Откуда в Чечне столько оружия?

ПРАГА, 31 мая, Caucasus Times — Что ни день, в различных СМИ появляются сообщения об обнаружении в Чечне очередного тайника с оружием. Милицейские сводки также изобилуют фактами изъятия различного вида оружия из незаконного оборота. У непосвященного человека формируется мнение, что едва ли не каждый квадратный сантиметр чеченской земли нашпигован автоматами и пулеметами, гранатометами и огнеметами, минами и снарядами.

А аббревиатура «СВУ» — «самодельное взрывное устройство» — уже давно стало неким символом происходящих в этой северокавказской республике событий. Больше того, все, что касается оружия, уже не вызывает у российского обывателя вопроса о происхождении этого оружия, об огромном его количестве в республике, где никогда не производилось даже пороха и патронов, не говоря уж о таких сложных видах современного оружия, как автомат или гранатомет. Пистолет — автомат «Борз» («Волк») чеченского производства — не в счет, ибо, по признанию, например, заместителя начальника одного из отделов Департамента уголовника розыска МВД РФ полковника Сергея Федькина, «делали его чуть ли не в гаражах, кустарным образом, качество — отвратительное», «сейчас при изъятии оружия почти не попадается».

В то же время на протяжении последних 15 лет эксплуатируется миф о горах оружия, захваченного чеченскими боевиками или оставленного Минобороны РФ генералу-президенту Джохару Дудаеву при выводе из «мятежной республики» подразделений Грозненского гарнизона. Действительно, оружия было оставлено много, но не в неисчерпаемых количествах. По свидетельству экспертов, его хватило бы на неделю, максимум две недели боев той интенсивности, которые были в Грозном в январе 1995 года. Какое же оружие с того времени стреляет в Чечне?

Возникает ощущение: недостатка оружия боевики не испытывают, даже находясь в полном окружении. Как известно, отряд Шамиля Басаева выдержал в Буденовске исключительной интенсивности бой со спецподразделениями «Альфа» и «Вымпел», поддерживаемыми бронетехникой. При этом басаевцы оказались в состоянии в течение нескольких часов поддерживать буквально шквал огня из автоматического оружия и гранатометов. Откуда такое количество одних только боеприпасов?

Расследование терактов в Буденовске, на Дубровке, в Беслане пока не подтвердило, что на подвергшихся террористическим атакам объектах боевиками заранее были оборудованы тайники с необходимыми запасами оружия. Сложно представить, что в тот же Буденовск тонны боеприпасов были доставлены в кузовах одного или двух «КАМАЗов», битком набитых боевиками. Если же имевшиеся у них запасы патронов и снарядов к гранатометам имел некий ограниченный часами или днями предел, то почему не была избрана тактика, которая бы позволила исчерпать этот запас и взять террористов «голыми руками»? Это бы, на мой взгляд, создало для жизней оказавшихся в заложниках людей не больше угрозы, чем штурм, как в Буденовске, или применение газа, как на Дубровке.

Одним из главных пока остается и вопрос о том, как такая масса оружия может бесконтрольно перемещаться по стране в целом и по Москве, в частности. На Северном Кавказе оно действительно может «двигаться» по проселочным дорогам и тропам, но в Москве их нет. Эти бреши возникли сами по себе, по халатности и недосмотру спецслужб и милиции, или они кем-то сознательно — умышленно открываются в нужном месте и в нужное время?

Симптоматичный факт: останки Шамиля Басаева опознаны путем проведения дорогостоящей генетической экспертиз. А откуда, скажем, взялись неуправляемые реактивные снаряды и прочее оружие в кузове грузовика, при подрыве которого сотрудниками спецслужб террорист 1 якобы и погиб, — до сих пор неизвестно. Хотя, в принципе, для спецслужб не представляет особого труда отследить весь путь этих НУРСов от завода-изготовителя до окраины ингушской столицы. Или установить, по меньшей мере, причины и пункт, где эти боеприпасы сделались «невидимками».

Первые стволы

Давно уже не является секретом то, что Джохар Дудаев в качестве нового руководителя Чечни был подобран Кремлем. По словам бывшего главы кремлевско-ельцинской администрации Сергея Филатова, генерал-командир дивизии стратегических бомбардировщиков должен был сменить поддержавшего ГКЧП Докку Завгаева, возглавлявшего тогда республику. Общенациональный съезд чеченского народа и сформированный им общественный орган, известный как ОКЧН, стали инструментом, посредством которого этот «проект» Москвы был осуществлен. При этом на каждом этапе его реализации Джохару Дудаеву оказывалась действенная помощь, в том числе в формировании «гвардии» и оснащении ее современными видами оружия. Не дедовскими же ружьями, в конце — концов, производить «революцию» в одном из регионов ядерной державы.

Первый по-настоящему крупный вариант поддержки новоиспеченного лидера чеченского «мятежа» был реализован 5 сентября 1991 года. Вечером этого дня состоялся хорошо организованный налет дудаевских молодчиков на здание республиканского КГБ. В нем — по странному стечению обстоятельств — в тот момент находилось две тысячи автоматов и свыше 2 миллионов (!) патронов к ним. Весь этот арсенал достался Дудаеву малой кровью (был ранен только один сотрудник КГБ) и той же ночью был вывезен в неизвестном направлении. Официальная версия случившегося — дерзкий налет не менее дерзких и вооруженных до зубов чеченцев — на протяжении многих лет поддерживается только теми, кто не знает ни самого Грозного, ни ситуации в этом городе на тот момент. Те же, кто знают и то, и другое, подвергают версию сомнению. И для этого есть серьезные причины.

Во-первых, здание КГБ являлось строго режимным и соответствующим образом охраняемым объектом. Ничто из того, что происходило внутри него, сквозь толстые стены никогда, как правило, не пробивалось наружу. В данном же случае Дудаев получил достоверную информацию о складированном в здании оружии, о том, что в нем из охраны и сотрудников в часы нападения будет находиться не больше двух человек. Накануне штатные работники КГБ по приказу сдали даже табельное оружие, находившееся у них.

Во-вторых, буквально напротив здания КГБ, через улицу находилось МВД республики, которое на тот момент не контролировалось Дудаевым. При чем в здание министерства были стянуты достаточно крупные силы, а во дворе его стояла силовая установка с реактивным двигателем, применяемая при тушении пожаров на нефтяных скважинах. Находившимся на казарменном положении милиционерам достаточно было запустить ее, чтобы буквально сдуть всех нападавших на соседнее здание. По признанию целого ряда офицеров милиции, дежуривших в ту ночь, этого не было сделано только по одной причине: у них был приказ не вмешиваться во все, что происходит за пределами территории МВД.

В-третьих, в черте Грозного располагались различные части местного военного гарнизона, полк внутренних войск. Силами, вполне достаточными для разгона или поголовного уничтожения нападавших, располагали каждый из двух городков на проспекте Победы и Ленина. Они находились всего лишь в 10-20 минутах езды от здания КГБ. Еще ближе — на улице Первомайской был штаб Грозненского гарнизона. Но ни одно подразделение не было поднято по тревоге. Трудно представить, что милиция и войска вели бы себя подобным образом в любом другом российском городе, где возникла угроза захвата двух тысяч единиц автоматического нарезного оружия.

В-четвертых, нападение на здание КГБ было по-военному четко спланировано и проведено. Хорошо были известны его организаторы и участники, тем не менее, они не преследовались. Не была соблюдена даже такая формальность, как возбуждение уголовного дела. Больше того, один из организаторов и активных участников нападения на здание КГБ Бислан Гантамиров через три с небольшим года стал официально назначенным федеральным центром мэром Грозного, а впоследствии — и вице-премьером Чечни. Впрочем, у нас еще будет не один повод, чтобы вернуться к разговору о роли этого человека во многих российско-чеченских передрягах.

В-пятых, непонятно, как в бурлящем городе вообще можно оставлять две тысячи автоматов без надежной охраны?

Танки — в подарок

«Автоматы — автоматами, а чеченцы в тот период захватили даже танки», — скажут те, кто привык верить представителям власти и государственных СМИ России. И вправду, на конец 1991 — начало 1999 гг. дислоцировавшиеся в Чечне подразделения российской армии не раз становились объектами нападения со стороны дудаевских молодчиков. Вот что писал, например, 24 марта 1992 г. командир войсковой части 30106 (173-й учебный центр СКВО) в своем заявлении Генеральному прокурору РФ: «В период с 7 по 9.02 были организованы нападения на части окружного учебного центра, 1-й и 15-й военные городки. В результате +угнано 8 единиц автомобильной техники, снято и украдено вооружение с 3 БРДМ, средства связи, автозапчасти, вещевое и другое имущество» Неизвестно только, почему не был открыт огонь по нападавшим. Ведь это азы военного дела: сначала следует команда «Стой! Стрелять буду!», а при неподчинении — огонь на поражение.

Есть другие свидетельства и документы, которые подтверждают разграбление войсковых частей. При этом эти документы не содержат фактов захвата большого количества оружия, тем более бронетехники, орудий и т.д. В то же время известен текст шифрограммы от 28 мая 1992 года, посланной Павлом Грачевым командующему Северо-Кавказским военным округом (СКВО): «Разрешаю передать Чеченской Республике из наличия 173 ОУЦ боевую технику, вооружение, имущество и запасы материальных средств в размерах: боевую технику и вооружение — 50%, боеприпасы — 2 бк (боекомплекта), инженерные боеприпасы — 1-2%. Автомобильную, специальную технику, имущество и запасы материальных средств реализовать по остаточной стоимости на месте».

Асланбек Аслаханов, доктор юридических наук, генерал-майор милиции, экс-депутат Госдумы, а ныне — советник Президента России, сообщил в одном из интервью: «Я встречался и с Грачевым, и с Шапошниковым, предлагал им из Чечни все вывезти, говорил, что нельзя в республике оставлять оружие. Мы бы с цветами проводили колонну с оружием до Моздока. Мне отвечали: ни одного ствола не оставим, и — оставили».

В июне 2000 г. в своем выступлении на конференции НИИ Прокуратуры РФ «О состоянии борьбы с незаконным оборотом оружия в России и мерах по ее усилению» тот же Асланбек Аслаханов вспомнит: «В официальном письме «О положении в Чеченской Респуб лике», представленном Верховному Совету России во второй половине 1992 года, Генеральный прокурор России сообщал: «С разрешения министра обороны Российской Федерации П.Грачева командованием СКВО был под писан с Дудаевым договор о выводе войск и распределении имущества, согласно которому Чечне передавалась половина боевой техники и вооружения».

«Таким образом, — подчеркнет Аслаханов, — Павел Грачев с благословения Президента РФ к середине 1992 г. передал Дудаеву ар сеналы Советской Армии, среди которых: 2 пусковые установки тактических ракет «Луна», 10 зенитных комплексов «Стрела-10», 23 зенитные установки различных типов, 7 переносных ЗРК «Игла», 108 единиц броне танковой техники, включая 42 танка Т-62 и Т-72, 153 единицы артиллерии и минометов, включая 42 реактивных активных установки БМ-21 «Град», 590 единиц современных противотанковых средств, от 40 до 60 тысяч единиц стрелкового оружия, не менее 740 ПТУРС, около 1000 82-мм УРС для «Град», 24 тысячи снарядов для гаубиц Д-30, около 200 тыс. ручных гранат, 13 миллионов патронов для стрелкового оружия, большое количество запчастей и комплектующих».

Стоимость оставленного в Чечне вооружения, техники и военного имущества Асланбек Аслаханов оценит в сумму свыше 1 млрд. долларов США. А «Павел Грачев пояснил, что передача оружия и военной техники была согласована с Президентом России».

В связи с этим Асланбек Аслаханов сказал: «Я все-таки предложил бы, чтоб при нашей жизни (а не как у нас принято, после смерти злодея-госвельможи) было проведено уголовное расследование фактов умышленного вооружения сторонников Дудаева и распродажи через Чечню оружия в Россию, страны СНГ, Арабские государства и Африку. Для этих людей наказание должно быть неотвратимым и не иметь срока давности».

«О продаже оружия через Чечню» речь впереди. Сначала же — о перспективах «уголовного расследования фактов умышленного вооружения».

16 февраля 2005 года в интервью «Независимой газете» уже упомянутый высокопоставленный сотрудник Департамента Уголовного розыска МФД РФ полковник Сергей Федькин на вопрос, входят ли в этот учет (похищенного оружия — А.С.) вооружения, которые были переданы Дудаеву после вывода российских войск из Чечни, ответил: «Так как это была официальная передача, согласованная на высшем уровне, эти вооружения не считались утерянными и в приведенную мною статистику не вошли». Иначе говоря, ни одна единица оружия, оставленного Дудаеву, никогда не числилась похищенной и в розыске. Видимо, именно это обстоятельство позволило, например, небезызвестному Салману Радуеву заявить на суде, что он «оружие получил законным путем». И «террорист 2», получается, прав: раз Джохару Дудаеву оружие досталось путем «официальной передачи», а от него — Салману, то и в самом деле все произошло в рамках такой же «официальной передачи», то есть в соответствии с законом.

Еще один важный момент. В перечне всего того, что было оставлено Джохару Дудаеву, значатся семь переносных зенитно-ракетных комплексов (ПЗРК) «Игла». Если верить просочившимся в СМИ официальным документам, то боезапаса к этим ПЗРК в Чечне не было оставлено. Но возникают два вопроса.

Вопрос первый. Что легче достать, сам комплекс или боезапас к нему? Что если ПЗРК «всплывают» именно тогда, когда боевикам удается достать реактивные снаряды к нему? Не такой ли случай имел место, например, в 2003 году, когда именно из зенитно-ракетного комплекса «Игла» был сбит идущий на посадку в Ханкале вертолет Ми-26 и погибли больше 100 военнослужащих?

Вопрос второй. После трагедии с этим вертолетом, отвечая на вопрос про ПЗРК, начальник штаба СКВО генерал-полковник Владимиром Булгаков сказал: «Могу ответственно заявить, что со складов Северо-Кавказского военного округа зенитно-ракетные комплексы не похищались. Это подтверждается результатами работы комиссий. Откуда ПЗРК у боевиков версий несколько. Возможно, из стран ближнего зарубежья. А возможно, и из тех государств, которым мы помогали в бытность Советского Союза».

Так вот, учитывалась ли в результатах работы комиссий «официальная передача» семи ПЗРК «Игла» Джохару Дудаеву? Мог ли МИ-26 быть сбить не похищенной со складов СКВО и не завезенной из сопредельных стран, а официально переданной «Иглой»?

Кстати сказать, в 2004 году на брифинге в Москве начальник шестого отдела департамента уголовного розыска МВД РФ Александр Трудов заявил о бесследном исчезновении в России 71 переносной ракетной установки.

26 ноября 1994 года

Этот день в новейшей истории Чечни известен тем, что вооруженная «оппозиция» во главе с Бисланом Гантамировым решилась на штурм Грозного и потерпела сокрушительное поражение. В плену оказались десятки российских военнослужащих, а глава Минобороны РФ Павел Грачев категорически отказался признать их «своими». Именно этим многим в России запомнилась сама дата. Хотя с ней связано нечто не менее важное, что в дальнейшем повлекло и плен, и гибель десятков и сотен других российских военнослужащих. Дело в том, что в этот день «армия Дудаева» заполучила в виде трофеев немало бронетехники, автоматов, пулеметов, гранатометов.

Существуют различные, несколько расходящиеся друг с другом данные о количестве всего того, что в результате провалившегося похода на столицу Чечни попало в руки «дудаевцев». Военные источники, а также сам Бислан Гантамиров подтверждают, что 26 ноября в Грозном боевиками был сожжен, в частности, 21 танк, а 20 танков были захвачены целыми и невредимыми. Экипажи покинули их в разгар боя. К противнику отошли также еще 20 боевых машин пехоты (БПМ) и бронетранспортеров, как минимум 30 гранатометов, не меньше 700 автоматов, около 200 тысяч единиц боеприпасов к различному оружию, в том числе к тяжелому.

Такой исход штурма Бислан Гантамиров объясняет тем, что за несколько часов до его начала он был отстранен от командования вооруженными силами «оппозиции», а уже в ходе боев в самом Грозном федеральная авиация нанесла ракетно-бомбовые удары по штурмующим. Об этом, в частности, говорит и тот факт, что авиаударам подверглось здание республиканского Дома печати, которое за несколько часов до этого перешел под контроль «оппозиции», перенесшей следом туда и свой штаб. Оставшиеся в живых участники штурма утверждают также, что задолго до непосредственно боевого соприкосновения с «дудаевцами», уже в пригородах Грозного по неизвестным причинам в танках стал детонировать боекомплект. По этой, якобы, причине почти все экипажи еще до начала боя покинули бронемашины. Иначе говоря, мы имеем дело «с тонким намеком на толстые обстоятельства»: федеральная сторона якобы умышленно привела дело к поражению «оппозиции» с тем, чтобы Дудаев еще более укрепился в Чечне, в том числе за счет «переданного» ему подобным образом оружия.

Так все было или иначе, сегодня не проверить. Что не подлежит сомнению, так это результат: в руки Дудаева перешла вторая за два года партия оружия, вполне достаточная для оснащения армии «средней руки». И здесь же должны быть расставлены некоторые другие акценты. Так, судя по количеству танков — 41 у «оппозиции» и 42 у Дудаева, а также по примерно равному количеству БМП и БТРов, — на 26 ноября 1994 года в Чечне были созданы две равные по боевым возможностям силы. Разница была в том, что доставшиеся Дудаеву реактивные самолеты были учебно-тренировочными. Лишь два из них генералу-президенту удалось оснастить вооружением, но и они были сбиты «оппозицией» в ходе летних боев этого года. «Оппозиция» же, кроме боевых самолетов, имела в своем распоряжении и отряд из восьми боевых вертолетов.

Нет точных данных о количестве стрелкового оружия, которое тем же Гантамировым было роздано своим сторонникам. Ясно только, что в Чечне создавался «противовес» Дудаеву. Сторонам раздавалось примерно равное количество разнообразного оружия. Иначе говоря, «оппозиции», вероятнее всего, досталось примерно такое же число автоматов, пулеметов и прочих «стволов», что и Дудаеву в 1992 году.

В данном контексте вполне уместно вспомнить слова заместителя начальника главного управления Генпрокуратуры РФ в ЮФО Анатолия Арсентьева. 25 апреля этого года он, в частности, сказал, что «в республиках Дагестан и Чечне, когда это было необходимо, раздавали оружие населению, сейчас вернуть его не так легко». Речь в данном случае, скорее всего, идет об оружии, которое в Чечне получила «оппозиция», а в Дагестане было выдано населению в период вторжения Хаттаба-Басаева. По словам Анатолия Арсентьева, контрабанды оружия практически нет, поскольку нет смысла ввозить оружие в Россию, когда здесь и своего достаточно.

Третий канал

Надо ненадолго возвратиться к исходной точке, в сентябрь 1991 года. Вскоре после захвата здания КГБ и двух тысяч автоматов в нем, в плотное кольцо «народного» окружения было взято здание Министерства внутренних дел. Милиция, у которой незадолго до этого появился назначенный Москвой новый руководитель — генерал-майор Ваха Ибрагимов, не дрогнула. Тогда против нее Джохар Дудаев двинул невиданную до этого в Чечне силу — боевой отряд примерно из 120-130 высокорослых бойцов. Они, по многочисленным свидетельствам, были в касках и бронежилетах непривычного вида, со столь же привлекающим внимание своей новизной вооружением, а также выправкой, бросающейся в глаза. Отряд выстроился неподалеку от основного входа МВД, не скрывая намерения взять его штурмом. Последний бастион законной власти в республике — МВД не стало его дожидаться и прекратило сопротивление.

Спустя несколько суток, стало известно имя «ниспровергателя» МВД — командира отряда Руслана Лабазанова. Сам отряд будто растворился — ни слуху, ни духу. Командир же, который, как поговаривали, был освобожден из тюрьмы в Краснодаре по просьбе Джохара Дудаева, вскоре сделался едва ли не его правой рукой. И только к 1994 году стало понятно, что их пути-дорожки окончательно разошлись. Руслан Лабазанов создал свое «незаконное вооруженное формирование», а Джохар Дудаев стал атаковать места его дислокации. Летом-осенью 1994 года были разгромлены две основные базы Лабазанова — в одном из микрорайонов Грозного и в г. Аргуне. Обеими сторонами в этих боях применялась тяжелая техника.

Только после осуществленного по Указу Бориса Ельцина ввода российских войск в Чечню и начала первой войны стало известно, что Руслан Лабазанов является кадровым офицером российской спецслужбы. Он действовал в республике по «легенде» — «маскировался» под НВФ. Сколько и каких видов оружие «под него» было направлено в Чечне, можно только предполагать. Например, по оценке, которую ныне депутат Госдумы РФ Александр Невзоров в качестве комментатора ОРТ дал Руслану Лабазанову сразу после его убийства кровником. Суть этой оценки: погибший сделал для России в Чечне больше, чем войска.

«Специфические» выводы позволяет сделать и анализ «работы», которую выполнял в Чечне, скажем, Мовлади Байсаров, офицер ФСБ. Он, как известно, был расстрелян «кадыровцами» в конце прошлого года в центре Москвы. А до этого «работал» в Чечне по сходной с лабазановской «легенде»: маскируясь под боевиков, перетягивал на свою сторону тех, кому все равно за кого воевать, лишь бы платили деньги. При этом Байсаров как бы сам добывал средства обеспечивал «крышу» целиком криминальному бизнесу, который был построен на хищении и кустарной переработке нефти, «распиловке» полуразрушенных промышленных предприятий и подземных коммуникаций на металлолом. На заработанные подобным «промыслом» средства закупалось оружие, выплачивалась «зарплата» бойцам отряда.

К этому, третьему каналу насыщения рынка незаконного оборота оружия в республике должна быть причислена и действовавшая до недавних пор Служба безопасности (СБ) Президента ЧР, которой руководил Рамзан Кадыров. Через эту структуру прошли сотни человек с откровенно уголовным прошлым и настоящим, а также все те, кому нужно было легализоваться самим и легализовать хранившееся у них оружие или получить его еще.

Все три рассмотренных случая относятся к проблеме, которую обозначил Анатолий Арсентьев: «+ В Чечне, когда это было необходимо, раздавали оружие населению». К этой категории может быть отнесено и оружие, которое в 1993 году российской стороной через тогдашнего депутата парламента Чечни Ибрагима Сулейменова было распространено среди жителей ряда горных районов республики и г. Грозный. По оценкам дудаевской милиции, Сулейменов передал своим сторонникам от 600 до 800 единиц оружия. Сам Сулейманов был арестован «дудаевцами» и впоследствии обменян.

Ибрагим Сулейманов — кадровый военный, генерал-майор, являлся — последовательно — депутатом парламента Чечни времен Джохара Дудаева, депутатом Государственной думы РФ. Сегодня он — депутат Народного Собрания Парламента ЧР. Сулейманова называют в числе военных и политиков, убедивших российский генштаб в необходимости поддержать чеченскую «оппозицию» во главе с Бисланом Гантамировым и Умаром Автурхановым.

Откуда ноги растут

Непредвзятый анализ ситуации на «рынке» оружия в Чечне за последние 15 лет дает основания для однозначного вывода: от 92 до 97 процентов находившегося здесь в незаконном обороте оружия получило «прописку» в республике по решениям, которые принимались в высших эшелонах власти России. Цели и задачи при принятии этих решений преследовались чисто политические. Но было бы неверно ограничиться констатацией одного этого факта. Дело в том, что основной характеристикой исследуемого периода по России являлась криминализация практически всех сфер жизни общества. Больше того, с начала 90-х годов прошлого столетия четко проявляется тенденция стремительного роста хищений оружия и его нелегального оборота.

Основным поставщиком оружия продолжала оставаться армия. Она, по всем оценкам, поставляет до половины оружия, находящегося в незаконном обороте. При этом надо иметь в виду и то, что правоохранительными органами регистрируются только очевидные преступления данной категории. Неочевидные остаются вне зоны внимания. Однако и фиксируемый уровень преступности, связанной с хищениями оружия с армейских складов, позволяет говорить как о неблагополучии в армии в целом, так и о продолжающейся криминализации российского общества. О темпах этого процесса можно судить по многим данным.

Так, в 1982 году из войсковых частей было похищено 158 единиц оружия. После распада СССР хищения в армии стали приобретать характер «эпидемии». Так, в 1990 году зарегистрировано 745 фактов хищений, в 1991 г. — 761, в 1992 г. — уже 1064, в 1993 г. — 1396. Пик был достигнут в 2003 году, когда было похищено больше 3000 единиц боевого оружия.

Ошибочно думать, что речь идет не о явлении, а только о неких хищениях, совершаемых по принципу «там автомат украли, здесь пистолет, где-то еще гранату». Нет! Хищение и торговля оружием были поставлены «на поток» уже в первые годы после распада СССР. Так, еще в 1992 году у преступной группы в пять человек было изъято 768 стволов, в том числе 7 гранатометов, 574 автомата, 285 гранат, 159 пистолетов, более 70 тысяч патронов, около 40 килограммов взрывчатых веществ. Правоохранительные органы заявили, что часть этого оружия готовилась к продаже в «горячие точки».

Безусловно, в зоны вооруженных конфликтов за пределами России была поставлена и значительная часть официально оставленного в Чечне оружия. Среди регионов, куда эти поставки были осуществлены, Асламбек Аслаханов называет «страны СНГ, Арабские государства и Африку». По его словам, «в период активных действий режима (Дудаева -А.С.) диспетчерские службы России ежемесячно фиксировали от 100 до 150 вылетов авиалайнеров за пределы Чечни». Известно, в частности, что оружие из Чечни самолетами через Ростов-на-Дону, другие города Юга России доставлялось, скажем, в Боснию и Герцеговину. Поныне основу военно-воздушных сил Абхазии составляют самолеты, «подаренные» Джохаром Дудаевым. В период грузино-абхазского конфликта различные виды оружия перебрасывались туда легкими самолетами по воздушному мосту Грозный — Лыхны (населенный пункт в Абхазии — А.С.).

Не является, например, секретом и то, что к концу 1994 года в Чечне оказались абсолютно пустыми склады, где хранились боеприпасы к тяжелому вооружению. Именно по этой причине «дудаевцы» не смогли использовать по прямому назначению имевшиеся в их распоряжении установки залпового огня, орудия и минометы, танки и другую тяжелую технику. Боевики обвинили в передаче всех этих боеприпасов российской стороне (не догадываясь, что они проданы, — А.С.) братьев Арсанукаевых, Абу и Илеса, — начальника охраны президента Дудаева и командира дудаевской «национальной гвардии». Братьев от неминуемой расправы спас генерал-президент. С тех пор об Арсанукаевых почти ничего не было слышно. Только в последнее время в прессу просочилась информация о том, что Абу Арсанукаев является не последним человеком в личной охране Рамзана Кадырова.

Вместо послесловия

Из официальных сводок МВД РФ:

Январь-декабрь 2003 г.
4. +В январе-декабре 2003 г. с использованием оружия совершено 26629 преступлений. Наибольшее количество зарегистрированных преступлений данной категории отмечается в Свердловской (2653), Иркутской (1170), Московской (956) областях, г. Санкт-Петербурге (944), г. Москве (861), Приморском крае (833).

Январь-декабрь 2004 г.
4. +В январе-декабре 2004 г. с использованием оружия совершено 22690 преступлений. Наибольшее количество зарегистрированных преступлений данной категории отмечается в Свердловской (1585) области, г. Санкт-Петербурге (1260), Иркутской (1130), Московской (1019) областях, г. Москве (836) и Челябинской (785) области.

Январь-декабрь 2005 г.
4. +В январе — декабре 2005 г. с использованием оружия совершено 21576 преступления. Наибольшее количество зарегистрированных преступлений данной категории отмечается в г. Санкт-Петербурге (1404), Свердловской (1228), Московской (977), Иркутской (863) областях, г. Москве (835) и Челябинской области (828).

Январь-декабрь 2006 г.
5. +В январе-декабре 2006 г. с использованием оружия совершено 18727 преступления. Наибольшее количество зарегистрированных преступлений данной категории отмечается в г. Санкт-Петербурге (1101), Свердловской (1065), Московской (1024), Иркутской (875) областях, Чеченской Республике (806) и г. Москве (758).
Много бесконтрольного оружия в одном месте — это «радиация». Ее следы в Чечне сегодня и обнаруживаются в виде тех же схронов и т.д. Когда перестанут находить оружие? Да никогда, наверное. Ведь до сих пор не найдено, например, десятки тысяч единиц оружия, находящегося в розыске со времен Великой Отечественной войны.

Сегодня может быть названо только ориентировочное количество оружия, которое осталось и было доставлено в Чечню после августа 1991 года. Нет точных данных о фактически уничтоженном в ходе боевых действий и изъятом у населения оружии. Есть только факт: в Чечне нет теперь рынка, на котором оружие открыто продавалось и покупалось. Прекратился приток оружия, поддерживавший его избыток в регионе, — перестал существовать рынок. Хотя, возможно, это никого не убедить в том, что оружие в Чечне не растет в огородах рядом с морковью и картофелем.

А вот данные по России в целом есть На 2004 год в России в розыске значились: 71 переносная ракетная установка, 2 тысяч 661 гранатиомет, 1 тысяча 927 пулеметов, почти 77 тысяч единиц нарезного оружия. Это при том, что, начиная с 2000г., из незаконного оборота ежегодно изымалось от 38 000 до 64 000 единиц оружия.

Где оружие завтра даст о себе знать? Этого не скажет никто…

Адам Садаев, г. Грозный, Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *