Кевин Лихи: «”Эмират Кавказ” — это не чисто исламистская, а плюралистическая структура»

ВАШИНГТОН, 26 сентября, Caucasus Times —  Кевин Дэниел Лихи (KevinDaniel Leahy) – независимый эксперт, специализирующийся на проблемах Северного Кавказа. Его работы регулярно публикуются в журнале «The CentralAsia-Caucasus Analyst»[1]. Получил магистерский диплом по международным отношениям в Университете Корк (Ирландия)[2].

 

 

 

Интервью с Кевином Лихи подготовлено для Caucasus Times Сергеем Маркедоновым, приглашенным научным сотрудником Центра стратегических и международных исследований (Вашингтон, США).

 

 

 

  1. С.М.: Несколько месяцев назад мы с Вами обсуждали ситуацию на Северном Кавказе в связи с презентацией доклада об этом регионе, подготовленном вашингтонским Центром стратегических и международных исследований[3]. Вы тогда сказали, что большинство экспертов по Кавказу являются своеобразными заложниками текущей политической динамики. И поэтому не проявляют интереса к рассмотрению неожиданных сценариев и вызовов. Какие факторы, на Ваш взгляд, могли бы сыграть роль таких вызовов в регионе? И какие перспективы Северокавказского региона Вы видите в краткосрочной и среднесрочной перспективе?

 

 

 

       К.Л.: В той дискуссии, о которой Вы упомянули, я стремился подчеркнуть, что нерационально ожидать, что социально-политические реалии сегодняшнего дня будут неизменными в течение продолжительного периода времени. Так же нерационально полагать, что политика Москвы по отношению к региону будет оставаться неизменной. Вполне возможно, что будущая российская администрация может прийти к выводу, что Северный Кавказ является слишком большим бременем для государства и начать стратегический уход из региона на основе этого анализа. Доклад Центра стратегических международных исследований (CSIS), о котором идет речь, отбрасывает возможности, что Чечня или любая другая республика региона может когда-нибудь произвести в муках на свет собственную государственность на том лишь основании, что они «никуда не денутся» и им «некуда будет идти». При этом предполагается, что Северный Кавказ может выйти за рамки стратегического влияния Москвы путем последовательной кампании по освобождению от российского суверенитета.

 

 

 

А что, если сама Россия в будущем решит, что позволит идти региону собственным путем? И в этом случае проблема «некуда идти» не будет иметь слишком много значения.

 

 

 

При этом сценарии все будет по-другому, сама Москва в одностороннем порядке предоставит Кавказу возможности и  де-факто независимость. Доклад Центра показывает, что регион без власти Росси окажется не в состоянии выстроить жизнеспособную государственность. И в самом деле, скорее всего, она не будет жизнеспособной. Но в мире есть много прецедентов, когда с точки зрения государственного потенциала те или иные образования являются нежизнеспособными. Сомали, например[4]. Где, в какой теории международного права и международных отношений сказано, что государство, чтобы существовать, обязательно должно быть жизнеспособным?

 

 

 

  1. С.М.: Кавказские этнополитические конфликты часто сравнивают с противоборствами в других регионах. Что общего и особенного Вы могли бы найти между ними и «ирландским вопросом»?

 

 

 

К.Л.: В целом  я не очень большой любитель  сравнений между «ирландским вопросом» и кавказской проблематикой. Но часто, занимаясь исследованиями по Чечне, я нахожу полезным читать материалы по истории ирландского республиканского движения, в особенности деятельности ИРА (Ирландской республиканской армии) в Северной Ирландии с начала 1970-х годов по настоящее время[5].

 

 

 

Исторические исследования по Ирландской республиканской армии показывают плюралистический характер этой организации, включавшей в себя и католических традиционалистов, и социалистов, и миротворцев, и свободных предпринимателей, так же, как и людей, заинтересованных в решении более узких, частных вопросов, таких как защита своих  общин, или месть британской армии и юнионистам[6].

 

 

 

На мой взгляд, повстанческие организации на Северном Кавказе, тот же «Эмират Кавказ»[7] являются в той же мере плюралистическими по политической композиции. В последнем случае чеченские националисты также действуют вместе с теми, кто хотел бы создать исламистское образование, эмират. Исламские радикалы часто взаимодействуют с теми, кто близок к суфийским орденам[8], которые они презирают. Повстанцы из урбанизированных районов борются вместе с повстанцами из сельской местности. И так далее. Мне кажется, что слишком просто идентифицировать членов «Эмирата Кавказ», как фанатичных исламистов, приверженных идеям «глобального джихада». Я думаю, что уместно рассмотреть «Эмират», как плюралистическую структуру. Широкую огласку в прошлом году получил раскол в рядах этой организации, когда стало очевидно, что в «Эмирате» есть плюрализм мнений по поводу вопросов стратегического значения[9].

 

 

 

 

 

        3.С.М.: В 2008 году Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии. В какой мере это может оказать влияние на Северный и на Южный Кавказ?

 

 

 

К.Л.: Откровенно говоря, я не думаю, что это в какой-то серьезной степени окажет влияние на Северный Кавказ. Многие предполагали, что признание Россией двух непризнанных образований может послужить прецедентом для некоторых властителей Северного Кавказа, чтобы провозгласить независимость от РФ. Амбициозный лидер Чечни Рамзан Кадыров часто упоминается в этом контексте. Но Кадыров в целом доволен статус-кво, сложившимся в отношениях «центр-периферия»[10]. И вряд ли он будет стремиться изменить это положение дел и бороться за отделение от Российского государства. Хотя можно предположить, что он может в какой-то момент использовать угрозу такого сценария, как козырь в переговорах с федеральным центром. Последствия для Южного Кавказа более ощутимы. Но я бы оставил эту тему людям, лучше владеющим ситуацией в этом регионе.

 

 

 

  1. С.М.: Сегодня Северный Кавказ стал не только региональной проблемой России. Многие политики, такие, как Дмитрий Рогозин или даже Владимир Путин говорят о правах русских, нарушаемых выходцами с Кавказа[11]. Что Вы думаете об этом измерении «кавказского вопроса»?

 

 

 

        К.Л.: Да, это становится серьезной проблемой. Интересно, что феномен этнического шовинизма, направленный против народов Кавказа в недавнее время приобрел макроэкономический элемент. В апреле прошлого года движение «Русский Гражданский Союз» организовало митинг в Москве под лозунгом: «Хватит кормить Кавказ!»[12]. Участники выступали против политики федерального правительства, субсидирующего Чечню, Дагестан и другие республики, уподобляя Северного Кавказа «ненасытному крокодилу, который требует больше крови и денег». Дотации для Северного Кавказа становятся серьезным яблоком раздора и не только в рамках движения «Русский Гражданский Союз». Несмотря на амбициозные экономические виды, которые имеют на Кавказ Хлопонин, Кадыров, Каноков[13] и некоторые другие, российские министерства менее оптимистичны в выводах относительно Кавказа[14]. Представители этого блока чувствуют дискомфорт от масштабов субсидирования Северного Кавказа, хотя источником этого недовольства может корениться и в этническом шовинизме. Тем не менее, кажется, что экономические чиновники и «Русский Гражданский Союз» могут подписаться под лозунгом «Хватит кормить Кавказ!». Если экономический блок правительства начнет активнее продвигать эту повестку дня, то он может придать политические импульсы русскому националистическому движению. Дмитрий Рогозин, я думаю, также поддерживает лозунг «Хватит кормить Кавказ!» Однако, господин Рогозин мог бы пойти и дальше, и послать новые военные силы, чтобы восстановить «реальный контроль». Эту перспективу очень мало простых россиян приветствовали вне зависимости от их взглядов относительно Кавказа и этнических групп этого региона.

 

 

 

  1.   С.М.: Сегодня мы получаем много эмпирических данных по поводу того, что радикальный исламизм становится ведущим дискурсом антироссийского сопротивления на Северном Кавказе. В какой мере, на Ваш взгляд, это могло бы рассматриваться, как часть «глобального джихада»?

 

 

 

К.Л.: Сам термин «глобальный джихад» сильно политизирован. С моей точки зрения, аналитикам и обозревателям лучше его избегать. Идея «глобального джихада» предполагает скоординированные действия по всему миру, с вовлечением повстанческих структур в Южной Азии, на Кавказе, Аравийском полуострове и в странах Магриба. Мой собственный анализ показывает, что если бы такой впечатляющий мировой заговор существует, то северокавказские организации в него не вовлечены. Это так, конечно, что некоторые члены таких организаций вдохновлены идеями так называемого «глобального джихада». Работы шейха Анвара аль-Авлаки, шейха Абу Мухаммеда аль-Макдиси[15] и разные веб-сайты показывают связь с кавказскими инсургентами. Кавказские же повстанцы также используют лексикон «глобального джихада», говоря о своем лидере, как об «эмире», а о своем образовании, как об «Эмирате» с собственным «шариатским судом». Но предполагать, что Докку Умаров состоит в связях с «Аль-Каидой» через агентов «глобального джихада» вряд ли возможно. Это, скорее, надумано. Российские источники часто определяют неместных инсургентов на Северном Кавказе, как «эмиссаров Аль-Каиды»[16]. Но интересно, что один из этих предполагаемых эмиссаров араб Муханнад был  ярым оппонентом умаровской декларации о провозглашении «Эмирата Кавказ» в 2007 году[17]. Муханнад  выглядит, как арабский националист, солдат удачи, но не заложник идеологии «глобального джихада». Очевидно, он был более сложной политической личностью, чем спецслужбы России, и многие другие наблюдатели изначально предполагали. Аналитикам в России и на Западе было бы лучше сосредоточиться на изучении руководства «Эмирата», как объединения людей, которым нет дела до моральных последствий своей деятельности, и которые принимают свои стратегические решения без предопределения перспектив виртуального «глобального джихада».

 

 

 

 

 

Примечания:

 

 

 

 

[1] «The Central Asia-Caucasus Analyst» — издание  Совместного Трансатлантического исследовательского центра (его образуют Институт Центральной Азии и Кавказа и программа «Шелковый путь»). Выходит дважды в месяц. Материалы доступны на сайте http://www.cacianalyst.org

[2] Университет Корк (University College Cork) был основан в 1845 году. В настоящее время является одним из четырех университетов — учредителей федерального Национального Университета Ирландии.

[3] Речь идет о докладе «Северный Кавказ — нестабильный фронтир России» (презентация состоялась 31 марта 2011 года). Авторы доклада – Эндрю Качинс, Сергей Маркедонов и Мэттью Маларки. Полный текст Доклада доступен:  http://csis.org/files/publication/110321_Kuchins_NorthCaucasus_WEB.pdf

Центр стратегических и международных исследований (Center for Strategic and International Studies, CSIS) – американский аналитический центр. Был создан в 1962 году.

[4] Сомали (официальное название Сомалийская Республика)- африканское государство, получившее независимость в 1960 году и  прекратившее свое существование де-факто в 1991 году. В настоящее время на территории Сомали существует непризнанное государство «Сомалиленд» и автономный регион, не стремящийся к полной независимости «Пунтленд», а также территории, подконтрольных отдельным полевым командирам. Всемирную известность получили сомалийские пираты, действующие у берегов Сомали.

[5] Ирландская Республиканская Армия (ИРА) – национальная ирландская организация, выступавшая за объединение Северной Ирландии (Ольстера), находящейся под юрисдикцией Великобритании,   с Республикой Ирландия. Ведет свою историю с «Пасхального восстания»  в Дублине (1916). Как структура была создана в 1919 году. Переживала многочисленные расколы («Временная ИРА», «Официальная ИРА»).

[6] Юнионисты- сторонники сохранения Ольстера в составе Великобритании (Соединенного королевства Великобритании и Северной Ирландии).

[7] «Эмират Кавказ» («Имарат Кавказ», «Кавказский эмират») – концепция создания исламистского государства на территории Кавказа и террористическая организация, претендующая на роль политического центра антироссийской борьбы. Был провозглашен в октябре 2007 года.

[8] Суфизм (от арабского «суф»- шерсть») — мистическое течение в исламе. Распространен в восточной части российского Кавказа (Дагестан, Ингушетия, Чечня). Наибольшим влиянием пользуются тарикаты (своеобразные братства) Накшбандийя и Кадирийя.

[9] О расколе в «Эмирате» стали говорить в августе 2010 года. Против «эмира» Докку Умарова выступили три полевых командира (Асланбек Вадалов, Хусейн Гакаев и Тархан Газиев). Впоследствии Умаров обвинял в причастности к расколу Мовлади Удугова и арабского полевого командира Муханнада. Однако стоит отметить, что «раскольники» не выдвинули никакой альтернативной исламизму политической и идеологической программы.

[10] Кадыров Рамзан Ахмадович (род. в 1976 году)- президент Чеченской Республики с 2007 года. Ранее занимал различные должности в правительстве Чечни, службе безопасности своего отца. Сын предыдущего президента республики Ахмада Кадырова. В годы первой чеченской кампании (1994-1996) поддерживал, как и отец, сепаратистов.

[11] Рогозин Дмитрий Олегович (род. в 1963 году) – российский политик и дипломат. В 1997-2008 гг. был депутатом Государственной думы РФ. В 2008 году получил назначение на пост постпреда РФ в НАТО. Рогозин известен своей жесткой националистической и антинатовской риторикой. В сентябре 2011 года на Мировом политическом форуме в Ярославле выступил с докладом «Национальный вопрос в современной России и Европе», в котором назвал проблему русских в РФ «главным нервом современной российской политики». В этом выступлении он призвал прекратить дискриминацию русских выходцами из Северного Кавказа. Стоит обратить внимание на то, что доклад Рогозина прозвучал на форуме, которому патронирует лично Дмитрий Медведев и администрация Президента РФ.

Путин Владимир Владимирович (род. в 1952 году)- российский государственный и политический деятель, президент РФ (2000-2008). В настоящее время — глава федерального правительства. 21 декабря 2010 года, комментируя ситуацию в области национальных отношений в РФ, Путин заявил: «У каждого есть малая родина, мы гордимся ею. Но я 10 копеек не дам за здоровье человека, который, приехав из средней части России в республики Северного Кавказа, невежливо обойдется там с Кораном». И в плане предложений из уст Путина прозвучала следующая идея: «Нам придется, мягко говоря, совершенствовать правила регистрации на территории страны, особенно в крупных центрах — в Москве, Петербурге и в других крупных городах».

[12] Русский Гражданский Союз — общественное объединение, созданное 21 ноября 2010 года. Базируется на принципах т.н. «национал-демократии». Движение выступает за трансформацию федеративной РФ в русское национальное государство.

[13] Хлопонин Александр Геннадиевич (род. в 1965)- российский политик и государственный деятель. С января 2010 года занимает пост полночного представителя Президента РФ в Северо-Кавказском федеральном округе (в ранге вице-премьера федерального правительства).

Каноков Арсен Баширович (род. в 1957 году)- российский политик и государственный деятель. С сентября 2005 года занимает пост президента Кабардино-Балкарии. До этого был депутатом Государственной думы РФ.

[14]  Речь идет о негативной реакции экономического блока Правительства РФ на Программу Министерства регионального развития России, в соответствие с которой объем целевых расходов на развитие самого Северного Кавказа до 2025 года должен был составить около четырех триллионов рублей.

[15] Анвар аль-Авлаки (род. в 1971 году)- исламист, теоретик и практик политического ислама. В 2010 году получил на Западе статус «террориста номер один». Он известен активным использованием интернета и современных коммуникационных систем для пропаганды исламистских идей.

Абу Мухаммеда аль-Макдиси (род. в 1959 году)- исламист. Центр по борьбе с терроризмом  Американской военной академии (Вест-Пойнт) рассматривает его, как самого влиятельного из живущих ныне теоретиков джихада».

[16] Докку Умаров (род. в 1964 году)- чеченский полевой командир, впоследствии исламист, создатель «Эмирата Кавказ».

«Аль-Каида»- исламистская террористическая организация. Была создана в 1988 году для борьбы против советских войск в Афганистане. Но в 1990-х годах переключила свою активность на борьбу против США и их политики.

[17] Муханнад (предположительно — Халед Юсеф Мухаммад аль-Эмират) (1969-2011)- арабский полевой командир, принимавший участие в действиях антироссийского вооруженного подполья на Северном Кавказе в 1999-2011 гг. В российских СМИ часто назывался «эмиссаром Аль-Каиды». До своей кавказской эпопеи воевал в Афганистане, Боснии, Косово, на Филиппинах.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *