Новые лозунги о старом нефтяном рае

МОСКВА, 30 марта, Caucasus Times — Нефть в Чечне называют как источником благосостояния, так и невзгод. Простые чеченцы говорят, что она очень сильно влияет на события в регионе последних 17 лет. С таким взглядом согласны многие эксперты. Например, профессор Руслан Хасбулатов называл нефтяной фактор «стержневым, определяющим в двух последних войнах». По его словам, чеченская нефть по качеству приравнивается к аравийской. Руслан Хасбулатов рассказал Caucasus Times, что в 1990 году, после обращения к главе советского правительства Николаю Рыжкову, был увеличен размер дохода, получаемый Чечней от реализации своей нефти, с 1 до 4 процентов.

По словам Руслана Хасбулатова социальная ситуация в республике после этого заметно улучшилась. Ну а когда генерал Дудаев пообещал все нефтяные доходы аккумулировать в Чечне, люди и вправду поверили, что смогут, по его словам, вскоре «пить верблюжье молоко из золотых краников». Принято считать, что с этого момента и началась ожесточённая борьба за чеченскую нефть между различными властными группировками в стране. Чеченским чиновникам в это борьбе отводилась роль исполнителей воли этих группировок. Вооружённая стадия стала только наиболее циничной формой этой борьбы.

Но есть и другой взгляд на нефтяной фактор, согласно которому нефть не могла стать причиной столь масштабных военно-политических акций. Сторонники этой точки зрения говорят, что её в чеченских недрах не столь много – в лучшие для республики годы здесь добывали менее 1,5 процента от общероссийского объёма. Хотя чеченские специалисты не согласны с этими утверждениями. По их данным, доля республики в общесоюзном объёме добычи нефти доходила до четверти. В качестве доказательства своих слов они приводят тот факт, что в годы Великой Отечественной войны львиная доля советской боевой техники работала на бакинском и грозненском топливе.

Согласно данным из указа президента российской федерации «Об особенностях приватизации и преобразования в акционерные общества государственных предприятий,производственных и научно — производственных объединений нефтяной, нефтеперерабатывающей промышленности и нефтепродуктообеспечения, в топливный комплекс республики до середины 1990- годов входили пять предприятий нефтяной отрасли и сеть региональных трубопроводов общей протяженностью почти 2000 километров. Среди предприятий: Грозненский нефтеперерабатывающий завод имени Шерипова, Грозненский НПЗ имени Ленина, Новогрозненский НПЗ имени Анисимова, Грозненский завод товарных нефтепродуктов и крупный трест «Грознефтехимремстрой».

Практически все общенациональное производство авиационных масел (92%) находилось в Грозном. Чечня была крупнейшим перерабатывающим узлом нефтехимического комплекса России..

Нефть на территории Чечни стали добывать в конце девятнадцатого века. На протяжении советского периода 99 % нефтяных доходов уходили в доход советского государства, после прихода к власти Джохара Дудаева – вообще неизвестно куда. А сами чеченцы боролись за выживание почти всю вторую половину 20 века — то в депортации, то в периоды так называемых контртеррористических операций и между ними.

И это несмотря на то, что даже в самое тяжёлое время, во второй половине 1990-х годов, годовой доход от нефти составлял не менее ста миллионов долларов. Хотя есть предположение, что доходы были значительно выше и измерялись в миллиардах долларов.

По расчётам специалистов, в начале 90-х в республике добывали 4-5 миллионов тонн нефти в год. В последующие годы в данных о добычи и переработки нефти на территории Чечни специалисты начинают путаться. По всей видимости, тогдашние власти скрывали истинные объёмы намеренно. В итоге уже мало кто знает, сколько в тот период было добыто в республике, а сколько поступило на переработку тюменской нефти — она поступала в Чечню в первые годы правления Дудаева. О том, что нефть на НПЗ Грозного поступает из Тюмени по грозненскому ТВ в 1992 годы заявил Джахар Дудаев.

В Чечне склоны думать, что речь в те годы шла о доходах в размере многих миллиардов долларов. Есть версия, что именно их не поделили российско-чеченские политические кланы, и в конце декабря 1994 года Москва объявила чеченцам войну. В среднем тонну российской нефти на международных рынках в те годы покупали за 170 долларов. Кто конкретно покупал и кто продавал нефть, на какие счета шла прибыль – сплошная тайна.

Некоторая ясность появилась в конце 1999 года. Когда федеральные войска готовились штурмовать Грозный, в Москве уже решали, как распорядиться сырьём. Так называемое восстановление нефтедобычи республики федеральное правительство поручило государственной компании «Роснефть». В первые пять месяцев 2000 года, по официальным данным, компания добыла почти сорок тысяч тонн. Но специалисты скептически относятся к этой цифре. По некоторым данным, 40 тысяч тонн в течение пяти месяца можно добыть из 2-3 скважин, поскольку нефть в Чечне фонтанирующая, её добыча не требует больших затрат. Но в мае 2000 года «Роснефть» передала все права на добычу и реализацию новой компании «Грознефть», за которой якобы стояли тогдашний полномочный представитель президента России в Чечне Николай Кошман и его московские покровители. Полпред часто говорил, что вся прибыль идёт на восстановлении республики. Но в реальности здесь продолжалось разрушение – активная фаза контртеррористической операции была ещё далека от завершения. Полгода полпред таким образом «восстанавливал республику». Осенью 2000 года «Роснефти» вновь удалось забрать под свой контроль чеченские углеводороды. В это же время российское правительство распорядилось о поставках в Чечню бензина с Краснодарского и Туапсинского НПЗ. Бензин республика до сих пор получает с Кубани. Это означает, что до сих пор основная часть чеченской нефти – около двух миллионов тонн в год — идёт на экспорт. По расчётам специалистов, прибыль компании «Роснефть» составляет никак не меньше одного миллиарда долларов в год. Республика получает ежегодно около 30-40 миллионов долларов в год. Однако руководство Чечни постоянно говорит о том, что вся прибыль должна идти на нужды республики.

Любопытная деталь — газета «Московский Комсомолец» в то время писала: «В начале 2001 года официальный представитель «Роснефти» заявил, что председателем совета директоров их новой дочки (компании «Грознефтегаз») станет не кто иной, как Ахмад Кадыров». Иными словам глава республики получил свою долю в бизнесе. Перешла ли она кому-либо затем по наследству? Ответ на этот вопрос много бы смог прояснить в сегодняшней ситуации вокруг чеченского нефтекомплекса. Но докопаться до него никому не удалось.

По расчётам специалистов, Чечня располагает крупнейшими на Юге России запасами нефти – почти 240 миллионов тонн, из них 50 миллионов так называемой тяжёлой нефти. Добыча последней дорогостоящая, и потому малоэффективна.

И сегодня, после формального завершения т.н. контертеррористической операции, борьба за чеченскую нефть продолжается. Вдова генерала Дудаева недавно заявила, что взрыв на грозненском стадионе «Динамо», в результате которого погиб президент Ахмад Кадыров, — только эпизод этой борьбы. Но основная масса обнищавших чеченцев только может наблюдать за этой борьбой со стороны. Никто из них и мечтать не может, чтобы силовые структуры – федеральные или «кадыровские» — обеспечивали им такую же безопасность, как объектам топливного комплекса республики.

Вот уже более пяти лет длятся дискуссии о Договоре о разграничении полномочий между Федеральным центром и Чечнёй. Президент Ахмад Кадыров не скрывал, что документ прорабатывался в основном ради достижения контроля над углеводородным сырьём. Но недавно Рамзан Кадыров несколько скорректировал тактику своего отца. Новый президент сделал заявление, из которого следовало, что Грозный не видит особой необходимости подписывать договор. Наблюдатели считают, что Рамзан выбрал новую тактику борьбы. Он даже несколько раз откровенно сказал, что с российскими правительственными чиновниками гораздо эффективнее договариваться неформально, а не с помощью официальных документов. Самый молодой в России президент объясняет это тем, что основные экономические проблемы Грозный отныне будет решать в рабочем порядке с федеральным правительством.

Команда Кадырова включила в себя влиятельных среди российских и зарубежных бизнесменов соотечественников. Один из них — Хусейн Джабраилов. Он назначен вице-премьером республики по вопросам топливно-энергетического комплекса. Джабраилов привёз в Чечню группу специалистов для разработки комплексной программы по экономическому развитию Чечни на основе нефтяной отрасли. По его словам, уже скоро будет объявлен тендер на строительство НПЗ. Все эти годы никто переработкой топливного сырья здесь не занимался – только добычей и транспортировкой. Переработка позволит увеличить финансовую отдачу углеводородного сектора, более того, она в состоянии дать толчок развитию промышленного сектора. Чеченские власти часто говорят, что «Роснефть» хищнически относится к углеводородным ресурсам: бездействуют сотни нуждающихся в ремонте скважин, не ведётся разработка новых месторождений, не соблюдаются экологические требования и т.д. Чеченские специалисты утверждают, что «Роснефть» добывает сырьё только из так называемых фонтанирующих месторождений, не требующих больших затрат, не соблюдая технологии. Судя по заявлениям бывшего президента Чечни Алу Алханова, «Роснефть» от местных властей зачастую скрывает истинные цифры по реализации нефти. Следовательно, невозможно проконтролировать и уплату налогов в республиканский бюджет. На взгляд специалистов, серьёзной проблемой остаётся хищение нефти. По экспертным оценкам, нефть воруют в таких же объёмах, в каких и «официально» добывают. Но у президента «Роснефти» Сергея Богданчика другие данные. Согласно заявлению, сделанное им в мае 2004 года, Чечня ежегодно производит два миллиона тонн высококачественной нефти, а расхищается 150 тысяч тонн. В свою очередь чеченские чиновники в приватных беседах с журналистами говорят, что именно представители «Роснефти» занимаются хищением нефти из региональных трубопроводов посредством банальных врезок и нелегальной добычей сырья из формально законсервированных скважин. Ворованную таким образом нефть можно экспортировать в общей массы с «легальной». Левую прибыль, исчисляемую в миллионах долларах, якобы, делят многие влиятельные люди. Однако источники этой информации не хотят приводить конкретные примеры, ограничиваясь общими обвинениями. Руководство российской компании, естественно, их отвергает.
Специалисты, знакомые со схемой подпольного нефтяного бизнеса в Чечне, рисуют сложную схему незаконной добычи, транспортировки и продажи топлива. В распоряжении этих структур находятся и фонтанирующие скважины, и кустарное производство, и внушительная часть получаемого кубанского топлива. Выкапывают даже трубы, их продают по цене металлолома. Долю в этом бизнесе, как считают эксперты, имеют почти все влиятельные в республике структуры – от командования войсковой группировки до руководства республики и отдельных бывших «полевых командиров».

Самый молодой президент в России Рамзан Кадыров – самый щедрый на обещания. К концу будущего года он пообещал полностью восстановить Грозный, а через два-три года вывести республику в число самых передовых российских субъектов. По словам Кадырова, его экономические успехи должны базироваться на создании нового промышленного потенциала республики, развитии высокотехнологических отраслей. Хотя все хорошо понимают, что только нефть в состоянии стать финансовой основой «чеченской модернизации». Но при этом Рамзан уже готов отказаться от идеи своего отца заключить с Кремлём договор о разграничении полномочий, смысл которого сводился к полной передачи топливно-энергетической отрасли под контроль Грозного. В тоже время Кадыров не раз высказывался о том, что средства из федерального бюджета до республики доходят, мягко говоря, не полностью. Несмотря на огромные лоббистские возможности Рамзана Кадырова, его, как казалось бы, оппоненты из компании «Роснефть» с конца 2000 года чувствуют себя в республике хозяевами всего нефтекомплекса. На что делает ставку руководитель Чечни?

Как можно сделать вывод, ставку он делает большей частью на обещания. Как и первый президент республики Джохар Дудаев. Только теперь простые чеченцы слушают рассказы о скором возрождении Чечни, как в начале 90-х годов о «верблюжьем молоке из золотых краников». Тем временем нефть продолжает утекать за пределы Чечни, а народ нечеловеческими усилиями выживает под новые лозунги очередных руководителей. Кстати, руководителей далеко не бедных.

Олег Ватутин, Москва, Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *