НЕСКОНЧАЕМЫЕ РЕСУРСЫ ПОДПОЛЬЯ

ПРАГА, 30 января, Caucasus Times — Вот уже несколько лет мы слышим рапорты от высоких милицейских чинов об очередном уничтожении лидеров исламского подполья в Дагестане, Чечне, Ингушетии и Кабардино-Балкарии. Периодически ФСБ рапортует о прикрытии каналов финансирования северокавказских боевиков из стран Ближнего Востока. Границы с Грузией и Азербайджаном под семью замками. Но, несмотря на все это, подполье на Северном Кавказе не просто сохраняет свои позиции, но и успешно расширяет географию борьбы.
Подпольная экстремистская сеть обновляется за счет новых членов, создает новые нетрадиционных джамааты в городах и селах, школах и вузах.

Эти джамааты имеют налаженную сеть взаимопомощи людскими ресурсами, финансами и оружием.
Представляя собой сеть из самостоятельных ячеек — джамаатов — радикальное исламское подполье является единой структурой, единым организмом. Все эти джамааты объединяет общая цель – джихад.
По мнению эксперта по исламу, кандидата исторических наук, научного сотрудника института антропологии РАН Ахмета Ярлыкапова, сепаратистские джамааты, основу которых сегодня составляют молодежные джамааты, экстерриториальны и распылены. Один джамаат может охватывать множество небольших групп, объединенных в одну или несколько сетей.
— Таков, например, дагестанский джамаат «Шариат». Они созданы по принципу
лояльности к идеологии и практике сепаратистского движения. Их структура состоит из фактически автономных групп, состоящих из небольшого числа членов, часто не знакомых лично с членами других ячеек – говорит он.
Мы являемся свидетелями глубинной перестройки сепаратистского подполья на
Северном Кавказе под давлением меняющейся с конца 1990-х годов обстановки. Эта перестройка выражается в рассредоточении сил по максимально возможной обширной территории с созданием сетевых структур, формально автономных, но сохраняющих общение друг с другом для координации действий с использованием различных средств: агентов-связных, электронных средств связи и т.д. Для формирования сети используются определенные агенты влияния, в частности недовольные местные жители, особенно те, кто испытал на себе воздействие карательной силы правоохранительных органов. К сожалению, работники республиканских МВД, особенно в Дагестане, Ингушетии и Кабардино-Балкарии, в 1990-х – начале 2000-х годов совершали немало ошибочных карательных действий в отношении широкого круга верующих мусульман, что привело к расширению среди них протестных настроений.
Как рассказал в интервью Caucasus Times сотрудник ФСБ, пожелавший оставаться неизвестным, «самое опасное это то, что сегодняшние джамааты представляют собой самостоятельную и независимую в финансовом плане структуру».
Подпольные джамааты сегодня обладают собственным бюджетом, который пополняется за счет налога, которым джихадисты обложили крупный бизнес на Северном Кавказе.
Рэкет работает на финансовую независимость и автономность вооруженных джамаатов. Это в свою очередь укрепляет жизнеспособность всей сети.
По некоторым данным, доходы северокавказских джамаатов от «налога на подполье», которым они обложили бизнес, составляют сотни тысяч долларов в год.
Сумма, которую платят бизнесмены, зависит от сферы деятельности и финансовых возможностей «налогоплательщика». Больше всего платят, те, кто занимается запрещенным по шариату бизнесом – водочники, хозяева заводов по производству спирта, владельцы игорных домов и держатели притонов. Суммы, которые платят водочники, варьируется от 20 до 100 тысяч долларов в год.

Эти деньги уходят не только на содержание членов джамаата, покупку оружия и провианта. Львиная доля этих средств идет на помощь братьям мусульманам, отсиживающих свой срок в исправительных колониях. Гарантируя защиту от тюремного произвола, как со стороны администрации тюрьмы, так и со стороны блатных, «исламисты» втягивают в свои ряды все большее и большее количество молодых преступников, которые выйдя на свободу, вливаются в «сеть».

О существовании «налога на подполье» знают силовики, но, по словам одного из сотрудников прокуратуры КБР никто из тех, кто платит такой налог, до сих пор не пожаловался в органы МВД или прокуратуру. И вряд ли они это сделают. Дело в том, что за такого рода жалобой последует неминуемая смерть, бизнесмены этого боятся. Те, кто не хочет платить, просто спасаются бегством. Продают бизнес и уезжают в другие регионы России или заграницу. Но не каждый из них может сделать это. У многих из них остаются на Кавказе родственники, которые могут заплатить дорогой ценой за бегство, обязанного заплатить дань.

Основу вероучения ваххабитов составляет требование всестороннего проведения в жизнь принципа тавхида (единобожия). Это требование восходит к буквалистскому пониманию данного принципа с весьма жесткими ограничениями. Идеологи ваххабизма отводят одно из ведущих мест джихаду, понимаемому однозначно как вооруженная борьба за веру. При этом они считают, что все средства хороши. Сегодня джихад обязательно принимает форму вооруженной борьбы против врагов ислама. Среди исламистов региона также широкое хождение имеет концепция обвинения в неверии и отходе от мира, которая позволяет объявлять джихад также и мусульманам Северного Кавказа, не поддерживающим сепаратистов. Отсюда широкое применение насилия в отношении этнических мусульман, служащих в государственных силовых структурах и не только.

Национальность человека не имеет для них значения, они знают только
одну нацию – исламскую, а этничность занимает подчиненное положение по сравнению с религиозной идентичностью. Таким образом, в их будущем нет места национальным государствам, должно быть единое мусульманское сообщество, основанное на братстве всех мусульман.

Ислам Текушев, Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *