Опрос студентов в Нальчике: этничность против российской и религиозной идентичностей

1. Введение

 

2. Диффузия этнической идентичности у балкарской молодежи — (7%) на фоне выраженного этнического самосознания у кабардинской молодежи — (28%)

 

3. Кабардинская молодежь: Доминирование национальной ориентированности у женщин — (34, 2 %) на фоне высокого уровня симбиоза идентичностей у мужчин — (27, 5 %)

 

4. Балкарская молодежь: Диффузия этнического начала — (12, 5%) на фоне высокого уровня конформистского предопределения своей идентичности.

 

5. Заключение

 

1. ВВЕДЕНИЕ

 

Глобализация политических процессов, последствия длительного по времени вооруженного конфликта в Чечне, ослабление роли государственных и традиционных общественных институтов, высокий уровень коррупции и социальной несправедливости в обществе привели к усилению влияния разного рода социальных групп в молодежной среде.

 

В силу возрастных особенностей молодежь как наиболее уязвимая социально-демографическая группа в поисках идентичности устремляет свои взоры и надежды к различного рода социальным общностям.

 

В регионах Северного Кавказа на процесс самоидентификации молодых людей кроме известного классического набора социальных и политических мотивов сказываются еще и витальные потребности, отвечающие за сохранение жизни.

 

Иерархия реальных социальных групп в молодежной среде Северного Кавказа представлена тремя главенствующими социо-культурными общностями, влияющими на процесс самоидентификации, оказывающими прямое воздействие на поведение молодежи, что соответственно рождает самые неожиданные разновидности этнической, гражданской и религиозной идентификации.

 

Очевидно, что социальная структура молодежи неоднородна настолько, насколько неоднородно само общество. Аналогичным образом в молод?жной среде, сканируя архитектуру общества, выстраиваются стратификационные группы,- сообразно уровню доходов, образования, престижа. Северокавказская же молодежь как отдельная социально-демографическая группа представляет собой еще более сложную, стратифицированную социальную общность, так как делится еще по этническим, конфессиональным, территориальным и родовым группам.

 

Нельзя недооценивать и степень влияния реальных социальных групп на поведенческую модель молодых людей, которая в значительной мере зависит от их статусной принадлежности и синтальности (диапазона черт, с помощью которой можно дать объективную характеристику группе)

 

Так, если для автохтонных народов Кабардино-Балкарии при самоидентификации первостепенным является этничность, соотнесенность с «корнями», а уж потом гражданская общность, то для русских и украинцев с абсолютно другой ментальностью все с точностью наоборот. В целом, самоидентификация представляет собой личную и сложную систему значений и связанных с нею принятий решений.

 

Тем не менее, в любом случае есть выбор. Независимо от того, осознают это или нет молодые люди, заметное влияние на их восприятие мира оказывает то, с какой общностью они себя самотождествляют.

 

Можно и не причислять себя ни к кому. Но для выживания в обществе, которому присущи сегрегация разных уровней, самоидентификация — жизненная необходимость.

 

Очевидно, что социальные патологии современного общества в большей степени отражаются на социальном самочувствии молодежи. К этим патологиям следует отнести высокий уровень девиантности, делинквентности и суицидальности, экстремизма и жестокости, низкий уровень культуры, образованности, воспитанности и патриотизма.

 

Кроме того, не может не вызывать тревоги и тот факт, что диктуя молодым людям особенное социальное поведение, радикальные сообщества все чаще разделяют молодежь на подгруппы, чьи интересы часто не совпадают, что наглядно отслеживается на примере противоречий между молодыми людьми разных национальностей, представителями различных религиозных течений. В ответ на широкий спектр вызовов и негативных событий молодые люди в Кабардино-Балкарии мечутся, перекраивая самих себя, отторгают прежние системы ценностей, что настойчиво предлагают родители.

 

Студенческая молодежь, безусловно, является частью молодежи, социально-демографической группой, которая значительно отличается от других по своим уникальным возможностям для восприятия и порождения новой духовной реальности.

 

Она характеризуется определенными признаками, присущими только ей — эволюционным стремлением к новым знаниям, преобразованиям, справедливости и равенству. Студенческая молодежь в силу ее большей социальной активности чаще всего вовлечена в те или иные локальные и глобальные модернистские проекты. Так, например, она активно участвует в национальных общественных движениях, как у кабардинцев, так и у балкарцев. Как показывает практика, она оказалась втянутой и в процесс идеологического обновления ислама на Северном Кавказе. Однако, несмотря на то, что вузовская молодежь имеет ряд преимущественных признаков, отличающих ее от молодежи в целом, она также испытывает трудности при интеграции в социум и также подвергается влиянию тех или иных социокультурных групп, имеющих свою обособленную групповую нравственность. Все это мешает укреплению социальных ролей, и это особенно болезненно переживается молодыми людьми, имеющими образование. Именно поэтому исследование, проведенное пражским информационным агентством “Medium-Orient”(www.caucasustimes.com) в столице Кабардино-Балкарии г. Нальчике 15-28 февраля 2013 г., было направлено на изучение иерархии идентичностей среди студенческой молодежи, конкретных способов выражения данных идентичностей, а также на исследование отношения вузовской молодежи к иным социокультурным и религиозным группам.

 

Всего в ходе опроса было опрошено 235 студентов трех высших учебных заведений Кабардино-Балкарии: Кабардино-Балкарского института бизнеса (КБИБ), Кабардино-Балкарского государственного университета (КБГУ) и нальчикского филиала Современной гуманитарной академии (НПЦ ПП НФ СГА).

 

В опросе принимали участие студенты в возрасте от 16 до 30 лет — мужчины и женщины разных возрастов и национальной принадлежности, включая в основном кабардинцев, балкарцев, а также русских и представителей некоторых других национальностей, проживающих в республике.

 

Целью опроса было: определение социо-культурных предпочтений студенческой молодежи, спектра и суммы идентификаций, изучение степени влияния реальных групп на поведение молодых людей. Также мы попытались выявить механизмы и мотивы, детерминировавшие социокультурный выбор молодых людей. Весьма ценной являются и данные об отношении представителей различных социальных групп друг к другу.

 

Исследование включало в себя проведение глубинных интервью, с помощью которых собиралась информация «объяснительного» характера об особенностях мотивации, о способах взаимодействия и коммуникации.

 

Перед непосредственным проведением анкетирования мы проводили со студентами разъяснительную работу, объясняя, что мы подразумеваем под социальными группами. Помимо выбора конкретной группы, которая была внесена в анкету, мы дали студентом возможность самим дать определение социальной группы, с которой он или она склонны себя соотнести в большей степени. Кроме этого, вопросник предусматривал выбор до трех социальных групп, так как молодые люди часто не могут окончательно определиться со своим выбором, или же одновременно проиграют различные социальные роли, считая себя тождественными для двух или даже трех социо-культурных групп.

 

Так, отвечая на вопрос о том, «к какой социальной группе Вы в наибольшей степени себя относите?» (допускались три варианта ответов) подавляющее большинство опрошенных (72%) указало на этническую общность, членами которой они являются. Для 66% респондентов наибольшую важность имеет их гражданская принадлежность. Почти половина опрошенных студентов (44%) указала в качестве приоритетной для них группы религиозную принадлежность. Только 4% респондентов затруднились с ответом на данный вопрос, что свидетельствует о том, что подавляющее большинство опрошенных обладает уже сформировавшейся и достаточно четкой иерархией идентичностей.

 

Социокультурная самоидентификация молодежи Кабардино-Балкарии: мотивы и механизмы.

 

Весь спектр и сумма показателей идентичности вузовской молодежи , выявившиеся в формате социологического исследования, являются сопроводительной иллюстрацией резких изменений в социальной, политической и экономической жизни северокавказского региона.

 

Иерархия идентификационных ценностей не является константной, она перестраивается в пространственно-временном континууме в зависимости от политических, экономический и социальных условий. В этом аспекте для нас представляют высокую ценность данные, полученные в ходе изучения мотивов, инициировавших социокультурный выбор молодых людей.

 

Так, 46% опрошенных указали, что выбранная ими идентификационная группа обеспечивает им защиту их национальных прав, прежде всего развитие национальной культуры и языка. 30% респондентов отметили, что выбранная ими идентификационная группа гарантирует им личную безопасность и безопасность имущества, а 27% заявили о том, что принадлежность к выбранной группе сулит им материальное благосостояние. Достаточно большое число респондентов — 24% — подчеркнули, что выбранная ими группа обеспечивает защиту религиозных прав. Примечательно, что 11% опрошенных упомянули в числе обеспечиваемых им прав со стороны выбранной ими социальной группы защиту от произвола государственных органов, прежде всего полиции и налоговых органов. 21% респондентов отметили, что группа, принадлежность к которой они считают приоритетной, гарантирует им более успешную социальную адаптацию в обществе и свободу поведения. Довольно значительный процент опрошенных – 21% — затруднился дать ответ на данный вопрос.

 

Формирование социокультурной идентичности северокавказской молодежи происходит с помощью институциональных механизмов, к которым можно отнести семью, род, учебное заведение, СМИ (интернет). В ходе данного исследования нами ставилась цель : выявить степень влияния тех или иных агентов социализации при помощи опроса.

 

Почти половина опрошенных (47%) отметила, что связь с выбранной ими социальной группой они осуществляют с помощью своих родителей — 20%, и 16% опрошенных указали в качестве основного инструмента связи с выбранной ими группой своих друзей и родственников.

 

Только 3% упомянули Интернет в качестве основного средства реализации связи с выбранной ими идентификационной группой, что является неожиданно низким показателем, учитывая высокую частоту использования Интернета в студенческой среде. При этом значительная часть опрошенных – 18% — затруднились указать, каким именно образом они осуществляют связь со своей социальной группой.

 

Ответы на вопрос о том, «как часто Вы взаимодействуете с членами Вашей группы?» выявили весьма высокую степень коммуникационной интенсивности опрошенных студентов в данной области. Так, 82% опрошенных указали, что они вступают во взаимодействие с членами своей группы ежедневно. 9% отметили, что они вступают в контакт с членами своей группы «от случая к случаю» и 5% — каждую неделю. 4% затруднились с ответом на этот вопрос.

 

Весьма любопытные результаты были получены при ответе на вопрос» об отношении студенческой молодежи к другим группам(национальным, религиозным, а также к гражданам другой страны)».

 

Так, подавляющее большинство опрошенных (кабардинцев и балкарцев) – 72% и 7% соответственно — заявили о своем «положительном» и «скорее положительном» отношении к другим национальным и религиозным группам. 16% респондентов охарактеризовали свое отношение к другим группам как «нейтральное», и только 4% респондентов отметили, что они относятся к другим группам «отрицательно». Только 1% респондентов затруднился с ответом на данный вопрос. В целом, результаты, полученные при анкетировании на этот вопрос, убедительно свидетельствуют о достаточно высокой степени толерантности и терпимости студенческой молодежи Нальчика.

 

При этом следует отметить, что результаты аналогичных опросов общественного мнения в столицах республик Северного Кавказа, проведенные агентством «Медиум Ориент» в 2010 г., также выявили значительно большую степень толерантности жителей Нальчика в отношении других религий и национальностей по сравнению с другими столицами соседних северокавказских республик, в частности Чечни и Ингушетии. Так, например, в ходе опроса в 2010 г. о своем положительном отношении к христианству заявили 48% опрошенных в Нальчике, и только 7% респондентов в столице Чечни — Грозном, чуть больше 14% — в ингушской Назрани.

 

Ответ на вопрос о том, «какие актуальные вопросы Вы чаще всего обсуждаете с членами Вашей группы?» показал, что выбранные респондентами идентификационные группы играют очень важную роль в процессе их социализации и дальнейшей адаптации в многополярном обществе.

 

Наибольшее число опрошенных – 62% — заявило о том, что они обсуждают в основном вопросы личного характера. 55% респондентов указали, что они обсуждают преимущественно социальные вопросы, и 44% указало на вопросы экономического характера. Вопросы, связанные с религией, обсуждают 43% опрошенных. 21% респондентов отметили, что они обсуждают вопросы, связанные с этнической проблематикой. 8% указали на «другие темы» среди обсуждаемых вопросов. 10% затруднились дать конкретный ответ на конкретный вопрос.

 

2. Диффузия этнической идентичности у балкарской молодежи (7%) на фоне выраженного этнического самосознания у кабардинской (28%)

 

В силу того, что в существующие в Кабардино-Балкарии открытые и скрытые межгрупповые конфликты вовлечены в первую очередь представители двух титульных этносов – кабардинцы и балкарцы, для нас особый интерес представляют систематизированные по этническим и половозрастным группам данные опроса : кабардинцы – (57 %), балкарцы – (12 %).

 

По существу, разнообразный социально — эмоциональный опыт опрошенных студентов дает широкую и противоречивую картину самоидентификации представителей двух титульных народов Кабардино-Балкарии — кабардинцев и балкарцев, выявляя различия и сходства по параметрам идентичности (так называемым группам соотнесения опрошенных).

 

Так, ответы на вопрос о том, «к какой социальной группе большей частью относите себя?» дали значительный статусный разброс мнений по категориям среди титульных этнических групп обоих полов.

 

Изучение достижения идентичности с применением метода самооценки в группах студентов с учетом их половых и национальных различий выявило ярко выраженное этническое самосознание у представителей кабардинской национальности (28%) и диффузию этнической идентичности у балкарской молодежи (7%), что свидетельствует о снижении влияния традиционных общественных институтов на поведенческую модель балкарской студенческой молодежи, в особенности у мужской его части.

 

При этом весьма любопытными были данные, выявившие высокий процент респондентов, отдавших свои предпочтения симбиозу из трех идентичностей — этнической, религиозной и гражданской (14,6 %) у кабардинской молодежи и (50%) у балкарской.

 

Данная тенденция у представителей обоих этносов объясняется поиском опор одновременно среди наиболее влиятельных и многочисленных общностей, а также желанием размыть некую идентичность, которая может послужить поводом для дискриминации со стороны общества.

 

3. Кабардинская молодежь — женская группа: Доминирование национальной ориентированности на фоне низкой или скрытой религиозной самоидентификации. 

 

Так, женская группа опрошенных на вопрос анкеты: «К какой социальной группе в большей степени относите себя?» дала статусный разброс мнений по категориям: этнической – 34,2 %, ко всем трем группам ( этнической, религиозной, гражданской) — 20 %, гражданской – 11,4 %, к двум группам ( этнической и гражданской) отнесли себя- 17 %, к двум группам( религиозной и гражданской) отнесли себя – 8,5 %, религиозной- 5,7 %, к двум группам ( религиозной и этнической)- 2,8 %.

 

Национальная ориентированность при самоидентификации у женской группы опрошенных кабардинок является доминирующей среди широкого выбора остальных представлений о том, какой личностью они хотели бы стать. В сфере их личной идентичности принадлежность к своей национальности, а соответственно традиционному стилю жизни, культуре своего народа являются базисными при выборе ценностей и предпочтений ( 34,2%).

 

На пути к достижению идентичности респондентки — кабардинки считают естественной необходимостью принимать традиционные для своего народа «женские» ценности и отведенную в рамках этнического разделения полов и биологического предназначения пассивную роль спутника мужчины по жизни — роль жены и матери, усматривая в этой модели соподчиненности наилучший вариант для социальной адаптации женщины в условиях чрезвычайно переменчивого мира ценностей и норм. При этом будущая профессиональная занятость после окончания вуза не рассматривается опрошенными девушками как помеха или как возможная «дискриминация», ограничивающая их традиционные «женские» права в плане строительства личной и семейной жизни.

 

Абсолютная преданность стереотипам национального поведения, кабардинского этикета — Хабзэ остается для них привлекательной даже при выборе профессии, карьеры и в самом представлении о том, какой личностью они хотели бы стать. Их полное убеждение: выбор сочетается с трудовой, профессиональной деятельностью и никаких конфликтов ни с обществом, ни с семьей, ни с государством.

 

В то же время универсальная комбинация из трех позиций (этнической, религиозной, гражданской) наблюдается у (20%) опрошенных кабардинок, которая иллюстрирует не только широту их взглядов, но и фундаментальную определенность в сфере их личной идентичности. Они принимают во внимание влияние различных идеологических систем в настоящем времени ( этнической, религиозной, гражданской), но не отвергая ни одной, синтезируют их в новую систему социальной ценности, способствующей их самоидентификации : «Да- женщина! Да- кабардинка! Да- мусульманка! Да- гражданка светского государства!» И все это в одной личности уживается рядом и стремится к успеху в реализации своего «Я». Подобное слияние различных альтернативных стилей мышления и поведения, характерное для респонденток, не приводят к дисгармонизации, а наоборот, по их мнению, облегчают поиск своего лица, способствуют рождению эго-идентичности, укрепляют все три позиции идентичности (этническую, религиозную, гражданскую) в одной личности.

 

Другая часть респонденток эго-идентичность рассматривает в пределах двух координат: этнической и гражданской(17%); религиозной и гражданской — (8,5%).

 

Выбор в системе координат» этнической и гражданской» демонстрирует вектор интересов у опрашиваемых в пользу сохранения этнического «Я» в рамках государственности, когда малые народы не только стремятся, но и получают в формате демократических преобразований законодательное право на самосохранение и дальнейшее историческое развитие. Определяя эго- идентичность как баланс двух полюсов (этнической и гражданской), респондентки обосновывают положение и оценку того, при каких социальных условиях они могли бы найти верное понимание того, кто они есть и кем они хотели быть.

 

(5,7% ) опрошенных кабардинских девушек соотносят свою идентичность с социальной возможностью исповедовать свою религию в рамках государств-енной протекции.

 

Проблема идентичности минимизирована у той части опрашиваемых кабардинок, которые остановили свой выбор на одной из позиций, в данном случае- религиозной (ислам). Достижение идентичности в этой группе студенток связано с исполнением одной роли и основано на религиозном предписании соответствовать нормам и предписаниям шариата.

 

4. Кабардинская молодежь — мужская группа: Снижение этнической самоидентификации на фоне высокого уровня симбиоза идентичностей.

 

Опрос среди мужской группы опрошенных студентов кабардинской национальности в отличие от женской группы выявил более высокий уровень самоидентификации в рамках комбинации из трех идентичностей: этнической, религиозной, гражданской -27,5 % . В тоже самое время в отличие от женской, у мужской группы студентов кабардинской национальности наблюдается более низкая этническая самоидентификация (22,5%).

 

Так, мужская группа опрошенных кабардинцев, отвечая на вопрос о том, » К какой социальной группе Вы в наибольшей степени себя относите?» показала следующий разброс мнений по категориям:

Ко всем трем группам, т.е. ( этнической, религиозной, гражданской) отнесли себя — 27,5 % опрошенных, этнической — 22,5 %, гражданской – 15 %, к двум группам (этнической и гражданской) отнесли себя — 10 % респондентов, к двум группам ( религиозной и гражданской) аналогичное число опрошенных — 10 %, религиозной — 5 %, к двум группам( религиозной и этнической) — 10% респондентов.

 

Мужская группа респондентов — кабардинцев по сравнению с женской группой опрошенных кабардинок также подтвердила тезис о существовании «размытой религиозной идентичности» у значительной части молодежи. Что и выразилось в ответах группы респондентов, избравших комбинацию из трех идентичностей (этнической, религиозной, гражданской) -27,5 %, а также из двух — (религиозной и гражданской)- 10% опрошенных.

 

Синтез двух или трех идентичностей, одна из которых указывает на религиозную идентичность, предпочтительно обеспечивает им внутреннее чувство защищенности перед рисками стать объектом дискриминации или преследований. А также позволяет им сохранять связь с более крупной социокультурной общностью (мусульманская община) и опираться на нее в случаях, когда этнические и гражданские общности оказываются недостаточно эффективными.

 

Условное отторжение этничности у группы опрошенных, выбравших комбинацию из двух идентичностей — (гражданской и религиозной)-10%, свидетельствует об их особых религиозных взглядах, приближая их к идеологии обновленческого ислама, ставящего веру выше этничности. Четкая же религиозная идентификация, выявившаяся у (5%) опрошенных, свидетельствует о том, что ислам (шариат) является единственной системой координат для незначительной группы студентов.

 

Таким образом, опрос выявил, что в отличие от женской, у мужской группы опрошенных студентов кабардинской национальности в большей степени выражено религиозное самосознание.

 

Более слабую взаимосвязь между идентичностью и соотнесением себя исключительно с национальностью у мужчин — респондентов можно объяснить возросшей необходимостью вступать в жесткую конкурентную борьбу за выживание семейных ценностей на глобальном рынке идеологических систем, где этнические ценностные системы не всегда способны дать ответ на жизненно важные вопросы, стоящие перед молодыми людьми. Главный среди этих вопросов касается проблем справедливости и безопасности в обществе. Данную гипотезу подтверждают результаты опроса общественного мнения, проведенного среди 400 жителей Кабардино-Балкарии в июле 2012 года агентством “Medium Orient”.

 

Так, отвечая на вопрос о том, имеют ли в Кабардино-Балкарии место факты нарушения прав и свобод человека, 70% опрошенных дали утвердительный ответ. В числе наиболее распространенных случаев нарушения прав и свобод населения респонденты назвали право на защиту жизни граждан со стороны государства (41%), право на защиту от незаконных арестов и задержаний (38%), право на неприкосновенность имущества граждан (21%), право открыто демонстрировать свою религиозную принадлежность (15%), а также право открыто демонстрировать свою национальную принадлежность (11%). 28% затруднилось с ответом на данный вопрос. ссылка на статью

 

Вот и получается, что идеограмма :»За себя, за свою женщину и за своих детей!» является навигатором при принятии жизненно важных решений у определенной части молодых людей, а вовсе не традиционные нормы, связанные с этногенезом.

 

Этот показатель можно расценивать и в другой плоскости интересов: как проявление возрастающего коньюктурного эгоцентризма мужчины за приоритетность личных амбиций при завоевании выгодных должностей, выгодных союзов, моделировании как личных, семейных, так и социальных отношений с представителями других национальностей и полов, решении межгрупповых интересов ( «самый- самый»).

 

Вместе с тем, исключение всех остальных идентичностей, кроме гражданской, наблюдается у 15% респондентов; симбиоз идентичностей, одна из которых — гражданская- наблюдается у 62% опрошенных, что указывает на достаточно высокое влияние российской идентичности на представителей студенческой молодежи.

 

Таким образом, сумма идентичностей, предусматривающих гражданскую тождественность, делится следующим образом: (27,5 %) респондентов отдали свои предпочтения- (этнической, религиозной, гражданской); ( 10 %) респондентов — (этнической и гражданской); и ровно столько же респондентов (10%) — (религиозной и гражданской).

 

По мнению респондентов, соединение гражданской и этнической позиций при самоопределении дает отчетливое ощущение социальной поддержки; исключение альтернативности выбора между двумя полюсами символизирует дистанцированность от всего, что может обернуться дискриминацией внутри самого общества. Примерно также респонденты осознают свою личность между полюсом гражданским и религиозным, что также формирует возникающее под влиянием двух альтернативных жизненных стилей и идеологий полноценное чувство самоидентичности, внушающее им внутреннее чувство защищенности перед рисками и угрозами современного мира.

 

Обобщив всю полученную информацию, мы пришли к выводу: данная тенденция помимо прочего указывает на то, что значительная часть респондентов- кабардинцев отождествляет себя с полноценной личностью лишь в гражданском поле интересов, соотнося собственное » Я» с идеями и убеждениями, присущими российскому гражданскому обществу, с профессией и жизненной стратегией, призванной обеспечить им успешный карьерный рост.

 

Кроме того, исследование показало, что при установлении равенства между культурами трех идеологических систем (этнической, гражданской, религиозной) и их корректном и уважительном восприятии — как этических норм поведения в обществе — сотрудничество между людьми может стать более эффективным, значительно снижая уровень конфликтогенности в межгрупповой среде.

 

Например, в этом же исследовании, целью которого было выяснить, как студенты — респонденты «относятся к другим группам (национальностям, религиозным течениям, гражданам другой страны?)» ответ «положительно» был получен у (79%) опрошенных, представляющих смешанную группу предпочтений.

 

Вместе с тем, соединение гражданской и этнической идентичностей при самоопределении у аналогичного числа респондентов — 10% — свидетельствует о существующих определенных опасениях у данной части респондентов и символизирует их стремление дистанцированность себя от всего, что может обернуться дискриминацией внутри самого общества. На вопросы «Другое» и » Не знаю» респонденты не откликнулись, что свидетельствует о том, что поиски идентичности благополучно закончились, и каждый опрошенный респондент безотносительно пола и национальности живет в добровольно избранной им системе координат.

 

Балкарская молодежь: Диффузия этнического начала (12, 5%) на фоне высокого уровня конформистского предопределения своей идентичности

 

Опрос студентов высших учебных заведений Кабардино-Балкарии выявил значительную разницу в вопросах самоидентификации у вузовской молодежи кабардинской и балкарской национальностей. Данная тенденция к различию фиксируется высоким уровнем конформизма при оценке своей идентичности у балкарской части респондентов.

 

При этом этничность — как исключительная идентичность- оказалась не востребованной у большинства опрошенных студентов балкарской национальности независимо от пола, что свидетельствует в первую очередь о трансформации самосознания молодой части балкарского общества.

 

Для понимания сути этого социологического явления стоит обратить внимание на демографические, политические и социальные условия, в которых длительное историческое время пребывает балкарский этнос в целом. Можно предположить на основании нашего и других исследований, что балкарцы, являясь титульным этносом в Кабардино-Балкарии, обладая всем правами, что и остальные этносы, проживающие в республике, находятся в менее выгодном социальном положении. В первую очередь по причине их численного отставания от других этносов – кабардинского и русского.

 

По данным переписи населения 2010 года, балкарцы составили — 12,7% от общей численности населения, в то время как кабардинцы — 57,2% , а русские -22,5%. http://www.gks.ru/

 

 

Народ  Численность в 2010 году, человек Численность в 2002 году, человек Численность в 1989 году, человек
Кабардинцы 490 453 (57,2 %) 498 702 (55,3 %) 363 494 (48,2 %)
Русские 193 155 (22,5 %) 226 620 (25,1 %) 240 750 (31,9 %)
Балкарцы 108 577 (12,7 %) 104 951 (11,6 %) 70 793 (9,4 %)

 

Демографические факторы, урбанизация, депортация в 1944 году прошлого века, а также невыгодная в экономическом и социальном плане география исторического расселения балкарцев во многом предопределили политическое и экономическое преобладание кабардинцев и русских в республике. Данные условия привели к ослаблению, если к не полной утрате роли традиционных общественных институтов у балкарцев и усилению роли других более многочисленных социокультурных групп на молодежную среду. Нынешние свидетельства, полученные нами, говорят в пользу предположения, согласно которому изменения в духовных взглядах балкарской молодежи основательно смогут преобразить панораму жизни всего народа.

 

Главным катализатором процесса трансформации самосознания у балкарской молодежи является в данном случае вынужденная миграция в населенные пункты, где преобладает кабардинское или русское население. Этничность в условиях доминирования других этнических групп (кабардинцев, русских) не обеспечивает молодым людям легкой социальной адаптации. Поэтому, меняя образ жизни, переезжая в поисках работы, или же, — поступая на учебу в различные образовательные центры страны , балкарская молодежь подвергается социо-культурной ассимиляции, что собственно и отразилось в результатах данного опроса. Так, изучение достижения идентичности с применением метода самооценки у балкарок выявил диффузию этнического начала (12,5%) и преобладание гражданского на фоне других социальных ролей (25%).

 

Диффузия этничности у балкарок на фоне доминирования других, более системных идентичностей, объясняется прежде всего низкими возможностями для реализации своих базовых потребностей: семья, пища, защита, безопасность.

 

Данный тезис косвенно подтверждается и тенденцией к увеличению числа смешанных браков между кабардинцами и балкарцами, когда балкарки выходят замуж за кабардинцев.

 

Именно по этой причине среди студенток балкарской национальности высок уровень конформистского предопределения своей идентичности, объединяющей все три социальные ипостаси (этническую, религиозную, гражданскую) в одну — (37,5 %).

 

Вместе с тем, при определении своей идентичности сделали выбор в пользу (этничности и религиозности) — (12,5%) опрошенных балкарок. Аналогичное число балкарок — (12,5%) не смогли определиться с выбором в вопросе самоидентичности. Ровно такое же число опрошеных — (12,5%) не смогли идентифицировать себя ни с одной общностью.

 

Любопытным является тот факт, что при всей анонимности анкетирования в отличие от кабардинок у балкарок не проявилась четкая религиозная идентичность. Религию в качестве системы координат опрошенные балкарки рассматривают лишь в комбинации с другими идентичностями.

 

Данное обстоятельство может быть связано с желанием занять более подходящее и устойчивое место в многополярном социокультурном сообществе народов, каким сегодня является Кабардино-Балкария, или же с предпочтительной склонностью респонденток к светскому стилю и образу жизни, когда комбинация из трех доминант (этнической, религиозной, гражданской) способствует более успешной адаптации, или проще говоря — выживаемости.

 

Разброс мнений в группе балкарских студенток показывает высокую степень умения приспосабливаться к новым социальным условиям, а также способность отвергать традиционные нормы, упроченные когда- то в массовом сознании их предшественниц.

 

Статусный разброс мнений по категориям: балкарская молодежь — мужская группа.

 

Опрос среди балкарской группы студентов мужского пола выявил четкую и позитивную эго-идентичность. Значительная часть опрошенных дала один и тот же ответ: самоидентификация успешна при широком разнообразии возможностей, или же комбинации возможностей. Так, соотнесение с (гражданской, этнической, религиозной) идентичностью выявилось у (62,5)% респондентов. Иной позиции придерживается малый процент респондентов — (12,5%), идентифицирующих себя исключительно по этническому признаку. Аналогичное число опрошенных выбрали комбинацию из двух идентичностей (религиозной и этнической) — (12,5%). Не смогли идентифицировать себя -(12,5%) респондентов.

 

При этом никто из опрошенных балкарцев не отдал исключительное предпочтение следующим категориям: исключительно гражданской, исключительно религиозной, (этнической и гражданской), (религиозной и гражданской).

 

5. Заключение

 

В целом результаты исследования убедительно продемонстрировали, что этническая принадлежность остается главной формой самоидентификации студенческой молодежи Нальчика, 72% которой соотносят себя в первую очередь с этнической группой, к которой принадлежат по факту рождения. При этом весьма важную роль в существующей иерархии идентичностей играют гражданская (66%) и религиозная идентичности (44%).

 

Кроме того, важным результатом исследования является определение степени влияния институциональных механизмов на формирование социокультурной идентичности северокавказской вузовской молодежи, что в обычной жизни происходит с помощью институциональных механизмов. Почти половина опрошенных (47%) отметила, что связь с выбранной ими социальной группой они осуществляют с помощью своих родителей — 20%; 16% опрошенных указали в качестве основного агента социализации своих родственников и друзей.

 

Любопытными оказались данные о высокой степени толерантности студенческой молодежи Нальчика, 79% которой продекларировали свое «положительное» или «скорее положительное» по отношению к представителям иных национальных и религиозных групп.

Связи между достижением эго-идентичности у студенческой молодежи КБР и процессами социального влияния, выявленные в ходе исследования, проиллюстрировали высокую степень устойчивой идентичности при формировании (или слиянии) трех позиций (или параметров) (этнической, религиозной, гражданской) в единый статус самоидентичности (25%).

 

ВЫВОДЫ:

 

Процесс социальной трансформации постсоветского общества, начавшийся с 90-х годов 20-го века и требующий идентичности в американском ключе » сделай себя сам», подвел вузовскую молодежь к той невидимой черте, где нет страховки от рисков. Необходимость поиска самостоятельных решений в вопросах идеологических, социальных, профессиональных обеспечивает молодежи разные способы выживания. В регионе с депрессивной экономикой и жесточайшим уровнем криминногенности, когда выбор предположительно должен привести к достижению желаемого — личному успеху, не всегда гарантирован внешними обстоятельствами жизни. Внутреннее восприятие себя не находит подтверждения в обратной связи. Нет цельного отражения в зеркале социальной жизни, что и способствует нарастанию тревоги у большого числа молодых и образованных людей на Северном Кавказе. Этим можно объяснить спектр и сумму всех идентификаций, полученных у студенческой молодежи вузов Кабардино-Балкарии во время нашего опроса.

 

Конформизм в вопросах синтетического объединения трех позиций (этнической, религиозной, гражданской) респондентов связан с высокой степенью взятой ответственности за свою судьбу, осознанием того, кто они есть и острой потребностью найти свою социальную и экономическую нишу в глобальном проекте мироустройства, стремлением адаптироваться в непростых условиях системного кризиса.

 

Руководитель проекта — Ислам Текушев

 

Научный руководитель опроса — доктор наук, профессор Кирилл Шевченко

 

Научный руководитель опроса — доктор наук, профессор Феликс Хараев

 

Координатор опроса — Лариса Алоева (КБИБ)

 

Координаторы опроса — Тимур Тенов (КБГУ)

 

Координатор опроса — Валерий Шугунов (НПЦ ПП НФ СГА)

Medium Orient Information Agency

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *