«КАДЫРОВЩИНА» — ПРОЕКТ ДЛЯ РОССИИ?

ЧЕЧНЯ, 6 марта, Caucasus Times — Адам САДАЕВ — По представлению Владимира Путина депутаты обеих палат чеченского парламента на совместном заседании утвердили в должности президента Чечни 30-летнего Рамзана Кадырова. Смена власти в республике ожидалась давно, и не было никакой надежды, что у Кремля хватит воли и ума не доверить кому не попадя управление таким сложным регионом, как Чечня. Нет смысла искать логики в кадровых решениях президента России, но есть необходимость разобраться в том, что получено в результате этих решений.

Население Чечни, пережив «эпохи» Дудаева и Масхадова, Кошмана, Кадырова-старшего и Алханова, конечно же, сравнивает нынешнюю ситуацию с теми, через которые оно прошло, и далеко не в восторге от принесенного аистом-Путиным «свертка». «Распеленать» его не составляет труда, потому, — веря в мудрость народной пословицы «Скажи, кто твой друг…», — в Чечне с ужасом подумали, что имеют дело с монстром, сродни принесенному в «свертке». Если не дать захлестнуть себя вызванным этим открытием эмоциям, то и настоящее, и будущее одной из Северокавказских республик может быть предсказано с погрешностью в десятые, а то и сотые доли процента. Итак, что мы имеем, и будем иметь в ближайшие годы в Чечне?

Власть-рэкетир

Назначением Рамзана Кадырова главой Чечни путинская Россия узаконила уже не первый год практикуемую своим протеже систему государственного рэкета. Эта «схема» — плоть от плоти детище Рамзана — функционирует вполне официально, а некоторые федеральные структуры — ФСБ, ОРБ-2 — открыто гордятся тем, что сумели избежать обложения данью. Речи о противодействии, разрушении системы и привлечении к ответственности ее «родителя» вообще нет. И парадокса в этом тоже нет: Кремль не желает финансировать Чечню более чем по «чайной ложечке», а Рамзан Кадыров, не загружая федеральный центр всякими цифрами, выкладками и планами, добывает средства для восстановления, пусть и откровенным вымогательством, насилием, в полной мере воплотив в жизнь грезы коммунистов советских времен о «самофинансировании».

Что по душе Кремлю, не всегда, однако, хорошо для Чечни и для чеченцев. Метастазы «раковой опухоли», привитой Рамзаном, уже идут по всей республике. В январе 2007 г., в самый пик противостояния Кадырова-младшего и Алханова, г. Аргун несколько суток стоял в шаге от кровавой бойни: мэр этого небольшого городка, бывший боевик, запершись в подвале вместе со своими вооруженными сторонниками, отказался в очередной раз заплатить «оброк» и приготовился к бою. Но вмешались старики, и «разборку» отложили.

Управление Пенсионного фонда РФ по ЧР впервые за многие годы начало выплату пенсий с перерывом в два месяца: организацию «обложили» улицей Интернациональной, и полагающиеся пенсионерам деньги ушли на расчистку завалов и вывоз мусора. Управляющий Фондом предпочел наказать рублем стариков и инвалидов, чтобы избежать объяснений с Рамзаном, не терпящим возражений, не желающим знать, что в бюджете фонда не предусмотрены средства на участие в «реанимации» Грозного. Можно до бесконечности разглагольствовать о степени вины или не вины руководства фонда, но факт остается фактом: с теми, кто беспрекословно не выполняет его волю, Рамзан не церемонится. Для министру труда и социального развития Магомеда Вахаева “непонимание” ситуации обернулось поездкой в багажнике автомашины в Центорой — родное село Рамзана и в четверть миллиона долларов. Бывший председатель Госсовета ЧР Таус Джабраилов — ближайший соратник Кадырова-старшего — расплатился за несогласие с Рамзаном то ли жизнью, то ли необходимостью уйти на нелегальное положение. Во всяком случае из республики он бесследно исчез. Симптоматично: ни генпрокурор, ни Путин, с которым была согласована кандидатура Джабраилова, не поинтересовались даже, что же произошло с председателем Госсовета и куда он подевался?

Региональный общественный Фонд имени Ахмата Кадырова — бездонная бочка, в которую стекаются рэкетирские деньги. «Состоятельные друзья отца, спонсоры» — ширма, за которой Рамзан пытается спрятать источник баснословных сумм, находящихся в его распоряжении.
Криминально-государственный «гений» Рамзана Кадырова в последнее время родил еще один «шедевр»: каждое министерство и ведомство республики, администрация района должны заплатить ясак-оброк в виде одного или нескольких восстановленных домов в Грозном. Не беда, что суммы, требующиеся для этого, зачастую в три-четыре раза превышают доходную часть бюджета района. Не важно, что сбор таких объемов средств ведется путем хищения бюджетных денег, обложения данью государственных, коммерческих, общественных организаций. Имеет значение только одно: подчиненные обязаны каждый день демонстрировать Рамзану способность «делать деньги» на пустом месте?

Почему Москва мирится с этим «грабежом средь белого дня»?

Остается только предположить, что между федеральным чиновничеством и Рамзаном Кадыровым существует договоренность: первые закрывают глаза на его «самодеятельность», он, в свою очередь, обеспечивает восстановление за счет «внутренних ресурсов» Чечни. А предусмотренные на эти цели из федерального бюджета средства делятся соответственно вкладу каждой стороны в реализацию существующих договоренностей. Ничем иным нельзя объяснить, например, то, что на якобы восстановленные фондом Кадырова объекты позднее отпускаются и бюджетные средства. Определяющим свойством нынешнего режима в Чечне, таким образом, является ее мошенническая сущность. Внешние проявления безграничной «верности и преданности» президенту Путину — всего лишь «масло» в механизме, в работе которого по определению не должно быть трений.

Власть-мошенница

Вывод о внутренней сущности нынешнего режима можно подкрепить множеством фактов. Наиболее ярким примером служит широко разрекламированный ввод в эксплуатацию аэропорта «Северный».

Известно, что восстановленный аэропорт должен был стать главным подарком к 30-летию Рамзана Кадырова. Средства на эти цели из федерального бюджета не были выделены. По сообщениям же пресс-службы председателя правительства Чечни, необходимые деньги якобы представил, с одной стороны, фонд имени Ахмата Кадырова, а с другой — Рамзан взял в банке кредит в 750 млн. руб. В то же время, местными СМИ активно освещались «ударные темпы и высокое качество», с которыми аэропорт восстанавливается. Однако Алу Алханов, посетив объект, выразил сомнение, как в «темпах, так и качестве». Через несколько дней правительственное ИА «Грозный-информ» выставило на своем сайте информацию о возбуждении ФСБ уголовного дела по факту мошенничества в особо крупных размерах при восстановлении аэропорта.

Через день-два сняли сначала сообщение о возбуждении уголовного дела, потом — директора агентства. Но приглушить шум не удалось, и под предлогом того, что строители пожаловались Рамзану Кадырову на невыплату зарплаты, с громким скандалом уволили гендиректора подрядной организации — «Чеченстроя» Шамсади Дудаева. Следом «нарисовалась» и сумма, в хищении которой последнего обвинили, — 685 млн. руб. Речь, таким образом, идет об объеме средств, вполне сопоставимом с якобы полученным Рамзаном в банке кредитом. Потому многие наблюдатели склонны считать, что кредит действительно был оформлен, Рамзан использовал его по своему усмотрению, а Шамсади Дудаеву пришлось взять на себя роль стрелочника.

Этот «расклад» представляется наиболее верным еще и потому, что, по вполне достоверным данным, «опальный» гендиректор до последнего времени укрывался на животноводческой ферме, которую кадыровцы содержат в качестве подсобного хозяйства своего хозяина. В тоже время население начали исподволь приучать к мысли о том, что Дудаев стал жертвой некоего навета, и в ближайшее время состоится его «реабилитация» и возвращение в «большую жизнь». Возможность такого развития события подтверждается и историей, которая случилась с руководителем комиссии по компенсационным выплатам Султаном Исаковым, ставшего фигурантом громкого уголовного дела. Высокопоставленный чиновник был уличен во взяточничестве, однако в СИЗО находился недолго, а вскоре тихой сапой вернулся к исполнению прежних обязанностей.

Рамзан же, комментируя ситуацию, сказал, что бороться со злоупотреблениями при выплате компенсаций невозможно в связи с тем, что чеченцы не хотят и не любят писать жалобы. И ни слова о том, что тысячам жителям республики, отказавшимся давать взятки, пришлось доказывать свое право на получение компенсации в суде. Соответствующими заявлениями завалена и прокуратура. «Забыл» Рамзан и то, что он сам говорил полтора года назад: «В одной башне несуществующего горного селения зарегистрированы больше 260 семей, и все они получили компенсации».
Как это стало возможным, Рамзана уже не интересует. Как, впрочем, и то, что перечень разрушенного в республике жилья продолжает пополняться новыми «башнями» и «коттеджами», в каждой из комнат которых якобы было прописано по семье. Эти «мертвые души» получают компенсации по принципу «50 на 50», а «живые» ждут, став инструментом хищнических манипуляций чиновников. Вся республика знает: в башнях и горных селениях со времен депортации чеченцев в Казахстан в 1944 году никто не жил, а в коттеджах проживало максимум по две семьи. Вот эти две действительно обездоленные семьи и держат как бы в запасе: ни одна комиссия не сможет подвергнуть сомнению факт разрушения принадлежавшего им жилья. А что до «жителей башен», то их, во-первых, надо еще найти вместе с полученными им деньгами по принципу «50 на 50», а, во-вторых, никто не вправе потребовать от чиновника возвратить вторую половину средств: «не пойман за руку — не вор».

Чечню в последнее время все реже называют «черной дырой». Часть прежних «дыр» в виде существующих только на бумаге, тем не менее, стабильно финансируемых из федерального бюджета «предприятий и учреждений», действительно перестала существовать. Но появляются новые «дыры», и этот процесс управляется уже только республиканскими органами власти. Алханов в силу своего милицейского прошлого не старался быть допущенным к денежным потокам в этой сфере, а вчерашнему «сельскому парню» с мечтой о красивой жизни — сам Бог велел. Идеальную среду для пополнения «бюджета» своих семей получили нечистоплотные чиновники всех мастей. Достаточно объявить подчиненным, что очередная дань собирается по прямому указанию Рамзана Кадырова, и каждый безропотно внесет часть своей зарплаты в «общий котел», только бы не иметь дело с опричниками экс-премьера, а ныне президента.

Власть – дегенерат

Принято считать, что особенности чеченского общества своеобразно проявляются в вопросах, касающихся власти. На самом же деле, если и есть резон говорить о неких отличиях чеченцев в их отношениях к власти и с властью, то в первую очередь надо отметить, что они никогда не питали иллюзий относительно какой бы то ни было власти, подразумевающей государство с его репрессивным аппаратом. Разумеется, чеченцы не страдают от избытка уважения, любви или доверия и к российской государственной машине. Однако, в силу различных исторических обстоятельств чеченский «электорат» в последние десятилетия поступает в большей степени — как это ни странно прозвучит — в соответствии с указаниями Москвы, нежели по собственным убеждениям. Так было, скажем, при выборах Аслана Масхадова, Ахмада Кадырова, Алу Алханова: именно предпочтение, которое Кремль отдавал этим людям, стало «силой», водившей руками большинства избирателей.

В то же время, чеченцы, начиная с 1991 года, подозревают Кремль в сознательном подсовывании «лидеров» с все более низким уровнем подготовки, необходимой для реализации непростых политических и социально-экономических задач. Генералу Дудаеву, например, был противопоставлен майор Автурханов, но полковнику Советской Армии Аслану Масхадову альтернативы уже не нашлось.
В начале ХХ1 века Россия на Кавказе, где мудрость всегда рассматривалась как первейшее свойство и качество облаченного властью человека, не смогла обойтись без неуча Рамзана Кадырова. То, что он, не имея никакого жизненного, хозяйственного, политического опыта, наломал и наломает немало дров, столь же очевидно, как и его неумная жажда власти. У него, наверняка, хватит ума, чтобы не стать врагом России, однако это вовсе не означает, что своими неумелыми шагами, бессмысленной жестокостью он не поднимет против России других. Именно «против России», ибо отныне Кадыров-младший в глазах населения Чечни становится единственным проводником политики Кремля в отношении чеченцев. И как бы Москва не открещивалась от тех или иных действий своего ставленника, убедить жителей республики в «самодеятельности» Рамзана не удастся.

Будучи уже утвержденным главой Чечни, Рамзан Кадыров сделал первые заявления, заставившие даже самых ярых его сторонников стыдливо опустить глаза. Как относиться, например, к утверждениям новоявленного президента о том, что он-де, являясь премьером, отвечал только за хозяйственные дела, а Алханов, как президент, нес ответственность за похищения людей? Ведь известно, что именно Рамзан Кадыров в качестве вице-премьера и премьера курировал силовой блок, а, значит, чуть ли не в единственном числе должен отвечать как за действия, так и бездействие всей правоохранительной системы.

Несколько столетий подряд Россия использует на Кавказе те же «клише», что и, скажем, в Средней Азии, исходя из неизвестно откуда взявшегося убеждения, что и то, и другое — Восток. Не удивительно, что «схемы поведения», опирающиеся на изначально ошибочные представления о регионе, оборачиваются крахом всей политики на кавказском направлении. Вопреки громким заявлениям о полной победе России над силами международного терроризма на Северном Кавказе, конфликт не только не локализован, а, наоборот, разрастается, принимая формы, становящиеся для близорукой российской власти чем-то вроде “новых ворот” для “барана”.

Вопреки ожиданиям Кремля, новоиспеченный лидер Чечни не усилит позиций и влияния России в регионе. Возможно, придется отказаться даже от «плацдарма», завоеванного кровью тысяч российских военнослужащих и десятков тысяч жертв среди мирного населения. В том, что это не просто предположение, убеждает реально складывающаяся ситуация в Чечне. В какой части республики она более напряженная? Где чаще происходят нападения на федеральных военнослужащих, подрывы и т.д.? Где укрываются люди, которых Рамзан называет своими личными врагами и врагами России?

Ответ однозначен: в основном в восточной части Чечни, которую нередко, во многом справедливо, называют вотчиной клана Кадыровых. Человек, сосредоточивший в своих руках огромную власть, имеющий в своем непосредственном подчинении несколько тысяч отъявленных головорезов, не может прекратить бесчинства и навести порядок даже в районе, где проживает его семья. Несмотря на это, вопреки элементарной логике, Москва ждет, что возвеличенный ею Рамзан решит какие-то проблемы принципиального характера. Скорее, бесчинствующая кадыровская орда восстановит против России основную часть населения, усилит отток молодежи в ряды НВФ, сорвет весь процесс стабилизации в регионе. Погрузившись в «пиар» предстоящих выборов президента РФ, Кремлю останется, только молча проглотить эту горькую «пилюлю».

Власть – казус

Впрочем, в последние годы Москва удовлетворялась всяким «дерьмом».
В вооруженных формированиях Ичкерии существовал как бы прилипший к ним контингент уголовников различных мастей, мародеров, который и Масхадов, и Басаев определяли не иначе, как «балласт». Эти люди не принимали непосредственного участия в боевых действиях, но, находясь на территориях, контролируемых боевиками, убивали и грабили мирных жителей, устраивали показательные казни случайно захваченных ими в плен российских военнослужащих, измывались над русскоязычным населением. Вся эта нечисть сегодня составляет костяк подконтрольных Кадырову формирований. Да и сдается под некие гарантии Рамзана только она, зная, что даже тех, кто находится в федеральном розыске, он обеспечит документами и личным покровительством.
«Идейные боевики» безжалостно, без суда и следствия, уничтожены, а те, кто остались живы, предпочитают принять смерть, чем пойти в услужение Рамзану.
Это в очередной раз было продемонстрировано в январе этого года в райцентре Курчалой, где четверо участников НВФ, не желая сдаваться в плен и проливать, приняв бой, лишнюю кровь, подорвали себя гранатами. «Кадыровцы» же в бессильной злобе сожгли дом, из которого предварительно вынесли трупы боевиков.

Природа власти Кадырова в том, наверное, и состоит, что, кроме как в России, другой такой власти нигде в мире нет, и не может быть. То, что выстроено Рамзаном, — это абсолютно криминальный режим. Проще говоря, «зверинец», царем в котором с подачи Кремля утвержден Рамзан. Но похож ли он на «льва», который считается олицетворением пусть животной, но справедливости? Вот пример.

Кадыровы, отец и сын, в свое время приложили немало сил, чтобы перетянуть на свою сторону некоего Майрбека Эшиева по кличке «Мулла». Находясь уже под крылом Рамзана, он совершил несколько убийств в Грозном, но продолжал руководить кадыровской службой безопасности в Ведено. Но то ли враги Эшиева нашептали что-то Рамзану, то ли он сам подставился, но был вызван «Мулла» в Гудермес и разоружен. В тот же день в кадыровские застенки доставили еще девять близких родственников Эшиева, в том числе женщин, и больше этих людей никто не видел.

Это «стиль» Кадырова — вырубать под корень не только врагов, но и заподозренных в нелояльности единовластному правителю Чечни. Демонстрируемые при этом бесчеловечная жестокость и жесткость, наплевательское отношение к законам страны, кажется, импонирует и Кремлю, и России. Рамзан улавливает эти настроения и, ничуть не сомневаясь в правильности такого шага, назначает, например, заместителем министра внутренних дел республики 28-летнего Аламбека Ясаева, единственное достоинство которого — участие в убийстве действующего офицера ФСБ Мовлади Байсарова в центре Москвы.

Получая «индульгенцию» от всех грехов и “ярлык” на президентство от главы российского государства, Рамзан Кадыров пообещал продолжить «великое дело» Владимира Путина и своего отца Ахмата. Других слов от него никто, наверное, и не ждал, хотя логичнее было бы предложить, что Рамзан выразит сожаление в связи с посягательством на «священную корову» — Конституцию Чеченской Республики, которая принята по инициативе Ахмата Кадырова всенародным референдумом и предусматривает только один вариант занятия поста президента республики — через победу на демократических выборах. Надо думать, что Президент России уважил бы просьбу Рамзана не торопиться с его выдвижением на пост главы республики до внесения соответствующих поправок в Основной закон ЧР. Однако Кадыров-младший так торопился сесть в заветное кресло, что и не заметил такой малости, как «бумага» Конституции. В итоге — не просто юридический казус, а расшатанные вконец устои остатков легитимности. Плохо верится уже и в «великое дело», которому, растоптав отцовскую конституцию, Рамзан обязался посвятить себя.

Власть – заложница
Кадыров-младший начал платить по долгам за свое назначение. Он уже успел отказаться от особого статуса для Чечни. Чем и как Рамзан объяснит народу свое нежелание бороться за налоговые льготы для жителей республики, за ее нефтяные ресурсы, за возможности возродить экономический потенциал, развивать национальный язык и культуру, неизвестно.

Только вот определенное мнение на этот счет в чеченском обществе уже сформировалось: вопрос особого статуса для Чечни Рамзан и его окружение использовали в качестве инструмента шантажа федеральной власти, а, достигнув цели, скинули маску борцов за интересы народа. Это обстоятельство в той или иной мере еще долго будет сказываться на общественно-политическом самочувствии республики, заставляя действующую власть искать возможности для нивелирования негативного эффекта, произведенного первыми заявления Рамзана Кадырова в качестве главы Чечни. В данном контексте нельзя исключить и использование свойственной «раннему» Рамзану антироссийской риторики.

Каким бы бравым Кадыров-младший не старался выглядеть в последние месяцы, он явно ощущает слабость своих позиций в республике и подстраховывается единственно известным ему способом — «укреплением» различных структур своими людьми, в первую очередь, ближайшими родственниками, односельчанами. Никогда еще клановый характер власти в Чечне не был так ярко обозначен, как сейчас. И, может быть, не было беды, если бы новые назначения производились с учетом профессиональных, деловых качеств людей, выдвигаемых на руководящую работу. Да, видно, окружение Рамзана вслед за Лениным верит, что государством могут править «кухарки», и даже недееспособность последних является благом для республики, где все и вся должно двигаться и жить волею одного человека — Рамзана. Шаткость данной конструкции делает власть в Чечне по-младенчески слабой и зависимой. Сможет ли она эффективно функционировать вне режима вооруженного противостояния, остается ключевым вопросом. Возможно, Рамзан и рассматривается Кремлем в качестве фигуры, которая будет в полной мере использована на ожидаемом им новом витке эскалации напряженности на Кавказе.
Арсенал политических, социально-экономических, даже чисто интеллектуальных средств и рычагов, посредством которых Рамзан мог бы управлять ситуацией в республике, чрезвычайно скуден. Если быть абсолютно точным, то умеет делать Рамзан только две вещи: силами своих головорезов проводить какие-то экзекуции и что-то строить, искренне удивляясь тому, что для этого надо иметь на руках как минимум проектно-сметную документацию. Ему все, кому не лень, — подсказывают, что надо оживлять экономику, создавать новые рабочие места, продвигать социальную сферу, а он считает себя обязанным «осчастливить» бездомных жителей республики аквапарками, рынками, обходящимися в миллионы долларов встречами с Майклом Тайсоном, со звездами эстрады и первыми красавицами мира. Даже жилые дома в Грозном он восстанавливает по-своему, как декорации для грандиозного шоу: фасады штукатурятся, красятся, а тыловые стены сохраняют девственный вид времен войны. Все как бы и живое, и не живое — мираж, фикция.

Рамзан живет и управляет легко, как бы играючи, и, кажется, даже не подозревает, сегодня он больше зависим от своего окружения, чем оно от него. Вчерашние «соратники», отсидевшись за его спиной, быстро наращивают «мускулы». Муслим Хучиев, заместитель руководителя аппарата президента и правительства Чечни в ранге министра, один из тех, кто наиболее преуспел на этом пути. И дело не только и не столько в том, что министр был назван в числе кандидатов на пост президента республики. Являясь фактическим распорядителем средств фонда имени Кадырова, Хучиев укрепляет свои позиции и тем, что время от времени проводит на ключевые посты своих сородичей. Эта «паутина» протянулась в разных направлениях: от «Нурэнерго» до полка ППС МВД ЧР, от администраций ряда районов до строящегося за счет бюджетных средств животноводческого комплекса в родном селе Хучиева — Закан-Юрте.

Буквально в спину Рамзану дышит как будто бы наиболее преданный ему Дукуваха Абдурахманов, спикер нижней палаты чеченского парламента, заставивший ориентироваться на себя председателя верхней палаты, большинство министров. Полагают, что именно Дукуваха постоянно и более других подпитывал президентские амбиции Кадырова-младшего, считая его сближение с Алхановым опасным для собственной карьеры.

Война в Чечне давно объявлена законченной. Рапорты о полном и окончательном разгроме бандподполья также пылятся на архивных полках. Мир не наступил только для руководства Чечни: оно — президент, спикеры обеих палат, министры, руководители рангом пониже — продолжают ездить по республике только в сопровождении вооруженной до зубов охраны. Став фактическими заложниками ситуации в республике, они продолжают заниматься «миростроительством» в Чечне по путинско-кадыровским рецептам. В этой ситуации не до конца ясно только одно: «Кадыров» — это проект, который за два срока президентства Путин уже осуществил в масштабах России, но в силу огромных размеров страны результат не столь очевиден как, например, в маленькой Чечне? Или «Кадыров» — это проект, который после апробации на территории Чечни будет реализован на всем пространстве от Смоленска до Владивостока, от Мурманска и до Махачкалы?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *