Незыблемые традиции наследия

ПРАГА, 14 февраля, Caucasus Times — После неудачной пробы с президентом Муху Алиевым, Москва вернула самой крупной и многочисленной северокавказской республике клан Магомедовых.

Сына бывшего президента Дагестана Магомедали Магомедова, управлявшего бессменно Дагестаном 12 лет, единогласно утвердило накануне Народное собрание. Также единодушно, безразлично лояльно, социально мобильный институт народной власти в 2006 году проголосовал за его смещение с должности спикера Народного собрания. Но всё это уже в прошлом. И никто бы не вспомнил о почтенном патриархе, если бы не продвижение вновь к власти теперь уже отпрыска Магомедали Магомедова.

Российские СМИ в своих комментариях уверяют общественность в том, что выбор Москвы рождался в муках. «Кремль долго не мог определиться с кандидатурой на пост президента, — пишет газета ру. Формально – не безальтернативно. Помимо Магомедсалама Магомедова на пост президента Дагестана «Единой Россией» предлагались на рассмотрение Кремлем кандидатуры действующего президента Муху Алиева, зампреда правительства Дагестана Магомед Абдулаева, советника председателя Совета Федерации Магомед Магомедова, депутата народного собрания республики и руководителя управления Федерального казначейства по Дагестану Сайгидгусейн Магомедова.
Но выбор господина Медведева всё- таки пал на Магомедсалама Магомедова. Вокруг странностей этого назначения теперь ломают головы многие аналитики.
Может быть, очередной Магомедов, — не совсем прямая передача Власти из рук отца сыну- наследнику, не такая уж антидемократичная фигура, а явление харизматическое, своего рода Мессия, способная консолидировать многоликий демос горной республики – гадают одни. Другие не исключают версию того, что власти всерьёз вознамерились «гуманизировать» политическую борьбу в горном регионе. И всё же принимать на веру какую-либо из версий не стоит. Все они на поверку могут оказаться романтическими гипотезами. С продвижением Магомедова к президенству Москвой должны быть увязаны какие-либо серьезные политические намерения Федерального центра, иначе всё это лишено смысла. Что же за потенциал у Магомедовых, сумевших возродиться у власти как феникс из пепла, спустя два десятка лет?

Династия Магомедовых на правах хозяев безраздельно владела республикой с 1994 по 2006 год, т. е. всё время пока отец Магомедсалама занимал пост председателя Госсовета Дагестана — на тот период высшего органа исполнительной власти республики. Коррупционные связи питали клан на всех уровнях, начиная с подвязок в частном секторе, заканчивая государственными ведомствами в лице министров и глав районов. Сегодня многие отраслевые предприятия, так или иначе, принадлежат этой «субэтнической» общности – сложной сети родственных и земляческих связей семьи Магомедовых.

Многочисленные родственники и свойственники, родственников родственники и свойственники свойственников являются реальной опорой магомедовского клана, реальным и внутренним механизмом его правления.

Именно эти плоды клановости и местничества привели Дагестан к той критической ситуации, в которой он оказался сегодня, и именно они вынудили в своё время Владимира Путина снять Магомедова старшего с поста главы республики.

В этой связи выбор президента РФ Медведева, по меньшей мере, кажется странным, так как идет в разрез с декларируемой им борьбой с коррупцией на Северном Кавказе. Может быть, господин президент руководствовался иными обстоятельствами?

По словам Эдуарда Хидирова, лидера фракции «Патриоты России» парламента Дагестана, главная проблема теперь уже бывшего президента Алиева заключалась в том, что он весьма «успешно» испортил отношения со всеми, в том числе и с выходцами из Дагестана в Москве. И тем самым открыл доступ к власти Магомедовым. И тут возникают очень интересные политические моменты.
Кланы, раздирающие Дагестан последние несколько лет, держат республику в состоянии маленьких перманентных войн. Это — оппозиции, представляющие реальную угрозу, действительно стремящиеся к власти, постоянно готовые к «прыжку», как только вожделенная жертва покажет слабину. А такая «ахиллесова пята» очень скоро обнаружилась за дагестанским президентом. Главной отличительной особенностью Муху Алиева была его независимость от кланово- земляческих связей. Он категорически не признавал их политических притязаний. Его невозможно было перекупить как материально, так и идейно. Муху Алиев был одиночкой – а это редкое явление для Северного Кавказа. И это означало в перспективе утрату власти.

В условиях клановости, путами которой пронизаны все сферы жизнедеятельности кавказских сообществ, отъединение себя от родов и кланов и единоличное отождествление себя с властью — непростительная ошибка. Незащищенный тесными рядами родственников Муху Алиев был обречен быть « заживо съеденным».
Клановость горной республики, состоящей из совокупности «ханских» уделов, имеет свои внутренние особенности, что, в общем- то, принципиально отличает Дагестан от других северокавказских собратьев. С одной стороны, клановый правитель может всегда опереться на спасательный круг «своих» верноподданных, которые не оставят его в одиночку бороться с трудностями. Он никогда не окажется в той ситуации, в какой оказался Муху Алиев.

С другой стороны, наличие круга «своих верноподданных по крови и по интересам» подразумевает, что есть и те, кто «на веки» исключен из этого круга благоденствия. Отчужденные от власти и богатства, они образуют другие круги, которые не стремятся и не могут даже при желании пересечься с ней родственными линиями, а потому любыми другими способами пытаются занять выгодные позиции в системе власти. Очевидно, что присутствие в обществе оппозиции, которая, которая не может быть инкорпорирована в правящий истэблишмент по своей сути, делает политическую борьбу в горной республике напряженной и бескомпромиссно жестокой. И ничего с ней другого не могут придумать, кроме как подавлять.

Москва же решила проблему со свойственной ей легкостью. Если у президента Дагестана должны наличествовать тылы, а их нет, значит необходимо найти ей президента с тылами. Видимо такой нехитрой логикой руководствовался господин Медведев, когда возвращал Дагестану клан Магомедовых.

В самом Дагестане к решению Федерального центра отнеслись как всегда противоречиво, есть, конечно, те, кто «за», но в целом вектор общественного мнения не в пользу президентского решения.

Во-первых, в Дагестане не совсем понимают, почему Москва вернула в республику клан, от которого сама же её освобождала. Если не иметь в виду, что авторитарная стабильность в лице клана Магомедовых ею рассматривается как лучший вариант обустройства республики, чем бесконечный воинствующий беспредел кланов, разламывающий горный край по своим удельным интересам.
Во-вторых, возникает вопрос: почему Федеральный центр с такой легкостью относится к столь важному в стратегическом плане региону, игнорируя мнение общественности? Или простодушно полагает, что в качестве президента «славный малый»- пехлеван Магомедов — способен осуществить целую серию мер, которые укрепят российскую власть в регионе и придадут ей новый имидж?
Ответ на самом деле прост.

Как считает Сергей Маркедонов, заведующий сектором Института политического и военного анализа, всё это делается потому, что высокая власть не рассматривает Северный Кавказ как часть общероссийского модернизационного проекта.

По мнению аналитика, Северный Кавказ по-прежнему рассматривается Москвой как имперская окраина, недоразвитая, беспокойная и депрессивная. Основными же методами ее «оздоровления» остаются популярные способы накачивания северокавказских субъектов РФ большими деньгами.

Остается предположить, что в этом « ноу-хау» старая номенклатура Дагестана и её наследники как нельзя лучше будут играть свои роли по новоиспеченным правилам игры.

Ислам Текушев, Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *