На той стороне ингушской границы

 

ГРОЗНЫЙ, 14 октября, Caucasus Times. Соглашение об установлении административных границ между Чечней и Ингушетией, подписанное 26 сентября 2018 года, вылилось в массовую акцию протеста в Магасе, но никак не отразилось на общественной жизни в Чечне. Однако это далеко не означает, что чеченское общество согласно с условиями делимитации, отраженными  в Соглашении о пересмотре государственной границы между Чечней и Ингушетией. Напротив, значительная часть опрошенных Caucasus Times жителей Чечни уверены, что Ингушетия возвращает Чечне не все, а лишь малую долю того, что должна была бы вернуть.

 

Вопрос определения границ между Чеченской республикой и республикой Ингушетия возник в 1991 году, после разделения бывшей ЧИ АССР на два отдельных субъекта. Тогдашние лидеры республики Джохар Дудаев и Руслан Аушев создали совместную комиссию по определению границ, но вопрос до конца так и не был решен. Он касается двух районов — Сунженского и Малгобекского, которые обе стороны считают своим. Спорные территории принадлежат субэтносу — орстхоевцам, которые живут и в Чечне, и в Ингушетии.

Согласно официально версии, в рамках достигнутого между Кадыровым и Евкуровым соглашения, стороны обменялись территориями в 1890 гектаров. Чечня передает Ингушетии земли сельхозназначения в Надтеречном районе, в обмен на равноценную территорию в Сунженском районе Ингушетии.

Однако в Ингушетии посчитали данное соглашение ущемляющим национальные интересы. Тысячи жителей республики вышли на массовые акции протеста.

Вторую неделю тема обсуждается на самых разных уровнях, общественные деятели и активисты выступают в СМИ и обсуждают ситуацию в социальных сетях. На ситуацию в Ингушетии отреагировал президент России Владимиру Путин, более двух недель не замечавший в упор ингушский прецедент. Последний на встрече с Евкуровым посоветовал не применять силу в отношении демонстрантов

Громкое молчание в Грозном

Все это время в соседней Чечне царит молчание. А чеченские СМИ, если и затрагивают данный вопрос, то делают это весьма тактично. Это при том, что первоначально глава Чечни Рамзан Кадыров занял довольно жесткую позицию в отношении несогласных по обе стороны границы и даже пригрозил войной ингушской стороне, что вызвало волну возмущений в Ингушетии.

Позже позиция чеченского руководства по территориальному вопросу стала более сдержанной. Муфтий республики и министр по делам национальностей, внешним связям, печати и информации Чечни выступили с призывами не нагнетать обстановку и однозначно заявили, что между двумя братскими народами, каковыми являются чеченцы и ингуши, не может быть никаких границ, а ее официальное утверждение является скорее формальностью.

Непопулярное по обе стороны границы соглашение с одной стороны, и реальная угроза возникновения конфликта между двумя народами, вынудила Рамзана Кадырова сбавить обороты, а главу Ингушетии смирится с массовыми акциями протеста в центре Магаса.

Для чеченских властей стало очевидно, что за внешнем всеобщим спокойствием по этому вопросу, скрывается массовое недовольство жителей Чечни, которые также, как и в Ингушетии не согласны с условиями соглашения, которое парламент Чечни единогласно утвердил 4 октября. По их мнению, Сунженский и Малгобекский районы должны быть в составе Чечни.

 

«В документах, что перед войной готовились Дудаевым и Аушевым, было четко указано, что Сунженский и Малгобекский районы, это исконно чеченские земли, и что разделение будет происходить по границам 1934 года, то есть до момента объединения двух регионов. То есть, Сунженский и Малгобекский районы должны были войти в состав Чечни. В подготовленном к подписанию документе Дудаев сделал свои правки, где указал, что 8 населенных пунктов Сунженского района, включая город Карабулак, останутся за Ичкерией, а три селения в Малгобекском районе – отойдут Ингушетии. Копии этих документов имеются», — рассказал Caucasus Times один из бывших депутатов парламента Чечни, времен Джохара Дудаева.

 

В 2013 году парламент Чечни в одностороннем порядке объявил о включении в состав республики нескольких населенных пунктов Сунженского района Ингушетии, включая город Карабулак, но затем ситуация была заморожена. Согласно достигнутому соглашению между Кадыровым и Евкуровым, границы между республиками не затрагивают эти населенные пункты.

 

«Прежде речь шла о возвращении Сунженского и Малгобекского районов в состав Чечни. Теперь же нам говорят об обмене территориями. Причем, Ингушетии передали наши земли, которые никогда прежде в ее состав не входили, а нам вернули только часть наших земель. У нас больше поводов быть недовольными и говорить об утраченных территориях, чем ингушам. То, что у нас нет митингов не значит, что нас это устраивает», — заявил в интервью нашему агентству житель Надтеречного района Чечни Хасан Алиев.

 

Местные эксперты полагают, что вопрос установления административных границ между Чечней и Ингушетией был инициирован полпредством президента России на Северном Кавказе, а региональные власти выступили лишь в роли исполнителей данного проекта. Данную версию косвенно подтвердил и глава Чечни Рамзан Кадыров, который обращаясь к недовольном по решению о делимитации границ посоветовал им адресовать свои претензии Москве.

Возможно поэтому, в Ингушетии с таким пониманием отнеслись к протестам, а в Чечне смягчили привычную им брутальную риторику в отношении оппонентов.

 

Мансур Магомадов, корреспондент Caucasus Times

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *