Кому сколько боевиков?

Прага, 29 февраля, Caucasus Times — На фоне мерно текущей контртеррористической операции в Чечне, расхождения в некоторых данных военной статистики между чеченскими властями и военными несколько омрачают отношения сотрудничающих сторон. Речь идет о количестве боевиков, которых кадыровцы обязались полностью ликвидировать до наступления восьмой весны второй чеченской кампании. В январе месяце Рамзан Кадыров заявил о том, что на подведомственной ему территории осталось от «силы 60-70 «шайтанов» бегающих по горам», и пообещал, что скоро и их переловят.

Прошел месяц. Заканчивается срок, отведенный на окончательное решение вопроса. Однако, выясняется,, что «шайтанов» меньше не стало, несмотря на то, что спичрайтеры силовых ведомств по сложившейся традиции делают ежедневные заявления о неминуемой гибели самых последних, чудом оставшихся в живых, боевиков. Все опять складывается прямо наоборот. Если верить словам начальника регионального штаба по управлению контртеррористической операцией на Северном Кавказе Аркадия Еделева, то число агонизирующих мождахедов возросло почти в десять раз. На этой неделе он утверждал, что располагает достоверной информацией о 440 боевиках, продолжающих свою деятельность в горной местности.

И представители боевиков не остаются в стороне от обсуждения этого животрепещущего вопроса. Глава Имарата Кавказ Докку Умаров не остался в долгу и «опроверг» ложь Кадырова и Еделева. На одном из сепаратистских сайтов он сделал заявление, что к в горах в эти дни днюют и ночуют «тысячи» моджахедов. Но, даже, если бы он назвал цифру в десятки тысяч, это не сильно повлияло бы на правдоподобие общей картины. В целом, еще с первой чеченской войны, количественные данные, которыми охотно оперируют стороны, носят в высшей степени условный характер.

Логика участников заочного диалога очевидна. Российским генералам постоянно необходимо показывать необходимость своего присутствия в мятежной республике. Кроме того, Генерал Еделев и его подчиненные рассчитывают и впредь получать награды, воинские звания, а главное «боевые» выплаты. Кадырову, старающийся заворожить реальность заявлениями о наступившем мире, нужно совсем другое. Он и сам может кому угодно и «боевые» дать, и орденом собственной фамилии наградить, и звания какие угодно присвоить, хотя его борцам с «шайтанами», по их собственным словам, ничего такого не требуется, они желают лишь стяжать дары духа и наследовать жизнь вечную. не нужны. Как и моджахеды, кадыровцы тоже заняли место в очереди в сады Джанната. Герой России депутат Госдумы Ямадаев в одной из телепередачо рассказывал, что он перед каждой вылазкой в горы, объясняет своим угрюмым воинам, «что это они в Джихаде, они в Газавате». Верят ли бойцы командиру, нне очень понятно.
Что касается эмира Умарова, то какой же Имарат без тысячи потенциальных шахидов?

Впрочем, прародителем метаморфоз с численностью чеченских боевиков, как помнится, был еще Докку Гапурович Завгаев. Вернувшись в Грозный в обозе федеральной группировки в 1995 году, Завгаев с ходу назвал цифру. У него, правда, по горам бегало человек на 10 больше, нежели нынче у Кадырова.

На самом деле, количественные параметры способны лишь ввести в заблуждение неискушенного обывателя. В партизанской войне они не являются решающими. Небольшие группы из 3 или 5 человек способны нанести противнику урон гораздо больший, нежели крупное подразделение. Кроме того, численность боевиков в самой Чечне уже давно не может считаться качественным показателем. Война теперь стала достоянием не только одной Чечни. В область перманентного вооруженного противостояния втянуты соседние Ингушетия, Дагестан, Кабардино-Балкария, Северная Осетия со всеми «прелестями» контртеррористической операции: исчезновениями людей, блокированием сел, «зачистками». К слову сказать, уже 68 день находится в осаде село Генуб в западном Дагестане, где местные власти, подражая метрополии, объявили контртеррористическую операцию. Село находится в уникальной субтропической зоне, где до января висит виноград и доспевает хурма. Садоводство является главным источником пропитания местных жителей. Из-за того, что село наводнено войсками, здесь уже не хватает воды. Привозная вода распределяется по два литра на человека в день. А главное результатов от этой операции никаких нет. Зато застоявшиеся от безделья военные воруют у местных жителей все, что попадет под руку. Места эти по местным поверьям считаются святыми и пьяные ночные «арии» «защитников Отечества» оскорбляют добропорядочных граждан.

Что касается тактики действий моджахедов, то за последнее время она не претерпела особых изменений. Атаковав противника в Чечне или в Ингушетии, они легко перемещаются в соседнюю республику на отдых и поправку амуниции. Их численности вполне хватает, чтобы совершать внезапные рейды и заставлять врага держать порох сухим. Поэтому и вопрос о количестве моджахедов вопрос, скорее всего политико-пропагандистский, чем военно-тактический.. О наличии резервов у боевиков говорит и тот факт, что только по официальным данным с 20-27 февраля в Чечне задержано 7 человек, подозреваемых в участии в незаконных вооруженных формированиях. По свидетельству негосударственных правозащитных организаций, еще, по меньшей мере, два человека, бесследно исчезнувшие, были захвачены вооруженными людьми, действовавших в масках
.
Накануне голосования на выборах президента России на улицы чеченских городов и сел выведены силы, численностью в 12 тысяч человек. Это воинство планирует защищать избирательные участки от посягательств враждебных сил, коих насчитывается то ли 60, то ли 70, то ли 440 единиц.

Мансур Муратов, Грозный, Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *