Кабардино-Балкария: прыжок в хаос

НАЛЬЧИК, 14 октября, Caucasus Times. 21 сентября 2012 года правоохранительные органы Кабардино-Балкарии отрапортовали о «ликвидации» лидеров местного исламистского подполья. Среди восьми убитых в ходе спецоперации джихадистов оказались четыре амира: амир республиканского подполья Руслан Батырбеков, амир Нальчика Шамиль Ульбашев, амир юго-восточного сектора КБР Артур Каркаев и амир северо-восточного сектора Залим Тутов. 1

 

Как показывает практика, обезглавливание местного валайата, как принято называть исламистское подполе на Северном Кавказе, лишь на короткое время замораживает неуклонно растущую динамику насилия в Кабардино-Балкарии. Перегруппировавшись, исламисты наносят новые и новые удары по силовым структурам и своим оппонентам. Динамика же насилия в регионе остается либо не изменой, либо сохраняет тенденцию к росту. Согласно исследованию проведенному американским Центром стратегических и международных исследований, в Кабардино-Балкарии число жертв с обеих сторон с 2008 года по 2010 выросло в три раза. Так, за лето 2008 году в республике погибли 20 человек, а уже летом 2010 года в столкновениях и спецоперациях погибли 83 человека. 2
Согласно результатам мониторинга насилия в Кабардино-Балкарии (КБР), которое ведет «Кавказский узел», за 2011 год жертвами вооруженного конфликта в КБР стали не менее 173 человек, из которых 129 человек убиты и 44 получили ранения. В числе убитых — 80 лиц, объявленных боевиками, 31 сотрудник силовых органов и 18 мирных жителей. 3
«Ликвидация» лидеров подполья не снижает статистику террора, который лихорадит маленькую северокавказскую республику. Согласно статистике, того же «Кавказского узла» в Кабардино-Балкарии, ставшей за 2010 год новым очагом напряженности на Северном Кавказе, в 2010 году произошел 41 взрыв и 1 теракт с участием смертника. Количество взрывов более чем в 3 раза превысило показатель 2009 года, в течение которого из республики поступила информация о 12 взрывах. О терактах со смертниками в 2009 году в Кабардино-Балкарии не сообщалось вовсе. 4

 

Напротив, ликвидация главарей в сетевой организации, какой является Объединенный валайат Кабарды. Балкарии и Карачая (ОВКБК), работает на процесс обновления организации. Северокавказское подполье состоит из трех главных сетевых звеньев. Все эти звенья вовлечены в процесс противостояния, они задействованы в джихаде- священной войне, но при этом выполняют разные роли в сети. Все звенья находятся в постоянном цикличном движении, обеспечивая обновленческий процесс в сети.5
По этому поводу в республике даже появился черный юмор: после очередной ликвидации амира какого-либо из секторов, местные жители в шутку предлагают друг другу занять вакантное и «хлебное» место амира, особенно выделяя при этом Баксанский район, где прибыли от налога на джихад стали любимой темой местного безработного населения.
На деле же смена лидеров влияет лишь на соблюдение принципа паритетности в подполье. Несмотря на то, что идеология салафизма, на которой зиждется политический проект Имарат Кавказ, исключает вопрос национальности, при назначении глав валайятов исламистские общины на местах вынуждены соблюдать сложившуюся еще при советской власти систему общественных отношений в кавказских социумах.
То есть, согласно этому принципу, Амиром чеченского валайята Нохчичо не может быть ингуш или осетин, равно как и Амиром Осетинского валайята не может быть ингуш. Амиром объединённого валайята Кабарды, Балкарии и Карачая также не был чеченец и вряд ли это будет возможно, по крайней мере, на данном этапе. И хотя формально идеологи Имарата Кавказ демонстрируют ничтожность национальной идеи в системе отношений Имарата Кавказ, в действительности они следуют сложившемуся задолго до возникновения проекта советскому административному принципу национальной паритетности в системе иерархического управления кавказскими территориями. Точно также первичные единицы в сети- джамааты- чаще всего объединены в автохтонные ячейки, имеющие ярко выраженный этнический окрас. Такой вывод можно сделать на основе наблюдений за сменой глав практически всех валайятов.

 

Принцип национальной паритетности

 

Принцип национальной паритетности заключается в том, что при назначении глав валайятов, амиров секторов учитывается национальность кандидата. Парадокс в том, что данная практика диктовалась историческими предпосылками, которые возникли ещё при СССР. И без учета национального фактора в системе управления Имарата Кавказ жизнеспособность проекта равнялась бы нулю. Ибо игнорирование этого фактора приводит к расколу в сети — (фитне) . Что собственно уже имело место в августе 2010 года, когда часть чеченских амиров вышли из под подчинения верховного Амира Доку Умарова. Тогда Доку Умаров обвинил в раскольнической деятельности арабского боевика Муханнада, который, по некоторым данным, сейчас представляет на Кавказе «Аль-Каиду». Араб Муханнад вошел в совет отколовшихся чеченских боевиков, которых возглавил полевой командир Хусейн Гакаев. Признавая себя частью Имарата, часть чеченских полевых командиров отказалась делить зону своего влияния на территории Чечни с представителями других этнических групп и арабскими миссионерами. http://www.kommersant.ru/doc/1517860

 

Первым же Амиром ОВКБК был кабардинец по национальности Анзор Астемиров (мусульманское имя — Сайфуллах). После его гибели (убит 25 марта 2010 года) его место занял балкарец по национальности Аскер Джаппуев (мусульманское имя — Абдуллах). После ликвидации Джаппуева в апреле 2011 года, подполье вновь возглавил кабардинец Алим Занкишиев. В марте 2012 года Занкишиева уничтожили в ходе спецоперации в г. Нальчике. Все эти персонажи «зеленой революции» со временем стали частью истории противостояния силовых структур, власти и духовного управления мусульман с одной стороны и молодых мусульман салафитов — с другой. Здесь стоит отметить, что в отличии от Дагестана и Чечни в Кабардино-Балкарии салафиты не имеют возможности публично вести диалог с обществом и властью- публичное проявление симпатии к этому течению в исламе ставит человека по ту сторону закона.

 

 

 

НАСИЛИЕ

 

Вооруженное противостояние между кабардино-балкарскими (КБР) салафитами и региональной властью уходит своими корнями в 90-е годы, когда образовавшийся идеологический вакуум начали заполнять различные религиозные течения, включая салафизм. Именно салафизм, который получил в России и другое название — ваххабизм, вобрал в себя все протестные слои общества в КБР.

 

Эволюция фундаменталистского подполья в КБР сопровождалась жесткой конфронтацией салафитской общины с властями и официальным духовенством. Прежде чем стать частью глобальной террористической паутины, оно прошло путь от мирных салафитских общин к вооруженному джамаату, связному с джихадистскими структурами на Северном Кавказе (Имарата Кавказ) и Афганистане (Талибан). Наиболее крупным вооруженным выступлением местных мусульман стал 2005 год, когда в результате нападения нескольких сотен боевиков на правоохранительные структуры в республике началась самая настоящая партизанская война. Тем не менее, акция подпольщиков была обречена на провал ввиду явного неравенства сил, и более правильно её было назвать своеобразной презентацией, как ни кощунственно это звучит по отношению к погибшим с обеих сторон. Нападение мусульман на Нальчик в октябре 2005г. хронологически совпало со сменой руководства республики. Умирающего от болезни функционера — президента Валерия Кокова сменил появившийся на исторической арене новоявленный бизнесмен Арсен Каноков. Вооруженное нападение на город застало врасплох только что назначенного неопытного главу республики. Однако события 13 октября, став тяжелым испытанием для всей республики, так и не стали для него моментом истины, той самой отправной точкой, определяющей на перспективу все последующие ходы в его политической карьере.

 

Разгромив наиболее сильную часть подполья, республиканские силовые структуры обеспечили новому главе КБР долгосрочный лимит времени, которым, как показало время он так и не воспользовался. Сохранив деструктивные для республики общественные и политические тенденции Арсен Каноков, не оправдал предоставленный обществом кредит времени и доверия. Возможно, что сам президент и желал своей республике порядка и процветания, но его окружение, состоящее в большинстве своем из числа его родственников, оказалось не способным адекватно реагировать на новые вызовы, которые бурно развивающийся глобальный мир безжалостно бросает маленькой республике.

 
Следует заметить, что первая попытка разыграть в Кабардино-Балкарии сценарий чеченских событий, в результате которых в своё время к власти пришёл Джохар Дудаев, была предпринята в КБР в начале 90-х годов. Однако искусно разыгранный этноцентристский проект с треском провалился. Этот неудачный опыт политической игры в конфронтацию сыграл свою злую роль в дальнейшем. Как стало видно, этноцентристские проекты устарели, они перестали отвечать общественным запросам. Поэтому победа исламского фундаментализма, который отвечает на многие вопросы жизни, и который выходит за рамки этнической географии местных этносов, получает новую площадку для постановки своих демонстративных идей, стремясь закрепить свой перевес. Стечение всех этих обстоятельств в итоге сделало Кабардино-Балкарию одним из самых неспокойных и криминогенных регионов России.

 
Подполье

 

Рассеять нынешнюю оппозицию намного сложнее. Она законспирирована, имеет разветвлённую, и хорошо управляемую структуру, а самое главное — идеологическое знамя радикального ислама. И если вначале общество было уверено, что молодые люди уходят в лес от безработицы, невозможности реализовать себя в обычной жизни, то теперь к подпольщикам причисляют и детей из весьма обеспеченных, образованных семей. А это означает, что среди «лесных» есть немалый процент идейных борцов.

 

Пока подполье воюет в основном с людьми в погонах как защитниками существующей власти. Нападкам подвергаются также служители официального ислама большей частью из-за своей лояльности к режиму, а не теологических споров. Видимо, именно поэтому в центре России нападкам оппозиции все чаще стала подвергаться и Русская православная церковь, деятельность которой сегодня напоминает работу одного из министерств российского правительства.

 

Новые агитаторы, проповедующие на Кавказе идеи до недавней поры неведомого большинству населения ислама, нашли благодатную почву. Молодые уверовали, что есть Высший, а не только Верховный суд, что Всевышний позаботится о них без первого и второго тура голосования, что попасть в рай можно, подорвав себя на ближайшем посту ДПС… Эти дети и внуки советских атеистов плохо разбираются в течениях ислама, поэтому и не могут спорить с новыми миссионерами, оправдывающими словом «джихад» любое противоправное деяние.

 

В обществе отношение к «лесным» неоднозначное. Большинство их деятельность не одобряет, хотя у некоторых и находится оправдание для них. Они считают, что подпольщики борются, как могут, за нравственное возрождение народа, против коррумпированной и продажной власти.

 

Надо заметить, что далеко не вся молодёжь республики живет идеями джихада. Тем не менее, на днях одна из республиканских газет опубликовала письмо некоего Мусульманина, сельского жителя, в котором он рассказывает, как «лесные» вынуждают его взять оружие и уйти в подполье под угрозой расправы с матерью и сестрой. Возможно, именно это письмо и является «сочинением на заданную тему», но проблема существует.

 

Конечно, среди «лесных» есть и обычные бандиты с криминальным прошлым и не менее криминальным настоящим. Для них исламское знамя лишь инструмент, что-то вроде отмычки или гранаты.

 

Отдельная часть подполья — боевые подруги. Некоторые из них за короткое время бывают замужем по нескольку раз: если муж погиб, ее вскоре выдают за другого боевика. Между тем, такое понятие как любовь нередко приводит этих молодых женщин на путь мести. Из них получаются самые лучшие живые бомбы, и все чаще женщины гибнут рядом со своими мужчинами во время спецопераций силовиков.
О том, что подполье расширяется и на его деятельность нужно все больше средств, свидетельствует система своего рода налога, которым радикалы обложили предпринимателей республики. И если государство иногда разрешает бизнесменам уходить от налогов, то не заплативший «закят» может попросту лишиться жизни (и не надо никакой налоговой инспекции). На жалобы предпринимателей власти предлагают простое решение — а вы не платите! При этом действенной защиты им предложить пока не может. Недавно на заседании новой правительственной комиссии по защите бизнеса и инвестиций несколько часов говорилось о том, как предпринимателей республики прессуют силовики, и ни слова о новом, идеологическом «налоге».

 

Силовики

 

Действия силовиков в ходе различных спецопераций против подполья часто вызывают недоумение у мирного населения. Например, гражданскому человеку трудно понять, зачем нужно разваливать целый подъезд многоэтажного дома, в котором, по оперативным данным, затаились боевики. Тем более, если этот гражданский живет в том же подъезде. Ведь очевидно, что любой подпольщик рано или поздно выйдет из своего убежища. Возможно, у военных есть на этот счет свои аргументы, но они ими ни с кем не делятся.

 

Нередко в республике также можно слышать рассказы о том, что силовики уничтожили «ни в чем не повинных законопослушных ребят», подбросив им в автомобиль гранату или СВУ, чтобы выполнить план по борьбе с терроризмом или просто свести счеты с неугодными им людьми. Насколько эти утверждения справедливы, никто с уверенностью не скажет.

 

Вообще после событий октября 2005 года силовики предпочитают боевиков не задерживать, а уничтожать на месте. Те же полсотни жителей республики, кто был тогда арестован, до сих пор находятся в СИЗО. Суд над ними длится уже несколько лет, и пока о его завершении говорить не приходится. За это время подсудимые успели не один раз заявить, что на предварительном следствии показания об участии в нападении они дали под пытками. В ходе процесса они признают: мол, да, друг позвал меня ограбить оружейный магазин, но не сказал, зачем это нужно, да и вообще, я стоял в стороне, а стреляли другие. При этом многие свидетели обвинения, вызванные на процесс, утверждают, что уже не могут вспомнить детали событий семилетней давности. Как бы ни жаловались обвиняемые на условия в местном изоляторе, очевидно, что они не без помощи адвокатов всячески затягивают процесс, чтобы как можно больший срок отсидеть на родине. По утверждениям тех же адвокатов, среди подсудимых есть и абсолютно не причастные к событиям граждане, но удастся ли это доказать в суде?

 

Силовики утверждают, что у подпольщиков существует своеобразный прейскурант, согласно которому они получают «премиальные» за убийство военных или высокопоставленных чиновников. Но обществу этот документ до сих пор не был представлен.

 

Недавно правоохранители сообщили об уничтожении в ходе спецоперации верхушки республиканского подполья, когда те собрались на так называемую «шуру», чтобы назначить нового «амира». Среди ликвидированных боевиков оказались находившиеся в федеральном розыске главарь подполья Кабардино-Балкарии Руслан Батырбеков, а также трое его заместителей — Залим Тутов, Шамиль Ульбашев и Артур Каркаев, возглавлявшие так называемые сектора, на которые поделена республика. Самым одиозным из них считался Тутов, который, по данным правоохранителей, принимал непосредственное участие в диверсии на Баксанской ГЭС, убийствах сотрудников правоохранительных органов и бизнесменов, отказывавшихся платить «закят».

 

Силовики утверждают, что это была самая успешная спецоперация за последние полтора года. Правда, до этого было уничтожение Анзора Астемирова, считавшегося идеологом кабардино-балкарского подполья, и других лидеров. Но ситуация мало изменилась. Ведь подполье — это жесткая структура, и если освобождается место, то оно не может долго пустовать. Тем более что желающих занять эти «должности» предостаточно.

 

На состоявшемся недавно в прокуратуре КБР заседании межведомственной рабочей группы по противодействию терроризму было указано на «недостаточность принимаемых мер, которые в своей совокупности все ещё не поставили надёжный заслон процессам радикализации в обществе и, в особенности, в молодёжной его части».

 

Отмечена «агрессивность информационного воздействия идеологов экстремизма и терроризма, которая нарастает пропорционально эффективности борьбы с ними», активное применение методов воздействия на формирование сознания молодых людей посредством «умышленно искажённой религиозной догматики, дискредитации деятельности правоохранительных органов, культивирование мотивов мести».

 

Участники совещания подчеркнули, что в качестве средств информационной доставки экстремисты, как правило, используют «методы общения в стенах образовательных и культовых религиозных учреждений, общение в рамках родственных связей и близкого окружения и особенно активно возможности интернета».
В связи с этим отмечена «крайне важная роль разъяснительной работы, доведения до сведения участников незаконных вооружённых формирований, их родных и близких о предусмотренных законодательством возможностях по реабилитации и возвращении к мирной жизни». Отметим, что попытки эти власти республики предпринимали неоднократно, даже создана комиссия по реабилитации, но пока ни одного раскаявшегося им привлечь на свою сторону не удалось.

 
В первую очередь призывы властей к молодым мусульманам не находят отклика в связи с тем, что к представителям власти и около властным общественным организациям и институтам нет доверия. Во вторую — диалог власти и общества в Кабардино-Балкарии носит имитационный характер.

 

Ислам

 

В рамках пропаганды умеренного ислама недавно Духовное управление мусульман КБР пригласило в республику руководителя комитета по тренингу мусульманского международного центра «Аль-Васатыйя» из Кувейта профессора Салема Аль-Байануни. Как было заявлено, он пропагандирует идеи и принципы умеренного ислама, разъясняет недопустимость экстремистской и радикалистской трактовок Корана, исламского права. Идея, безусловно, хорошая. Но кого профессор будет призывать к умеренности? Духовное управление, слушателей подконтрольных ему исламских учебных заведений? В этом нет необходимости. А те, кому подобные лекции действительно необходимы, вряд ли его услышат.

 

Надо заметить, что религиозная составляющая протестного движения в Кабардино-Балкарии стала использоваться задолго до того, как началось его открытое противостояние с властью. С начала 2000-х определённая группа жителей республики стала жаловаться на то, что правоохранительные органы притесняют мусульман за их веру, не дают спокойно молиться, ставят на оперативный учет лишь за то, что человек стал регулярно посещать мечеть. Рассказывали даже, что милиционеры, ворвавшись в мечеть, заставляли собравшихся немедленно избавиться от бороды, а сами выбривали им на головах кресты. Несмотря на то, что общественности эти самые кресты не были продемонстрированы, возмущение среди жителей республики стремительно росло.
Придя к власти, нынешний глава КБР стал строить мечети по всей республике, видимо, надеясь таким образом снять напряжённость в религиозном вопросе. Однако эта мера никоим образом не повлияла на снижение числа приверженцев радикального ислама.

 

Общество

 

В республике периодически проводятся митинги против терроризма. На них собирается до нескольких тысяч человек, организованных властями. Выступающие говорят правильные речи и призывают бороться с проблемой сообща. Довольно эмоционально звучат слова родственников погибших от рук боевиков сотрудников правоохранительных органов. Но как защитить тех, кто сам призван защищать других? Кстати, первыми в республики объединились не родные погибших силовиков, а матери их противников, которые добивались от властей выдачи тел уничтоженных боевиков, затем отстаивали права заключенных и т. п.

 

Правозащитники Кабардино-Балкарии давно говорят о том, что ни общество, ни государство не могут и не хотят ответить на вопрос, что же вынуждает молодежь уходить «в леса». «Нужно проводить исследования, необходимо понять социальный портрет и причины ухода в подполье. Мы много раз предлагали создать специальный исследовательский отдел, но нас никто не слышит», — сказал руководитель правозащитного Центра КБР Валерий Хатажуков в одном из интервью. По его мнению, у молодежи нет нравственных ориентиров, потому что ничего позитивного в обществе они не видят, а власть ничего не делает, чтобы информационно противостоять идеологии вооружённого джихада, отвратить молодых от пути насилия. В то же время в интернете можно найти много видео- и аудио материалов, где идёт агитация вооружённого сопротивления. По его мнению, в республике идёт самая настоящая братоубийственная война. Он рассказывает, что в своей деятельности не раз сталкивался с историями, когда по разные стороны оказываются друзья детства, братья, родственники, то есть именно сейчас закладывается конфликт на десятилетия вперед.

 

Центр

 

Постепенно общество привыкает жить рядом с вооружённым подпольем. Мало кого уже шокируют регулярные сообщения об убийствах силовиков или подпольшиков. Все чаще в официальных сводках боевиков называются не иначе как «члены бандподполья», что звучит почти как «члены правительства».

 

Очевидно, что федеральная власть, сделав ставку исключительно на силовое решение проблемы, сама загнала себя в тупик. Ведь если у одной сторон есть сила, подкреплённая идеологией, а у другой — только сила, хоть и превосходящая, результат противостояния известен со всей очевидностью. Какую идеологию может противопоставить Центр, пока не ясно. Но уже понятно, что не религиозную, здесь борьба давно проиграна. Ставка на экономический рост региона тоже призрачна. Проекты по созданию на Северном Кавказе курортов мирового уровня до поры до времени существуют только в теории. Да ещё вопрос, нужен ли Москве экономически независимый Кавказ?

 

Покамест местное население относится к представителям российской власти как к гостям, соблюдая все условные традиции гостеприимства, но, тем не менее, как к гостям давно надоевшим. А федеральная власть, создав на Кавказе «особую юридическую зону», где разрешается пошалить со ссылкой на менталитет, лишь плодит новые проблемы.

 

И все же, по мнению известного кавказоведа, академика РАН Сергея Арутюнова, неоднократно посещавшего республики с лекциями, Кабардино-Балкария сохраняет свое стремление к европейской цивилизации вместе с Российским государством, а вот Чечня, Ингушетия и Дагестан, по его мнению, через определённое время могут быть для России потерянными.

 

 

 

 

 

Источники:

 

 

 

1 Источник: Caucasus Times. 21
сентября 2012 года. Среди убитых в Нальчике
боевиков — 4
амира
http://caucasustimes.com/article.asp?id=21077

 

2 Источник:
Center for Strategic and International Studies (Washington DC)/ Violence in the North
Caucasus. Summer 2010.
http://csis.org/files/publication/100902_Violence_in_the_North_Caucasus_Summer_2010.pdf

 

3 Источник:
ИА «Кавказский узел». Январь 2012 года. В
Кабардино-Балкарии за 2011 год жертвами
вооруженного конфликта стали 173 человека
http://kabardino-balkaria.kavkaz-uzel.ru/articles/198758/

 

4 Источник:
ИА «Кавказский узел». Март 2011 года. Война
на Северном Кавказе смещается в Дагестан
и КБР http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/182170/

Михаил Зильберт, Нальчик, Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *