Казбек Султанов: «В Дагестане проведена операция “Наследник”»

ПРАГА, 21 февраля Caucasus Times – Казбек Султанов доктор наук, профессор Института мировой литературы РАН, действительный член РАЕН, заслуженный деятель науки республики Дагестан.

СТ:Впервые в постсоветской истории Дагестана сменился глава республики. На смену Магомедали Магомедову пришел Муху Алиев, бывший до этого спикером Народного собрания республики. Почему на Ваш взгляд выбор Кремля пал именно на него?

КС: -Этой отставке предшествовали очень серьезные договоренности.

Можно, очевидно, сказать, что здесь была использована уже апробированная в так называемой операции «Наследник» схема по сюжету раннего ельцинского ухода. Основная задача была – найти компромиссную фигуру и потому среди названных фамилий, только кандидатура Муху Алиева не вызывала сомнений.

Он отвечает нескольким важным требованиям. Во-первых, он аварец. Аварцы в течении длительного времени были отстранены от власти. Во-вторых, он человек нейтральный, не связанный ни с одним из кланов. В-третьих, его никогда не обвиняли в причастности к коррупции. Ну и наконец, по опыту своего общения с ним, могу сказать, что он безусловно порядочный и образованный человек.

Но это решение безнадежно запоздало. Если бы Муху Алиев возглавил республику 15 лет тому назад, когда он был 1-м секретарем дагестанского обкома партии, тогда бы и судьба республики могла сложиться иначе. Более позитивно.
СТ:Отвечает ли кандидатура Муху Алиева реальному положению дел в Дагестане?

КС: -Сейчас сделана ставка на сохранение стабильности в Дагестане любой ценой, ставка на статус-кво. Федеральному центру нужен лояльный Дагестан и не важно, кто кого убивает, кто какую цену платит за торжество того или иного клана. Эта кандидатура сегодня никак не отвечает реальному положению дел. Центр не готов адекватно оценить всю сложность ситуации в республике. Он прежде всего не готов к диалогу с альтернативными силами. Мы все знаем, что, если оппозиция не участвует в выборах, она все равно участвует в общественной жизни хотя бы и в экстремистских формах.

СТ:Как население Дагестана воспринимает сегодня эти изменения и готово ли оно принять выбор Кремля?

КС: -Идеология иллюзорной номенклатурной стабильности не решает главной проблемы – проблемы кризиса доверия к власти, не только к местной, но и федеральной. В республике всегда были очень сильны пророссийские настроения. Люди верили, что Москва вмешается, наведет порядок, накажет виновных. Это чувство уходит и на месте этой веры устанавливается абсолютное равнодушие к политическим играм без всякой возможности выбирать, как-то влиять на собственное будущее. Народ считает, что он брошен, оставлен наедине со своими проблемами. И потому меня совсем не удивляет это чувство ущемленности, социальной несправедливости, когда все видят распоясавшуюся, обнаглевшую коррупцию, тотальное моральное разложение, торжество трех К: коррупционности, клановости и криминализации. В Дагестане всегда был очень силен институт моральных авторитетов. В политике, в культуре, в религии. Все это уходит. Последние 15 лет принесли одичание и провалы в архаику.

И, если это все принимать во внимание, то выбор нового руководителя республики показывает, что мы имеем дело с номенклатурным мышлением, безразличием к реальным угрозам, которые сегодня стоят перед Дагестаном. Я очень хорошо это почувствовал в августе, когда Владимир Путин приезжал в республику. Был сделан абсолютно отчетливый, продуманный акцент на том, что Дагестан – это южный форпост России. А что там внутренние проблемы, сами разбирайтесь. Главное – лояльность этого форпоста.

СТ:С какими проблемами может столкнуться федеральный центр в связи с этим назначением?

КС: -Москва пропустила момент, когда общественная жизнь уже покинула рамки идеи этно-национального возрождения и стала все заметнее сдвигаться в сторону гражданского самосознания. И абсолютно неясно, в каких формах пойдет этот процесс: под знаменем ислама, будет ли это светский национализм или демократические идеи? Главное, что есть усиливающийся протест, который не гасится продуманными решениями, а все так же находится под спудом. Система, сложившаяся при Магомедове выбрала путь самосохранения
СТ:Какие решения, на Ваш взгляд, могли бы изменить ситуацию к лучшему?

КС: -Сейчас уже, кажется, поздно об этом говорить, но отмена выборов в республике была ошибочным шагом. Надо было набраться мужества и выходить к проблемам с открытым забралом. Необходима была широкая общественная дискуссия, в том числе и с альтернативными силами независимо от их политической окраски – исламские ли они, этно-националные, демократические. Можно было попытаться найти форму выявления морально авторитетных людей, которые были бы избраны и обеспечили за счет своего авторитета реальную, а не иллюзорную стабильность. Вместо этого, номенклатурные подковерные игры, когда люди сами по себе, а власть сама по себе. Нас пугают исламским экстремизмом. Но он же не рождается из ничего, он следствие объективной логики общественной жизни, которая выталкивает людей в иное пространство. Чечня кажется самой главной проблемой Северного Кавказа, но это при всей сложности происходящих там процессов, все же мононациональная республика. А что может произойти в многонациональном Дагестане, страшно подумать. Республика, даже при наличии многообразных внутренних связях и продуманной системе межнационального баланса, остается очень хрупким политическим образованием. Сегодня следовало бы декларировать идею качественного обновления ситуации, произнести вслух эти слова: коррупция, клановость, криминалитет. Очень многие сочли слишком радикальным доклад Д.Козака по Дагестану. Я его таковым не нашел. Там лишь слегка обозначены проблемы республики и то, посмотрите, как была возмущена местная так называемая элита.
СТ:И все-таки в чем главный промах Кремля поставившего на Муху Алиева?

КС: -Муху Алиев действительно компромиссная фигура, которая обеспечит преемственность и не вызовет никаких конфликтов между различными группами интересов. Бывают периоды, когда стабильность нужна обществу, но в Дагестане иная ситуация. Объем задач требует иной фигуры. Не получится заузить ситуацию, свести к идеологоме «южный форпост России».

Колоссальное количество внутренних напряжений могут взорвать Дагестан.

Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *