Проблема внутримусульманского диалога и свобода совести в Дагестане

ПРАГА, 18 апреля, Caucasus Times. Постепенно к началу 2010-х гг. среди дагестанских мусульман-суннитов различных течений стало нарастать стремление к диалогу. События последних двух с половиной лет говорят о том, что такая тенденция наметилась, причем с двух сторон: и со стороны Духовного управления мусульман Дагестана, и умеренного крыла салафитов.

Относительно недавно в Дагестане была создана Ассоциация мусульманских ученых (алимов) Ахлю-Сунна, объединяющая умеренных салафитов. 29 апреля 2012 г. в соборной мечети Махачкалы состоялась встреча представителей Духовного управления и алимов Ассоциации Ахлю-Сунна. Вел встречу имам соборной мечети Магомедрасул Саадуев. Кроме него, выступил также глава Духовного управления Ахмад-хаджи Абдуллаев. Со стороны умеренных салафитов выступили руководитель Ассоциации Ахлю-Сунна Халил Рахман и известный молодой алим Абу Умар Саситлинский (Исраил Ахмеднабиев) (см. видеозапись http://www.ellcom.ru/forum/showthread.php?t=1436).

Пожалуй, впервые представители суфизма и салафизма в Дагестане продемонстрировали явное желание достичь компромисса и взаимопонимания. В последние годы конфронтация между этими двумя течениями суннитского ислама в республике постоянно нарастала. Сейчас, как представляется, и сторонники суфизма и салафиты осознали необходимость выхода из тупиковой ситуации.

По итогам встречи адвокатом Зиявудином Увайсовым, умеренным салафитом по своим религиозным взглядам, была предложена компромиссная резолюция, принятая собранием. Вот, ее текст:

«1. Полное следование аятам Корана.2. Следование Сунне пророка Мухаммада (мир ему и благословение Аллаха). 3. Опора на четырёх имамов этой уммы – Абу Ханифу, Малика, аш¬-Шафии и Ахмада ибн Ханбаля в фикхе и их вероубеждениях. 4. Необходимость строго следовать словам Аллаха: «Держитесь все веры в Аллаха и не разделяйтесь», то есть в приверженности Корану, Сунне пророка Мухаммада (мир ему и благословение Аллаха) согласно вероубеждениям, фикху четырёх имамов и словам Аллаха: «Воистину, уверовавшие – мусульмане, братья, так примиряйте же ваших братьев, может быть, вы будете помилованы». 5. Запрет на поношение мусульманами друг друга согласно словам Аллаха: «Не обижайте самих себя (друг друга) и не называйте друг друга оскорбительными прозвищами», включающий использование оскорбительных прозвищ и поношение учёных прежних и нынешнего времён, а также простых мусульман. 6. Все участники единодушно заявляют о запрещённости выслеживания и доносительства на мусульман, несмотря на приверженность к различным направлениям религии, а также о том, что это является тяжким грехом. 7. Решение всех возникающих спорных вопросов путём обсуждения в научном диспуте, для чего создаётся совместный орган, состоящий из равного количества участников с обеих сторон, собирающийся раз в месяц. 8. Осуждение действий любой категории лиц, препятствующих призыву к исламу, а также совместная поддержка призывающих к исламу, которым мешают в их деятельности. 9. Стороны согласились, что недопустимо препятствовать выезду дагестанцев за рубеж для обучения в исламских высших учебных заведениях».
Отмечу пункты, которые мне представляются особенно важными. Это – пункт 3, призывающий уважительно относиться к основателям четырех мазхабов (суннитских правовых школ), что особенно принципиально для сторонников суфизма, последователей имама аш-Шафии, то есть шафиитов. Это открывает возможность диалога и взаимопонимания представителей различных мусульманских правовых школ. Раньше салафиты часто выступали с заявлениями, что они вообще отрицают значение мазхабов для современного ислама.

Пункт 6, призывающий к отказу от доносительства на мусульман, призывает к тому, чтобы споры и несогласия решались внутри самой мусульманской уммы Дагестана без привлечения светского государства.

Пункт 7 призывает создать общий совет мусульманских ученых с равным представительством сторонников суфизма и салафизма для решения возникающих спорных вопросов, прежде всего, в области мусульманского права. Очевидно, что создание такого совета может в перспективе привести к маргинализации вооруженного салафитского подполья.

Как это часто случается, уже 3 мая 2012 г. последовала жесткая реакция радикалов на эти мирные инициативы, когда вечером возле поста полиции на выезде из Махачкалы в сторону Ставрополья взорвалась машина со смертником. Немного времени спустя там же в припаркованной «Газели» прогремел второй взрыв. В результате погибло 13 человек (из них – 8 полицейских) и свыше 100 – было ранено.

После примирительной встречи и принятия совместной резолюции в Facebook была создана специальная площадка для диалога суфиев и салафитов, со стороны которых активное участие в дискуссиях принимал Зияутдин Увайсов. Иногда споры принимали острый характер, тем не менее, обе стороны постепенно привыкали слышать друг друга. В диалоге с обеих сторон принимали участие, главным образом, правоведы с мусульманской ориентацией. Однако всему этому процессу серьезный удар был нанесен убийством шейха Саида-эфенди Чиркеевского 28 августа 2012 г. «Смертница вошла во двор шейха во время его проповеди вместе с верующими. Она подошла как можно ближе к богослову и взорвала себя в самом большом скоплении народа» http://www.caucasustimes.com/article.asp?id=21070 Смертницей оказалась Аминат Курбанова (Алла Сапрыкина), молодая русская женщина, принявшая ислам. Её мать Вера Сапрыкина теперь вспоминает:
Она окончила школу с пятерками. Она ходила на танцы, посещала музыкальную школу по классу фортепиано — активная была девочка, дома было много грамот, — продолжает мать. — Актерское отделение выбрала сама. Мы пришли поступать на филологическое и журналистское отделение, но когда она увидела, что есть набор на актерское, она тут же переиграла и сказала, что хочет туда. Она закончила с красным дипломом, по дипломной работе ее взяли актрисой в русский театр. У нее была главная роль в спектакле «Олеся» http://lifenews.ru/news/101029 В театре Аминат (Алла) пробыла недолго. Она вскоре приняла ислам и стала последовательницей салафизма. За 10 лет после обращения в радикальный ислам Аминат четырежды успела побывать замужем, трое из её мужей погибли в спецоперациях, проведенных в Дагестане.

Убийство Саида-эфенди прервало начавшийся диалог между суфиями и салафитами, хотя для обеих сторон, очевидно, что нет обратного пути к острому противостоянию, имевшему место сравнительно недавно.

Шейх Саид-эфенди объединял вокруг себя достаточно разнородные, как теперь выяснилось, круги мусульман-традиционалистов, которые теперь оказались на распутье. Он оставил после себя четырёх преемников, из которых самым известным является Абдулжалил, проживающий в Буйнакске. Как быстро он сумеет завоевать авторитет, сопоставимый с авторитетом его учителя, покажет только будущее.
В салафитской среде тоже происходит определенное переосмысление того, что произошло в последние годы. Нарастает понимание того, что вполне возможна интеграция салафизма в легальные структуры дагестанского общества. Наиболее ярко эта новая тенденция заметна в деятельности таких умеренных салафитов, как Халил Рахман, Абу Умар Саситлинский и Зияутдин Увайсов. При Ассоциации алимов Ахлю-Сунна работает шариатский суд, занимающийся вопросами семейного и гражданского права. Вооруженное салафитское подполье по-прежнему остаётся существенным элементом мусульманского ландшафта в Дагестане, но его деятельность приобретает в последнее время все более фрагментированный характер: отдельные сектора (джамааты) этого движения действуют чаще всего самостоятельно.

Несмотря на всю сложность примирительного процесса в дагестанском суннизме, очевидно, что салафиты и суфии начинают постепенно понимать, что только путь мирного диалога ведет к выстраиванию новой конфигурации взаимоотношений на основе признания плюрализма мнений внутри мусульманского сообщества.

Михаил Рощин, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *