заменяет собой наднациональную имперскую идеологическую систему времен Екатерины, когда о нации российской говорить не приходилось. Екатерина была русской царицей, православной, а Александр 3-й уже бороду отпускает, пляшет, Николай 2-й на крестные ходы ходит. Это объективный и неизбежный процесс, национализм – следствие вырождения империи. Или давайте посмотрим на Милошевича. Его великосербский национализм отнюдь не был вывихом его собственной фантазии, а следованием вполне отчетливым массовым настроениям, которые характерны для империи времен распада. Есть такое правило. Чем менее симпатична по своей природе империя, тем более уродливые формы принимает национализм, который рождается на ее развалинах.
СТ:То есть здесь, насколько я понимаю, нет места волюнтаризму и Путин – просто жертва исторической детерминанты?

Игорь Яковенко: Путин, конечно же, не жертва. Он часть этого процесса. Путин был советским офицером, изучавшим советскую идеологическую доктрину. Он, как и все остальные, сдавал экзамены и все хорошо понимал про дружбу народов, про марксизм. Но одновременно он жил в обществе, в котором эти ценности были фиктивными. Все помнят ксенофобию советского типа.

Разложение марксистской доктрины, возрождает предшествующие идеологические формы, прежде всего национальные. И в этом смысле, Путин участник всех этих событий. Кроме того, раз власть делает ставку на эти тенденции, то она никак не может выступать в роли жертвы. Она использует национализм, она на нем спекулирует, с ним работает.

Совсем не обязательно всякая империя фатально обречена на пещерный национализм. Если бы Россия пошла бы по пути модернизации, включалась бы в европейские структуры, люди были бы озабочены тем, чтобы стать настолько же эффективными, освоить новые модели поведения, тогда бы не возникало проблемы компенсации, имперской ностальгии, проблемы потери. А, как мы видим, модернизационного рывка, связанного с крахом коммунизма и распадом СССР, пока не получилось. И в этой ситуации разочарования торжествует национализм как идея, которая позволит объяснить все, что произошло, найти виноватого и сплотить на примитивных рефлексах население.

СТ:А этот процесс может завершиться формирование целостной и нецивилизованной националистической доктрины? Уже сейчас можно говорить о ксенофобии расизме. Путин предлагает ввести квоту национального представительства на рынках, развязана постыднейшая антигрузинская кампания…

Игорь Яковенко: Давайте зададимся интересным вопросом. Почему на территории Российской империи победил коммунизм, а на территории Германии – фашизм? По разным обстоятельствам, но среди прочего Россия была более этнична. Здесь фашистская идея в принципе не могла одержать верх. Поэтому всякие союзы русского народа и иные протофашиссткие движения, которые существовали до революции, заведомо проигрывали интернационалистической тоталитарной идеологии. А Германия – страна моноэтничная. Там были ничтожные, говоря расистским языком, инородцы и там могла состояться тоталитарная идея фашистского типа, т.е. крайнего национализма. Сегодняшняя Россия, как я ее понимаю (при том, что пишут о 80-ти процентах русских) имеет большие массивы, не дисперсно рассеянных, а целостных народов. Народы Поволжья, народы Кавказа. Я не вижу возможности для жесткого национализма стать устойчивой идеологией в России. Это привело бы к быстрой дестабилизации и как следствие распаду страны. Мне это представляется невозможным.

СТ:Тем не менее, власть играет в эти игры и не понятно, чего здесь больше – искреннего чувства или сознательного обращения к манипулятивным идеологиям.

Игорь Яковенко: Это очень интересная проблема. Во-первых, давайте спросим себя! Почему Веймарский полицейский в Германии, который получал инструкцию прижимать отряды СД, смотрел на них сквозь пальцы? По всей видимости, потому, что идеология этих отрядов, идеология фашизма была ему близка. Он тоже не любил инородцев и евреев и, хотя начальство требовало от него следить за порядком, он по зову своего сердца вел себя по-другому. У нас происходят вещи того же типа. Нижний и средний уровень правоприменяющих органов и администрации разных уровней вполне симпатизируют националистическим движениям. Это одна стороны проблемы.

С другой стороны, правящая элита не целостна. Она имеет различные крылья, направления. Там есть отчетливая группа, которая готова не только управлять этими процессами, но и создавать их, культивировать, развивать. Я допускаю вполне, как одну из моделей, объясняющих, что происходит, такую, согласно которой фашистские или протофашистские движения в России создаются и поощряются, поскольку они оказываются страшной альтернативой сегодняшнему режиму и это делает его незаменимым как в глазах российского общества, так и международного сообщества.

Наконец, подыгрывание националистическим настроениям прекрасно срабатывает, когда необходима популистская демагогия для толпы, которая легко отзывается на всякое простое объяснение, откуда пошли наши беды и кого нужно ненавидеть.
А вот степень дозированности этого рода жестов, это уже проблема конкретной политики.
СТ:Ну как-то о степени дозированности сегодня говорить не приходится. И власть, и общество уже докатились до вполне погромных настроений, если вспомнить все, что говорится и делается на тему Грузии.

Игорь Яковенко: Тут и возникает очень интересная проблема. Мы столкнулись с какой-то временной флюктуацией, процесс отчасти на время вышел из-под контроля власти (я имею в виду Кондопогу) или мы имеем дело со смещением стратегии? Если справедливо второе суждение, то это означает, что Россию и эту власть, которая прибегла к национализму, ожидают не самые лучшие времена. Но что-то мне подсказывает на уровне экспертного суждения (я не могу его обосновать), что это пока скорей некие временные вариации. Власть проверяет, пробует, следит за реакцией мирового сообщества, внутри страны. Как всегда она вбрасывает, проверяет.

СТ:Т.е. на каком-то этапе она все равно вынуждена будет остановиться, столкнувшись с совсем уж пещерными стихиями?

Игорь Яковенко: Мне думается, что да, ибо плата за подобного рода стратегию будет непомерно велика, она не оправдает никаких дивидендов. Есть игры, в которые можно играть только тогда, когда ты захлопнул за собой все двери и не оставил себе никакого выхода. Ты твердо знаешь, что выходя на пенсию, ты уже не сможешь покинуть пределы собственной страны, да и на родине у тебя могут возникнуть очень серьезные проблемы с законом.

Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *