Нефтяные пасынки Кремля

Прага, 14 марта, Caucasus Times — Чеченские власти в очередной раз объявили войну российскому нефтяному гиганту «Роснефть» за право распоряжаться нефтяными богатствами республики. Рамзана Кадырова и его команду возмутило принятое руководством этой кампании решение построить нефтеперерабатывающий завод в соседней Кабардино-Балкарии. Причем, как они убеждены, исключительно для переработки чеченской нефти. В среду спикер чеченского парламента Дукхваха Абдурахманов обвинил «Роснефть» в проведении «оскорбительной политики по отношению ко всему чеченскому народу».

Новые власти мятежной республики давно присматривалась к лакомому куску нефтяного пирога, который с начала второй чеченской кампании перешел в руки российского государственного нефтяного гиганта. С тех пор вся добываемая в Чечне нефть (а это по самым скромным подсчетам свыше 2 миллионов тонн в год) уходила в трубы «Роснефти». От ее реализации, уверяет Абдурахманов, российская нефтяная кампания получала ежегодно от 25 до 30 миллиардов рублей прибыли.

О существовании нефти в Чечне было известно давно. Местные жители черпали ее для своих нужд прямо кадками еще в 19 веке. Начало промышленной же добычи нефти в Чеченской республике было положено еще в 1893 году, когда в Старогрозненском районе забил первый фонтан нефти. В целом же за 110 лет из недр было извлечено 425 млн. тонн нефти.

Первые 60 лет поисково-разведочные работы здесь велись исключительно по залежам нефти и газа на относительно небольших глубинах (от нескольких метров до 2-3 км). Перед началом Второй Мировой войны в республике добывалось около 4 млн. тонн нефти в год. Новый этап развития отрасли начался в конце 1950-х годов, когда были выявлены и введены в разработку высокопродуктивные залежи в глубокозалегающих отложениях верхнемелового возраста. В течение 1960-х годов добыча нефти прогрессивно росла вплоть до 1971 года, когда она достигла пикового уровня 21,3 млн. тонн и составляла более 7% общероссийской. В 1970-е годы, по мере естественного снижения производительности этих объектов, годовой уровень добычи нефти сократился в три раза.

В 1980-х — начале 1990-х годов, за счет открытия новых, но менее продуктивных залежей, добыча более-менее стабилизировалась на уровне 4-5 млн. тонн. До первой чеченской кампании в Чечне производилось более примерно 3,5 миллиона тонн нефти в год. Учитывая низкую в тот период стоимость нефти на мировых рынках и трудности, связанные с ее реализацией за пределами Ичкерии, денег вырученных за нефть хватало Дудаеву и его министрам для того, чтобы худо-бедно сводить концы с концами.

После первой войны обнищавшие жители «свободной Ичкерии» разобрали медные рубильники нефтяных качалок, детали электродвигателей на копеечный цветной метал, фактически уничтожив нефтедобывающий комплекс республики. Скважины остановились. Старинные нефтеносные поля «Старогрознефти» на окраине Грозного имели вид, как после запорожской сечи: Разломанные, уткнувшиеся носом в землю нефтяные качалки-журавли; трансформаторные будки с вырванными внутренностями; разлитая по полям нефтяная жижа. В результате под контролем ичкерийских генералов остались лишь фонтанирующие нефтескважины. Но и этого хватало, чтобы наладить нелегальную продажу нефти, доходы от которой главным образом шли на содержание пестрой вооруженной орды непомерно разросшегося ичкерийского войска.

В 1997 году при президенте Масхадове, Москве и Грозному удалось реанимировать нефтепровод Баку-Новороссийск, проходящего через мятежную территорию, и в чеченскую казну потекли хоть какие то деньги. Однако в 1999 году Москва отказалась от услуг Грозного, начав строительство участка в обход территории Чечни.

Теперь, когда чеченская нефть вместе с ее трубами и остальной инфраструктурой находится в собственности «Роснефти», спикер Народного собрания Чечни утверждает, что российская кампания оставляет чеченским нефтяникам лишь жалкие крохи на операторские расходы. То есть фактически воду, в которой варили яйца.

Еще в ходе второй чеченской кампании в 2000 году федеральный центр приняло решение, согласно которому дополнительные доходы от реализации чеченской нефти должны были идти в казну Чеченской Республике на решение социальных вопросов. Однако, обличает Духваха Абдурахманов, это решение было проигнорировано чиновниками из «Роснефти».

Чеченский нефтяной вопрос время от времени поднимался на протяжении всего президентства Путина. Сначала Ахмад-хаджи Кадыров, следом Алу Алханов, а затем и Рамзан Кадыров регулярно просили Владимира Владимировича войти в положение обездоленного народа и разрешить руководству республики использовать «масло отчизны», как называют нефть чеченцы, по собственному усмотрению. Путин по-отечески не скупился обещания решить вопрос в пользу верных ему вассалов, но как только дело дошло до подписания Договора о разграничении полномочий, в проект которого чеченская сторона внесла пункт о нефти, Кремль забыл о всех своих обещаниях. Подготовленные в Грозном поправки были выброшены из окончательного текста документа.

Планы строительства же в Кабардино-Балкарии завода, рассчитанного на переработку как раз ровно такого количества нефти, что добывается в Чечне, чеченские власти восприняли как предательство со стороны Кремля. Если уже не сама нефть, то хотя бы нефтепереработка, в перспективе должна была остаться под контролем Кадырова и его людей в обмен на бесконечную лояльность федеральному центру. Но центр, видимо, поменял решение. Не случайно спикер Абдурахманов, объясняя сложившуюся ситуацию, использует далеко не дипломатические выражения: «На фоне трудностей и лишений, пережитых чеченским народом, в результате того, что в республике была развернута ожесточенная борьба против международного терроризма, и были разрушены города и села, полностью уничтожена промышленность, происходит личное обогащение акционеров-руководителей «Роснефти. В то время, когда ни один житель Чеченской республики не получает никаких экономических дивидендов, намерение обойти Чечню в возведении нефтеперерабатывающего объекта, нам представляется проявлением кощунства и цинизма», — сетует Дукхваха Абдурахманов.

В Грозном никто даже не сомневается, что новый перерабатывающий завод на Северном Кавказе будет построен именно под чеченскую нефть. Еще в ноябре 2007 года в Нальчик приезжал вице-президент «Роснефти» Александр Сапронов, который заявил, что «по конфигурации новое предприятие должно быть топливного профиля, выпускающее, прежде всего, высокооктановые бензины и дизельное топливо хорошего качества». Такую продукцию, как известно, можно получать из известной еще с советских времен своим качеством чеченской нефти.

В случае, если к ним не прислушаются, чеченцы угрожают созданием собственной нефтяной кампании. Но этого как раз и не желают федеральные власти. Порядок, установившийся в последние годы, не предусматривает никаких отклонений от взгляда на нефть и газ России как на безраздельную собственность Кремля или подконтрольных ему олигархов. Поэтому возможно уже на второй день после громких заявлений Грозного, появилось сообщение о том, что «Роснефть» еще не приняла окончательного решения о строительстве нефтеперерабатывающего завода в Кабардино-Балкарии, хотя планы такие имеются. Кадыров же пока публично не выступает. По законам жанра тяжелая артиллерия должна вступить в бой в самый решающий момент.

Мансур Муратов, Грозный, Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *