НАТО: выбор между пропагандой и реализмом

ПРАГА, 4 декабря, Caucasus Times — (Автор- Сергей Маркедонов, зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, кандидат исторических наук, специально для Caucasus Times )

Грузия и Украина не получили долгожданного ПДЧ (Плана действий по членству) в НАТО. В то же время Альянс отправил недвусмысленный сигнал Москве: необходимо восстановление кооперации после событий «пятидневной войны». Эти два итога двухдневного саммита глав МИД стран-членов НАТО, состоявшегося 2-3 декабря 2008 года в Брюсселе, можно считать ключевыми. Впрочем, назвать их сенсацией трудно. Еще на апрельском саммите Альянса в Бухаресте процесс расширения НАТО на Восток стал давать очевидные сбои. Напомним, что тогда ПДЧ не получили Грузия и Украина (хотя этот процесс активно лоббировали США, Великобритания и страны «новой Европы»). А уже имевшая ПДЧ балканская страна Македония не получила «зеленый свет» формально из-за позиции Греции (не желающей отдавать свой исторический «брэнд» славянам), а фактически из-за неполной ясности по «албанскому вопросу» в этой стране. Таким образом, внутри самого НАТО очень четко был обозначен выбор между пропагандой и реализмом. В первом случае предполагались авансы «демократическим» Тбилиси и Киеву и игнорирование российских интересов. Во втором учитывались легитимные интересы самой крупной евразийской страны, издержки от возможного противоборства с РФ отсутствие единства по поводу вступления в Альянс внутри Украины, непримиримость Грузии в решении территориальной проблемы. В течение более полугода внутри НАТО (и даже внутри отдельных государств-членов блока) шла борьба между прагматизмом и «мировым демократизмом» (очень смахивающим и стилистически и по форме на мировой коммунизм). На этот период на долю НАТО, России, Грузии выпали такие испытания, как «пятидневная война» и формирование нового статус-кво на Большом Кавказе.

С нашей точки зрения справедливым представляется оценка, данная позиции НАТО на Кавказе в дни «горячего августа» российским военным экспертом Александром Храмчихиным. По его словам, «Совершенно очевидно, что симпатии всех стран альянса были целиком и полностью на стороне Тбилиси. Однако НАТО не оказало Грузии во время ее войны с Россией никакой военной помощи. Даже в виде поставок оружия, не говоря уже о прямом участии в боях. Более того, НАТО даже не сумело принять сколько-нибудь внятную политическую резолюцию о событиях в Грузии (а ЕС вместо первоначально анонсированных санкций против России призвал ее «не уходить в самоизоляцию»). Состав натовской эскадры, появившейся в Черном море уже после окончания войны, стал подтверждением недееспособности блока». В этой связи перед блоком (а шире говоря перед Западом в целом) встала дилемма. Ресурсов для борьбы с Россией не хватает. Более того, без России такая проблема, как Афганистан (недавно ее назвал ключевой для мировой политики гроссмейстер дипломатии и видный теоретик Генри Киссинджер) не решаема для Запада. Да и помимо Афганистана у РФ и НАТО есть много общих проблем (от Ирана до терроризма). Но и признать успех России трудно (и даже невозможно). Вот как определил отношение Запада к самоопределению Абхазии и Южной Осетии другой маститый американский дипломат и знаток России и бывшего СССР Строуб Тэлбот (знаковая фигура для российско-американских отношений, занимавший в администрации Билла Клинтона в 1994-2001 гг. пост заместителя госсекретаря, курирующего СНГ): «Может быть, с официальной точки зрения России Абхазия и Южная Осетия являются независимыми государствами, но в глазах всего мира это расширение российской территории. И это произошло в первый раз с момента окончания советской эпохи. Я считаю это опасным явлением». Конечно же, американские политики часто под «всем миром» понимают США (равно, как и под интересами всего мира понимают интересы Штатов или даже конкретной администрации). Но нас в данном случае не интересуют эмоции. Тэлбот — влиятельный эксперт и политик, руководитель Института Брукингса, одного из мощных американских “think-tank”. Сегодня вместе с Робертом Легволдом (профессором Колумбийского университета) он готовит конкретные рекомендации для команды победившего Барака Обамы, включая и кавказское направление. «Поверьте мне, что степень наших знаний об истории Грузии весьма высока», — «скромно» отмечает Тэлбот. Но как бы то ни было, подход, согласно которому медведевский указ от 26 августа 2008 года стал началом нового «собирания земель» Москвой будет доминировать и влиять на отношения РФ с США, НАТО и с ЕС.

Отсюда и тот нелегкий выбор, который предстояло сделать странам Альянса в начале декабря нынешнего года. Подарить ПДЧ Грузии и Украине и ввязаться в конфронтацию с Москвой, в которой издержки превзойдут выигрыши? Сдать неофитов и показать России свою слабость? Вот те вопросы, на которые мучительно искали ответы дипломаты стран НАТО. Начиная с августа 2008 года, эти поиски стали намного более интенсивными. Впрочем, уже после ноябрьской резолюции Парламентской Ассамблеи НАТО в Валенсии (посвященной восстановлению кооперации с Россией) стало понятно, что, скорее всего, решение будет не в пользу Грузии и Украины. Укрепили это мнение заявления Кондолизы Райс и глав МИД стран «старой Европы» от 26-27 ноября 2008 года.

В итоге Грузия и Украина «пролетели» мимо ПДЧ. Означает ли это триумф российской дипломатии? Косвенно, это стоит признать успехом. Но триумфом вряд ли. Сами страны НАТО, исходя из собственных соображений, приняли такое решение. Не надо думать, что внутри самого Альянса все в восторге от политических действий Саакашвили или того политического порядка, который сложился на Украине (напоминающий скорее не демократию, а Гетьманщину 17-го века). Более того, перед Россией обозначены четкие требования, которые не факт, что будут выполнены, но они существуют. Это- отказ от конфронтационных заявлений, от угроз союзникам «Искандерами» в Калининградской области и незамедлительное возвращение к исполнению условий ДОВСЕ (Договора об ограничении вооруженных сил в Европе). Воля Москвы — принять эти условия или отказаться. Они обозначены. И предельно четко. В то же время НАТО не видит для себя возможности превращаться в инструмент решения внутри- и- внешнеполитических задач Киева и Тбилиси (последнего в особенности). Между тем, именно Грузия грешила тем, что пыталась, игнорируя Москву добиться выгодного для себя решения проблемы Абхазии и Южной Осетии (условия, по определению невыполнимого). В чем-то последний брюссельский саммит показал, что и НАТО готова посмотреть на проблемы Грузии не так предвзято, как это было в августе 2008 года. После встречи с грузинской делегацией, например, Генсек Альянса Яап де Хооп Схеффер неожиданно для Тбилиси заявил, что вывод российских войск из Абхазии и Южной Осетии «не является условием возобновления диалога Россия – НАТО». И отметил, что он «не согласен с взглядами Грузии на некоторые аспекты последствий войны в Закавказье». Схеффер сразу же дал понять, что женевские переговоры и расширение НАТО- два разных процесса. «Ситуация в Южной Осетии и Абхазии должна обсуждаться на переговорах в Женеве. Это не вопрос НАТО, хотя для нас очень важно соблюдение всех пунктов мирного плана Медведева – Саркози». По окончании заседания комиссии Грузия-НАТО господин Генеральный секретарь также озвучил следующий вывод: «Мы не будем обставлять условиями возобновление сотрудничества с Россией».
Но считать, что на этом контакты НАТО с республиками бывшего СССР завершены, было бы, по крайней мере, наивно. Прав российский политолог Федор Лукьянов, когда говорит, что «для демократов и, в особенности, для семейства Клинтон, которая, я думаю, будет определять всю внешнюю политику, расширение НАТО это основной инструмент преобразования Европы, надо вспомнить хотя бы 90-е гг». Следовательно, фактор НАТО никуда не исчезнет из постсоветского пространства. Более того, истории известны многие факты, когда сотрудничество с тем или иным государством США и их союзники осуществляли и без институтов НАТО. Партнерство Штатов с Израилем, Египтом, Саудовской Аравией или Пакистаном (в том числе и по военной части) шло и идет не через НАТО. В этом плане ничего не мешает тем же США организовать «особое партнерство» с Киевом или Тбилиси. Сегодня после приостановки «расширения на Восток» такое «особое партнерство» возможно не только с США, но и Великобританией (также последовательно выступавшей за предоставление ПДЧ). И если внешнеполитический выбор Украины — вещь более сложная (по всем параметрам), то Грузия вряд ли станет ближе к России.
Иными словами, с военно-политическим партнерством стран СНГ с Западом Россия будет иметь дело. Нравится это Москве или нет. В этом плане необходимы разработки сценариев прагматичного взаимодействия с Западом на пространстве бывшего СССР. Россия, конечно, не борется с НАТО, но не может себе позволить, чтобы военно-политический альянс пополнялся за счет стран, активно использующих антироссийскую риторику (в этом случае сам Альянс меняет свои цели и задачи и может объективно превратиться в антироссийский). Нельзя также, чтобы с помощью ресурсов блока НАТО были «разморожены» конфликты на южных рубежах России, дестабилизирована обстановка во всем Черноморском регионе. Такая дестабилизация грозит и двум «политическим трубам» (БТД и БТЭ), и проекту «Новое европейское добрососедство», и западным инвестициям, и нормальному полномасштабному партнерству РФ с США, ЕС, отдельными европейскими государствами по широкому спектру вопросов (от энергетики до противодействия терроризму). Именно эти прагматические доводы и должны стать основой политики и России, и НАТО (как в целом, так и его отдельных стран-членов).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *