Опрос в Ингушетии: от авторитета власти, к власти авторитетов

ПРАГА, 16 октября,  Танзила Чабиева, Ислам Текушев. Республика Ингушетия в настоящее время характеризуется наличием острых противоречий между различными социальными группами, в том числе между религиозными общинами и властью, с одной стороны, и между властью и тейпами —  с другой. Между тем за последние годы в Ингушетии наблюдается рост авторитета различных религиозных общин на фоне падения рейтинга государственных институтов и региональных властей. Что подтверждают и события, связанные с протестами в Магасе.

 

И если ранее эксперты констатировали эту динамику на основании собственных наблюдений, то в настоящей статье данное обстоятельство подтверждается результатом проведенного агентством Medium-Orient опроса в ингушской среде, которая была представлена городским и сельским населением. Опрос проводился в июне 2017 года. Всего в ходе исследования было опрошено 400 жителей Ингушетии в возрасте от 15 лет и выше.

При такой работе в конкретном поле, как включенное наблюдение, как правило, эксперт обращает свое внимание на то, каким образом местное население идет на контакт, какими эмоциональными характеристиками при этом сопровождаются диалоги с респондентами и т.д. Первое, что оказалось в фокусе наблюдения – это абсолютное нежелание принимать участие в опросе, страх и предубеждение, что информация будет использована в личных целях    и другие опасения. Впрочем, отрицательный ответ также является ответом, следовательно, в данных результатах нами будет обозначено и это обстоятельство.

Главные проблемы Ингушетии в свете социологических опросов 

31,1 % — доминирующее число опрошенных респондентов в Республике Ингушетия, отвечая на вопрос о том, в чем состоит самая актуальная проблема в Вашей республике, указали на социальноэкономические проблемы. Вариант ответа: «коррупция правящих элит» заняла второе место в рейтинге ответов респондентов —  это порядка 26,7%. По сравнению с соседними регионами Дагестаном и Кабардино-Балкарией результаты ответов на данный вопрос оказались сравнительно ниже, так в первом случае – 39,8%, во втором- 38,2%. Безопасностью обеспокоены порядка 21,1% респондентов, что составляет третье место в рейтинге ответов об актуальных проблемах региона. Существенно низкий порог мы наблюдаем в результатах ответов в графе «межэтнические отношения», где основной процент составил порядка 0,2%. В сфере религиозных отношений был получен более высокий результат ответов, порядка – 17,6%, что свидетельствует об открытых и нерешенных вопросах этноконфессиональной жизни региона. 3,2% из числа опрошенных затруднились с ответом на данный вопрос.  Главными причинами высокого уровня недовольства социально-экономической ситуацией в Ингушетии, зафиксированного в ходе интервьюирования респондентов, являются устойчивые характеристики: высокая плотность населения, высокий уровень безработицы, отсутствие необходимого числа рабочих мест, низкий уровень оплаты труда, отсутствие социальных лифтов и многое другое. Данные факторы и сегодня в 21 веке остаются активными социальными раздражителями.  Вопрос социально-экономического благополучия Ингушетии напрямую связан с экономическим положением каждой отдельно взятой семьи. Поэтому для нас особую ценность представляет блок вопросов, связанных с оценкой экономического положения в семье. Так, за последние 12 месяцев экономическое положение в семье «скорее улучшилось» у 38,1% опрошенных и «улучшилось» у 14,2% респондентов. При этом у 26,5% респондентов она «скорее ухудшилась» и у 13,2% «ухудшилась».

Права человека в Ингушетии 

Ответы на вопрос: «считаете ли Вы, что права человека в Вашей республике соблюдаются в полной мере?» выявили высокий уровень отсутствия удовлетворенности респондентов соблюдением их прав в республике. Наибольшее число респондентов — 35,0% отметило, что права человека в Ингушетии не соблюдаются и еще 26,2% — «скорее не соблюдаются». 16,9% респондентов утверждают, что права человека соблюдаются в полной мере и еще 19,0% — «скорее соблюдаются». Затруднились с ответом на данный вопрос 2,8% опрошенных.  В целом, значительное большинство опрошенных ингушей — 61,2% отмечают, что права человека в Ингушетии не соблюдаются и лишь 35,9% респондентов склонны к мнению, что права человека в данном регионе в определенной степени соблюдаются.  Следующий вопрос: «какие из прав и свобод человека соблюдаются в Вашей республике в меньшей степени?» продемонстрировали значительное недовольство уровнем основных гражданских свобод.  Так, преобладающее количество опрошенных респондентов — 27,1% отметило, что в наименьшей степени в Ингушетии соблюдается право на свободу слова, что закладывает определенную потребность в формировании оппозиционных настроений в обществе и возникновение ряда общественных движений. При этом 19,0% респондентов отметили, что в наименьшей степени в Ингушетии соблюдаются избирательные права граждан. Вызывает удивление и количество ответов на вариант: «право свободно передвигаться по территории Российской Федерации», где согласно опросу, ответы составили порядка 11,8%.  Между тем респонденты озабочены следующими вариантами ответов: соблюдение права на жизнь (3,2%), соблюдение права на проведение публичных мероприятий (5,1%), право на свободу вероисповедования (7,0%) и право на получение информации (3,7%). В наименьшей степени ингушские респонденты обеспокоены соблюдением права пользоваться родным языком (1,6%), поскольку родной язык в регионе постепенно утрачивает свою практику применения, билингвизм сохраняется зачастую на уровне определенной локальности (села, поселения), качество знания языка также имеет свои значительные пробелы. В ответах на поставленный вопрос затруднились порядка (21,3%) опрошенных.

 

Коррупция в зеркале общественного мнения 

Любопытными оказались и ответы на вопрос о том, «сталкивались ли Вы с проявлением коррупции в течение последнего года?».  Доминирующая часть опрошенных (65,7%) респондентов ответили, что не сталкивались с коррупцией в республике. Вместе с тем, сталкивались в течение года с коррупцией порядка (20,0%) респондентов. Затруднились ответить (14,4%) опрошенных. Отвечая на вопрос о том, в какой именно сфере Вы в большей степени сталкивались с проявлениями коррупции, респонденты чаще всего указывали сферу образования, здравоохранения и правоохранительные органы.

Религия и общество 

О важной роли религиозного фактора в жизни ингушей свидетельствуют результаты ответов на вопрос: «какую роль религия играет в Вашей жизни?» Так, о значимой роли религии в своей жизни заявили 79,1% опрошенных и «скорее большой» роли религии – 19,5% респондентов. Религия играет «незначительную роль» в жизни у 0,5% опрошенных. По 0,5% мы получаем в вариантах ответов респондентов, где они затруднились с ответом на данный вопрос и в варианте: «никакую роль». Степень религиозности в Ингушетии сохраняет свой высокий показатель, о роли религиозного фактора также свидетельствует рост многочисленных религиозных общин и мечетей.  С высокими показателями религиозности совпадают и результаты ответов на вопрос: «соблюдаются ли права мусульман в Вашей республике?» Большинство опрошенных ингушских респондентов — 30,6% полагают, что права мусульман в регионе соблюдаются и 40,1% отметили, что права мусульман «скорее соблюдаются». Мнение о том, что права мусульман не соблюдаются или «скорее не соблюдаются» высказали соответственно 11,6% и 13,9% респондентов. Общее число тех, кто полагает, что права мусульман в целом соблюдаются, составило, таким образом, 79,9%, то есть подавляющее большинство опрошенных.

 

Оценка политики властей 

 

Немаловажным вопросом исследования является проблема оценки политики федерального центра в отношении мусульман России. Практически равные ответы мы получаем среди респондентов в вариантах «положительно» и «скорее положительно», где соответственно — 30,9% и 31,3%. Отрицательно к проводимой федеральными властями политике отнеслись всего 13,5% и «скорее отрицательно» -14,2% респондентов. 10,2% опрошенных ингушей затруднились с ответом на поставленный вопрос. Данные ответы характеризуют положительную оценку ингушским обществом политики федерального центра в отношении религии и ее носителей. Вызывают некоторое сомнение результаты ответов на вопрос: «как Вы оцениваете политику республиканских властей в отношении мусульман?», где в целом дается положительная характеристика, однако, в результате интервью, большинство опрошенных с негодованием отнеслись к нестабильной политике и ситуации в целом в религиозной жизни Ингушетии, где речь шла о деятельности Муфтията, новых органах и структурах, в чьих началах также сосредоточена деятельность этноконфессиональной области и т.д. Тем не менее, позитивно 38,3% респондентов оценили политику руководства республики в отношении мусульман и еще 26,2% — «скорее  положительно». Отрицательную и «скорее отрицательную» оценку политике, проводимой региональными властями в данной сфере, дали соответственно 13,5% и 13,9% опрошенных жителей Ингушетии. Подобная тенденция наблюдается и в соседних республиках.

Социальное самочувствие жителей Ингушетии 

Определенную картину в регионе характеризуют ответы на вопрос: «планируете ли Вы в ближайшее время уехать в другую страну или в другой регион России на длительное проживание?», где 14,6% опрошенных ответили на данный вопрос утвердительно и еще 16,2% заявили о том, что они скорее согласны к отъезду из своей республики. Из числа опрошенных большинство респондентов — 45,0% не задаются целью переезда из Ингушетии и 17,6% «скорее не планирует» покидать родной регион. В целом, местное население достаточно комфортно чувствует себя в пределах своего региона, их тесные семейные и родственные связи играют в этом отношении ключевую роль, взаимопомощь и взаимовыручка, свойственные местным традициям и обычаям, являются неким гарантом их стабильности в повседневной жизнедеятельности. О высоком патриотизме ингушских респондентов свидетельствует их реакция на вопрос: «какие чувства вызывает у Вас принадлежность к своей нации?», где большинство опрошенных — 45,7% испытывают в этом отношении гордость и 36,0% — «спокойную уверенность». При этом 9,5% из числа опрошенных указали, что они «не испытывают никаких чувств», 2,6% испытывают «ущемленность» и 1,6% — «обиду». Так, в Ингушетии в целом принадлежность к своей национальности в позитивном ключе испытывают 81,7% респондентов. Ответы на вопрос о том, «какие чувства вызывает у Вас ощущение того, что Вы гражданин России?» показали, что только 14,4% испытывают по этому поводу «гордость» и 29,7% — «спокойную уверенность». Однако, как выяснилось, никаких чувств по поводу принадлежности к России не испытывают 33,4% респондентов; также, 9,0% опрошенных испытывают «ущемленность» и 8,1% — «обиду». Порядка 5,3% опрошенных затруднились с ответом на данный вопрос.  На вопрос о том, «гражданином какой страны Вы хотели бы быть?» респонденты Ингушетии продемонстрировали следующие результаты: 52,0% опрошенных предпочитают сохранить гражданство РФ, 10,9% — европейских стран, 15,5% — Турции, 10,4% — США и 2,3% — гражданство Грузии. Затруднились с ответом порядка 8,8% респондентов. Таким образом, мы наблюдаем картину весьма противоречивую: принадлежность к России у большинства не вызывает никаких чувств, но опрошенные респонденты предпочитают Россию другим странам. Это, на наш взгляд, является выражением ментальной особенности ингушей, когда предпочитается стабильность в противовес риску и новому в их жизнедеятельности.

Уровень доверия к различным ветвям власти и общественным институтам 

Об уровне доверия иным религиозным организациям (немусульманским) свидетельствуют результаты ответов на вопрос: «насколько Вы доверяете русской православной церкви?» Полностью доверяют и «скорее доверяют» русской православной церкви соответственно 2,3% и 3,2% опрошенных. Полностью не доверяют и «скорее не доверяют» русской православной церкви в практически равных долях соответственно 39,4% и 36,9% респондентов. 19,0% опрошенных демонстрируют свое нейтральное отношение к этому вопросу. Такая тенденция неудивительна для республики, где русскоязычное население составляет значительное меньшинство, следовательно, иная религиозная система остается здесь невостребованной, также, как и потребность в информации о ней в среде ингушского населения. В сравнительном анализе, в частности, по Ингушетии демонстрируется самый низкий уровень доверия к православной церкви. Безусловно, большим уровнем доверия населения пользуется духовное управление мусульман. Так, 21,3% ингушских респондентов полностью доверяют и 26,9% — «скорее доверяет» республиканскому управлению мусульман; 7,7% — полностью не доверяют и 12,5% — «скорее не доверяют». При этом 31,6% респондентов не смогли дать конкретный ответ на данный вопрос. Столь противоречивую картину в авторитете религиозной структуры можно оправдать сложной ситуацией, в которой находится сегодня Духовное управление мусульман Ингушетии. Сложившийся конфликт противоречий между официальными региональными властями и муфтием республики вызвал негодование в ингушском обществе, неуверенность и недоверие к той и другой стороне затянувшегося конфликта, что мы и наблюдаем в результатах исследования. Отвечая на вопрос о том, «насколько Вы доверяете правозащитным организациям?» большинство респондентов остались в замешательстве-27,8%. Полностью не доверяют им —  18,3%, 22,0% — «скорее не доверяют», 15,3% — полностью доверяют и 16,5% — «скорее доверяют». В Ингушетии с начала 2000-х гг. обращение в правозащитные организации, число которых было весьма незначительным, носило достаточно частый характер. При смене власти в регионе, сама структура таких организаций претерпела существенные изменения, в результате которых, утратилась прежняя конструктивность и восприятие их как вспомогательного правового инструмента при разрешении разного рода проблем в сознании ингушей стало утрачиваться. Ответы на вопрос о том, «насколько Вы доверяете религиозным исламским общинам?» демонстрируют, что полностью не доверяют данным организациям -7,9% и «скорее не доверяют» — 12,1% респондентов. Полностью доверяют данным структурам — 24,6% опрошенных и «скорее доверяют» еще 29,2%. Порядка 26,2% — затруднились с ответом на данный вопрос. Данная картина также имеет свою характеристику, поскольку в Ингушетии под религиозными общинами понимается прежде всего ингушский суфизм с его структурой братств, которые и выступают в качестве аналогов последних.  Следовательно, уважительное и доверительное отношение к ним, это напрямую характерная для местной традиционной культуры ситуация. Традиционные институты в Ингушетии пользуются большим доверием, о чем свидетельствуют полученные в ходе опроса цифры. Отвечая на вопрос о том, «насколько Вы доверяете традиционным институтам?» респонденты зафиксировали разброс мнений: 27,1% респондентов отметили, что они доверяют полностью, 27,8% — «скорее доверяют». 7,2% опрошенных респондентов данным институтам «полностью не доверяют» и 16,2% — «скорее не доверяют». Затруднились с ответом 21,6%. Данный социологический факт свидетельствует о том, что ингушское общество, несмотря на влияние глобализации, по — прежнему сохраняет свою традиционность. В повседневной жизни ингушей традиционные институты востребованы и показывают свою функциональность. Однако ингушские респонденты высказались с недоверием к российской армии: о доверии к российской армии заявили 26,2% респондентов, 19,5%  заявили о том, что они «скорее доверяют» российской армии. Полностью не доверяют 19,0% и еще 17,2% ей «скорее не доверяют». Уровень доверия к полиции в Ингушетии также демонстрирует весьма низкие результаты. Так, наибольшее число опрошенных — 30,4 % заявило о том, что они полностью не доверяют полиции и еще 38,7% — «скорее не доверяют». Полностью доверяют полиции и «скорее доверяют» соответственно только 2,6% и 7,0% респондентов. 21,3% опрошенных затруднились с ответом на данный вопрос.  Нет среди опрошенных и доверия к прокуратуре. Полностью не доверяют прокуратуре 37,4% опрошенных ингушей; «скорее не доверяют» данному институту 36,4% респондентов. Полностью доверяют прокуратуре только 1,2% и еще 12,3% — ей «скорее доверяют». При этом 19,7% ингушских респондентов не смогли ответить на поставленный вопрос. Общее число не доверяющих прокуратуре составило 73,8%; число тех, кто доверяет составило лишь 13,5%, что демонстрирует очень низкий показатель доверия среди населения республики.  Нет доверия среди опрошенных ингушей и к прессе. Так, порядка 39,2% опрошенных в республике заявили о том, что они полностью не доверяют прессе и 29,5% прессе «скорее не доверяют». Полностью довериться информации в прессе могут лишь 2,1% и «скорее доверяют» — 7,9%. И большое число тех, кто не смог выбрать ни один из предложенных вариантов — 21,3%.  Если политикой федерального центра в отношении мусульман в целом ингуши довольны, то уровень доверия к федеральному правительству оказался довольно низким. Полностью не доверяют федеральному правительству 25,8% опрошенных и «скорее не доверяют» еще 29,7%. Полное доверие к федеральному правительству продемонстрировали лишь 5,1% респондентов; «скорее доверяют» данной структуре 10,4% ингушских респондентов. 29,0% при этом не смогли дать ответа на данный вопрос. Это самый низкий показатель доверия в сравнительном анализе северокавказских республик в отношении федерального правительства. Региональное правительство также не вызывает доверия у опрошенных ингушей, и в ответах мы наблюдаем картину, когда уровень доверия к местному правительству меньше их уровня доверия федеральному правительству. Так, полностью не доверяют правительству республики 33,6% респондентов; 28,8% «скорее не доверяют» местному правительству. Полностью доверяют правительству республики только 3,9%; скорее доверяют данному органу 6,7% респондентов. При этом 26,9% опрошенных остались в замешательстве. По северокавказскому региону Ингушетия демонстрирует самый высокий показатель недоверия к местной власти и к местному правительству, что отражает действительность. На уровне критической оценки оказалось и доверие ингушей к своим муниципальным властям.

42,0% и 31,1% респондентов соответственно полностью не доверяют или «скорее не доверяют» муниципальным властям. Полностью доверяют или «скорее доверяют» муниципальным властям соответственно только 2,1% и 5,1% опрошенных ингушских респондентов. Данная картина недоверия к муниципальным властям достаточно широко распространена и в соседних регионах. Политические партии не приобрели в Ингушетии ни популярности, ни доверия. Так, 42,7% респондентов заявили о своем полном недоверии к политическим партиям и 32,9% заявили о том, что партиям они «скорее не доверяют». Полностью и частично доверяют партиям соответственно 2,8% и 4,2% респондентов. При этом 17,4% не смогли дать ответа на данный вопрос. Местное население весьма скептически отнеслось к данному вопросу, поскольку убеждены, что и партии, и их представители — депутаты в большей степени заинтересованы в продвижении личных интересов, нежели в разрешении социально- экономических проблем, стоящих перед населением республики, и выборность на местах происходит по схеме согласования с «верхами», т.е. (не по справедливости). Весьма недоверчиво относятся опрошенные ингуши к судебной системе в регионе. 44,5% респондентов полностью не доверяют судам и 32,0% — «скорее не доверяют». Полностью доверяют судам лишь 1,9% респондентов, «скорее доверяет» судам лишь 3,5% опрошенных. Превалирующая часть населения, как показывает опрос, относится с недоверием к местной судебной системе, а потому обращения в шариатские суды и решение вопросов в соответствии с обычным правом ингушей представляется респондентам единственно приемлемым выходом из разного рода конфликтных ситуаций. Не оправдывает доверия населения и республиканский парламент. 28,5% респондентов заявили о своем полном недоверии к парламенту республики; 27,4% опрошенных парламенту «скорее не доверяют». Полностью доверяют парламенту республики и «скорее доверяют» соответственно только 2,8% и 13,9% респондентов. Также был предложен вопрос на выявление доверия местного населения российскому парламенту. Так, полностью не доверяют российскому парламенту 17,9% опрошенных и «скорее не доверяют» 11,8%. Полностью доверяют и «скорее доверяют» данному органу власти соответственно 27,1% и 22,5% респондентов. В целом, мы наблюдаем картину, когда уровень доверия парламенту России в республике выше уровня доверия к местному парламенту. Данные результаты имеют схожую картину и в соседних регионах. Достаточно высоким доверием среди опрошенных респондентов в Ингушетии пользуется президент России. Так, 46,4% респондентов заявили, что полностью доверяют президенту России и 14,8% — ему «скорее доверяют». Полностью не доверяют президенту России 16,0% и «скорее не доверяют»  11,8%. Затруднились дать ответ на данный вопрос порядка 10,9% опрошенных. Стоит отметить, что показательные результаты ответов на вопрос о доверии главе республики явились важным заключительным этапом исследования. Определенно, в республике доверие к президенту страны гораздо выше доверия к главе Ингушетии. Так, полностью не доверяют главе своей республики 22,5% респондентов, 26,2% —  ему «скорее не доверяют», что составляет практически половину опрошенного населения республики.  О полном доверии главе республики заявили лишь 8,8% опрошенных, еще 13,0% — ему «скорее доверяют». Недоверие к главе Ингушетии вызвано проводимой в последние годы политикой местного аппарата власти. Неразрешенными, острыми и «кричащими», остаются вопросы социально-экономического характера: не налажено местное производство, региональная экономика остается на низком уровне своего развития и ее темпы значительно отстают от показателей соседних регионов, тотальная безработица, низкий уровень обслуживания населения (газ, электричество, водные ресурсы), отсутствие ясности и прозрачности проводимой в республике социальной и экономической политики, коррумпированность чиновников, частая смена аппарата правительства и др. В комплексе, перечисленные проблемы и их хроническая не решаемость на протяжении долгого периода времени при верховенстве одной и той же власти в республике создают прочную платформу для недовольства общественности, что и демонстрируют результаты проведенного исследования. Довольно низким оказался и уровень доверия к международным организациям среди опрошенных ингушей. Так, 27,4% респондентов полностью не доверяют международным организациям и 36,2% — им «скорее не доверяют». Полностью доверяют международным организациям 3,2% респондентов и «скорее доверяют» 10,9%. Данная статистика весьма схожа с результатами соседних республик. Уровень доверия к ФСБ в Ингушетии также оказался значительно низким. О своем полном недоверии ФСБ высказались 34,6% опрошенных, 26,0% заявили о том, что ФСБ они «скорее не доверяют». Полностью доверяют ФСБ 9,3% и «скорее доверяют» —  10,4%. При этом 19,7% респондентов затруднились с ответом на данный вопрос. В результате интервью респонденты отмечали «своеволие» силовых структур в Ингушетии, всеобщее недоверие к представителям силовых структур.

 

Индекс социальных ожиданий 

О своих прогнозах и перспективах будущего поделились все 100% опрашиваемых респондентов. «Как Вы думаете, каким образом в следующие 12 месяцев изменится Ваша жизнь и жизнь Вашей семьи – улучшится, ухудшится, или останется без изменений?» чуть более половины респондентов доверились судьбе и Всевышнему — 50,6; Порядка 28,8% -убеждены, что их жизнь останется без изменений. Только 9,3% респондентов ожидают, что их жизнь улучшится, 9,0% предполагают, что ухудшится; налицо паритетность в ожиданиях — обе позиции имеет практически равное соотношение.  Данные результаты можно свести к двум ключевым моментам: религиозная идентичность ингушей – ислам, вектор этот определяет их веру в будущее; взгляд через призму того, что судьба человека в руках Всевышнего, и все, что происходит с ним, является непосредственно Его волей. Второй момент: ожидания ингушей в отношении руководства республики не оправдались в очередной раз. Последние два президентских срока не изменили ситуацию с высоким уровнем коррупции в республике, а значит уровень и качество их жизни.

 

Методология опроса

 

Опрос велся в сельской и городской местности, план выборки исследования был разработан на основе данных переписи населения России за 2010 год. http://www.gks.ru/

 

В план выборки были включены жители городского и сельского населения СК в возрасте от 15 лет и старше. В качестве целевой группы исследования было определено население в возрасте от 15 лет и старше. Объём выборочной совокупности составил 1200 респондентов. Для обеспечения репрезентативности выборки была разработана многоступенчатая, стратифицированная, пропорциональная, случайная методология выборки респондентов, которая включала в себя следующие этапы: 1) Стратификация и выбор первичных единиц выборки (ПЕВ); 2) Определение количества точек выборки (ТВ); 3) Выбор домохозяйств; 4) Выбор респондентов. Все регионы, включённые в выборку, были поделены на городскую и сельскую местность. Таким образом, были определены следующие страты:

Ингушетия: г. Малгобек 1 улица из г. Малгобек 1 село Верхние Ачалуки 1 село Зязиков-Юрт 1 село Нижние Ачалуки 1 село Сагопши 1 село Средние Ачалуки 1 село Али-Юрт 1 село Барсуки 1 село Долаково 1 село Кантышево 1 село Плиево 2 село Сурхахи 1 село Экажево 1 село Яндаре 1 село Галашки 1 село Нестеровское 2 село Орджоникидзевское — станица Орджоникидзевская (цмр) 6 село Троицкое

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *