Проблема внутримусульманского диалога и свобода совести в Дагестане

ПРАГА, 18 апреля, Caucasus Times. Постепенно к началу 2010-х гг. среди дагестанских мусульман-суннитов различных течений стало нарастать стремление к диалогу. События последних двух с половиной лет говорят о том, что такая тенденция наметилась, причем с двух сторон: и со стороны Духовного управления мусульман Дагестана, и умеренного крыла салафитов.

Относительно недавно в Дагестане была создана Ассоциация мусульманских ученых (алимов) Ахлю-Сунна, объединяющая умеренных салафитов. 29 апреля 2012 г. в соборной мечети Махачкалы состоялась встреча представителей Духовного управления и алимов Ассоциации Ахлю-Сунна. Вел встречу имам соборной мечети Магомедрасул Саадуев. Кроме него, выступил также глава Духовного управления Ахмад-хаджи Абдуллаев. Со стороны умеренных салафитов выступили руководитель Ассоциации Ахлю-Сунна Халил Рахман и известный молодой алим Абу Умар Саситлинский (Исраил Ахмеднабиев) (см. видеозапись http://www.ellcom.ru/forum/showthread.php?t=1436).

Пожалуй, впервые представители суфизма и салафизма в Дагестане продемонстрировали явное желание достичь компромисса и взаимопонимания. В последние годы конфронтация между этими двумя течениями суннитского ислама в республике постоянно нарастала. Сейчас, как представляется, и сторонники суфизма и салафиты осознали необходимость выхода из тупиковой ситуации.

По итогам встречи адвокатом Зиявудином Увайсовым, умеренным салафитом по своим религиозным взглядам, была предложена компромиссная резолюция, принятая собранием. Вот, ее текст:

«1. Полное следование аятам Корана.2. Следование Сунне пророка Мухаммада (мир ему и благословение Аллаха). 3. Опора на четырёх имамов этой уммы – Абу Ханифу, Малика, аш¬-Шафии и Ахмада ибн Ханбаля в фикхе и их вероубеждениях. 4. Необходимость строго следовать словам Аллаха: «Держитесь все веры в Аллаха и не разделяйтесь», то есть в приверженности Корану, Сунне пророка Мухаммада (мир ему и благословение Аллаха) согласно вероубеждениям, фикху четырёх имамов и словам Аллаха: «Воистину, уверовавшие – мусульмане, братья, так примиряйте же ваших братьев, может быть, вы будете помилованы». 5. Запрет на поношение мусульманами друг друга согласно словам Аллаха: «Не обижайте самих себя (друг друга) и не называйте друг друга оскорбительными прозвищами», включающий использование оскорбительных прозвищ и поношение учёных прежних и нынешнего времён, а также простых мусульман. 6. Все участники единодушно заявляют о запрещённости выслеживания и доносительства на мусульман, несмотря на приверженность к различным направлениям религии, а также о том, что это является тяжким грехом. 7. Решение всех возникающих спорных вопросов путём обсуждения в научном диспуте, для чего создаётся совместный орган, состоящий из равного количества участников с обеих сторон, собирающийся раз в месяц. 8. Осуждение действий любой категории лиц, препятствующих призыву к исламу, а также совместная поддержка призывающих к исламу, которым мешают в их деятельности. 9. Стороны согласились, что недопустимо препятствовать выезду дагестанцев за рубеж для обучения в исламских высших учебных заведениях».
Отмечу пункты, которые мне представляются особенно важными. Это – пункт 3, призывающий уважительно относиться к основателям четырех мазхабов (суннитских правовых школ), что особенно принципиально для сторонников суфизма, последователей имама аш-Шафии, то есть шафиитов. Это открывает возможность диалога и взаимопонимания представителей различных мусульманских правовых школ. Раньше салафиты часто выступали с заявлениями, что они вообще отрицают значение мазхабов для современного ислама.

Пункт 6, призывающий к отказу от доносительства на мусульман, призывает к тому, чтобы споры и несогласия решались внутри самой мусульманской уммы Дагестана без привлечения светского государства.

Пункт 7 призывает создать общий совет мусульманских ученых с равным представительством сторонников суфизма и салафизма для решения возникающих спорных вопросов, прежде всего, в области мусульманского права. Очевидно, что создание такого совета может в перспективе привести к маргинализации вооруженного салафитского подполья.

Как это часто случается, уже 3 мая 2012 г. последовала жесткая реакция радикалов на эти мирные инициативы, когда вечером возле поста полиции на выезде из Махачкалы в сторону Ставрополья взорвалась машина со смертником. Немного времени спустя там же в припаркованной «Газели» прогремел второй взрыв. В результате погибло 13 человек (из них – 8 полицейских) и свыше 100 – было ранено.

После примирительной встречи и принятия совместной резолюции в Facebook была создана специальная площадка для диалога суфиев и салафитов, со стороны которых активное участие в дискуссиях принимал Зияутдин Увайсов. Иногда споры принимали острый характер, тем не менее, обе стороны постепенно привыкали слышать друг друга. В диалоге с обеих сторон принимали участие, главным образом, правоведы с мусульманской ориентацией. Однако всему этому процессу серьезный удар был нанесен убийством шейха Саида-эфенди Чиркеевского 28 августа 2012 г. «Смертница вошла во двор шейха во время его проповеди вместе с верующими. Она подошла как можно ближе к богослову и взорвала себя в самом большом скоплении народа» http://www.caucasustimes.com/article.asp?id=21070 Смертницей оказалась Аминат Курбанова (Алла Сапрыкина), молодая русская женщина, принявшая ислам. Её мать Вера Сапрыкина теперь вспоминает:
Она окончила школу с пятерками. Она ходила на танцы, посещала музыкальную школу по классу фортепиано — активная была девочка, дома было много грамот, — продолжает мать. — Актерское отделение выбрала сама. Мы пришли поступать на филологическое и журналистское отделение, но когда она увидела, что есть набор на актерское, она тут же переиграла и сказала, что хочет туда. Она закончила с красным дипломом, по дипломной работе ее взяли актрисой в русский театр. У нее была главная роль в спектакле «Олеся» http://lifenews.ru/news/101029 В театре Аминат (Алла) пробыла недолго. Она вскоре приняла ислам и стала последовательницей салафизма. За 10 лет после обращения в радикальный ислам Аминат четырежды успела побывать замужем, трое из её мужей погибли в спецоперациях, проведенных в Дагестане.

Убийство Саида-эфенди прервало начавшийся диалог между суфиями и салафитами, хотя для обеих сторон, очевидно, что нет обратного пути к острому противостоянию, имевшему место сравнительно недавно.

Шейх Саид-эфенди объединял вокруг себя достаточно разнородные, как теперь выяснилось, круги мусульман-традиционалистов, которые теперь оказались на распутье. Он оставил после себя четырёх преемников, из которых самым известным является Абдулжалил, проживающий в Буйнакске. Как быстро он сумеет завоевать авторитет, сопоставимый с авторитетом его учителя, покажет только будущее.
В салафитской среде тоже происходит определенное переосмысление того, что произошло в последние годы. Нарастает понимание того, что вполне возможна интеграция салафизма в легальные структуры дагестанского общества. Наиболее ярко эта новая тенденция заметна в деятельности таких умеренных салафитов, как Халил Рахман, Абу Умар Саситлинский и Зияутдин Увайсов. При Ассоциации алимов Ахлю-Сунна работает шариатский суд, занимающийся вопросами семейного и гражданского права. Вооруженное салафитское подполье по-прежнему остаётся существенным элементом мусульманского ландшафта в Дагестане, но его деятельность приобретает в последнее время все более фрагментированный характер: отдельные сектора (джамааты) этого движения действуют чаще всего самостоятельно.

Несмотря на всю сложность примирительного процесса в дагестанском суннизме, очевидно, что салафиты и суфии начинают постепенно понимать, что только путь мирного диалога ведет к выстраиванию новой конфигурации взаимоотношений на основе признания плюрализма мнений внутри мусульманского сообщества.

Михаил Рощин, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *