Из истории ислама на Северном Кавказе: часть первая — Дагестан

Уважаемые читатели, мы открываем новый цикл статей, посвященных исламу и его роли в общественно-политической жизни Северного Кавказа. Цикл статей об истории возникновения ислама на Северном Кавказе, его генезисе подготовил для Caucasus Times известный арабист, историк-исламовед Михаил Рощин.

Михаил Рощин родился в 1952 году. Кандидат исторических наук. Сотрудник Института востоковедения РАН (отдел сравнительно-теоретических исследований). Специалист по религиозным и этническим проблемам Северного Кавказа. Участник ряда международных исследовательских проектов.

Ответственный редактор и соавтор коллективной монографии «Дагестан: cело Хуштада». Автор публикаций: Возрождение суфизма в Дагестане, Фундаментализм в Дагестане и Чечне, Традиционное мусульманское воспитание и образование, Пробить стену предубеждений, Адатное землепользование в Нагорном Дагестане.

Из истории ислама в Дагестане

ПРАГА, 19 июля, Caucasus Times — Ислам на Северном Кавказе раньше всего проникает и начинает распространяться в Дагестане, который и сегодня остается наиболее исламизированной республикой Северного Кавказа. До появления ислама в центре и на севере территории Дагестана в Аварии действовала Грузинская православная церковь. На юге Дагестана было распространено влияние Албанской православной (монофизитской) церкви.

Первыми распространителями ислама в прибрежных районах Дагестана стали арабы, пришедшие сюда в середине 7-го века. К 10-му веку ислам распространился в Южном Дагестане, а к 15-16 векам на всей территории, в том числе в горных центральных и северо-западных районах, и постепенно вытеснил прежние религиозные верования. В дагестанских княжествах начал формироваться многочисленный слой мусульманского духовенства (улама), получила распространение богословско-правоведческая литература, при этом сохранились традиционные нормы обычного права (адат), на которые нередко опиралась власть местных правителей. Борьба населения против деспотической власти князей (шамхалов, ханов, уцмиев) часто выливалась в борьбу за «чистоту шариата».

В начале 19-го века эта борьба получила новый импульс, когда в Дагестан проникает учение суфийского шейха из Бухары Багауддина Накшбанда (1318-1389). Появление там накшбандийского братства (тариката) совпало с усилением российской колониальной экспансии на Кавказе. Структуры накшбандийского братства становятся в это время питательной средой для формирования освободительного движения горцев, которое достигло наивысшего подъема при имаме Шамиле (1834-1859), создавшем на территории сначала Дагестана, а потом и Чечни военное мусульманское государство – имамат. В русской историографии это движение получило название «мюридизм», так как по суфийской традиции повстанцы именовали себя учениками (мюридами) вождей-имамов.

После окончания в 1861 году войны на Кавказе русская администрация сотрудничала с лояльным мусульманским духовенством, которое сохранило прочные позиции в сферах образования и судопроизводства. Накануне революции 1917 г. в Дагестане было свыше 1700 квартальных мечетей и 356 соборных мечетей, действовало 766 школ-медресе, в которых работало более 2500 мулл-кадиев.

Гражданская война 1918-1920 гг. внесла раскол в ряды дагестанских мусульман. Часть из них во главе с шейхом Нажмуддином Гоцинским (пятым имамом Дагестана) пошла на союз с Добровольческой Армией А. Деникина, другая часть поддержала большевиков, которые в первые годы советской власти уважительно относились к мусульманам. Однако во второй половине 1920-х гг. ситуация изменилась: были закрыты шариатские суды и религиозные школы, а духовенство пыталось противодействовать насаждению «нового быта» среди горцев, атеистической пропаганде, а затем и коллективизации крестьянства. В 1930-е гг. в ходе борьбы с «антисоветскими элементами» ислам подвергся массовым репрессиям, многие алимы (знатоки ислама) были арестованы или сосланы, а мечети закрыты и часто разрушены.

В годы Второй мировой войны произошла определенная либерализация религиозной политики в СССР. На Северном Кавказе в 1944 г. появилось Духовное управление мусульман Северного Кавказа (ДУМСК) во главе с муфтием с центром в Буйнакске (бывшая Темир-Хан-Шура – один из крупнейших религиозных центров Дагестана), были вновь открыты некоторые мечети. ДУМСК занималось регистрацией религиозных общин, утверждением и смещением имамов мечетей, изданием постановлений (фетв) по различным религиозным вопросам. Его деятельность полностью контролировалась советскими властями и непосредственно курировалась КГБ, который нередко использовал имамов в качестве своих осведомителей. Как и другие мусульманские духовные управления в СССР, ДУМСК официально декларировало «поддержку внутренней и внешней политики советского государства». Следует отметить, что Дагестан играл ключевую роль в ДУМСК. На его территории находилось большинство действующих мечетей Северного Кавказа, к 1988 г. их насчитывалось 27. Однако общий высокий уровень религиозности дагестанского (особенно горского) населения способствовал сохранению здесь неформального, так называемого параллельного ислама в различных формах: деятельность знатоков религии и арабского языка (арабистов), передававших свои знания молодежи в подпольных медресе; почитание святых шейхов и паломничество к их могилам; неофициальная практика шариатского судопроизводства и т.д. С конца 1970-х гг. в Дагестане начинает распространяться разнообразная религиозная литература, в том числе книги и брошюры идеологов мусульманского фундаментализма (Хасана аль-Банны, Абуль Аля Маудуди, Юсуфа ал-Карадави и других). В мае 1989 г. под давлением мусульманской общественности ушел в отставку глава ДУМСК муфтий Махмуд Геккиев, обвиненный во взяточничестве, нарушении норм исламской морали и связях с КГБ. Эта отставка привела к распаду ДУМСК и появлению отдельных духовных управлений в республиках Северного Кавказа, включая Дагестан.
Возрождение ислама в Дагестане и роль Духовного управления

Уже в 1970-е — 80-е гг. произошло определенное оживление религиозной жизни в Дагестане. Но то, что произошло в 1990-х гг. иначе как религиозным ренессансом назвать нельзя: по всему Дагестану восстанавливались мусульманские общины, строились или ремонтировались мечети, открывались мусульманские медресе, институты и университеты.

В январе 1990 г. в Дагестане было создано самостоятельное Духовное управление мусульман, председателем которого был избран Багаутдин Исаев, кумык по национальности. В 1991 г. Духовное управление переехало из Буйнакска в Махачкалу. В 1990 г. 345 дагестанцев приняли участие в первом массовом хадже из СССР. На следующий год количество дагестанских паломников возросло до 900 человек. Несмотря на определенные успехи, на первом съезде мусульман Дагестана Б. Исаев подвергся критике за недостаточное внимание к нуждам отдельных общин и вопросам подготовки имамов. Муфтий был также обвинен в том, что он не координирует свою деятельность с Советом алимов, препятствует проведению бухгалтерской ревизии Духовного управления и собирается создать отдельное духовное управление для тюркоязычного, в основном кумыкского, населения республики. Достаточно очевидно, что столь острая критика Б. Исаева была продиктована, в первую очередь тем, что аварцы (самый крупный и наиболее религиозный этнос Дагестана) были недовольны кумыкским руководством в Духовном управлении и стремились его взять под собственный контроль. Б. Исаев был смещен с должности, а избранный съездом Совет алимов избрал новым муфтием аварца Саида-Ахмада Дарбишгаджиева, ректора мусульманского университета в Кизилюрте. С тех пор и вплоть до настоящего времени Духовное управление постоянно возглавляется и контролируется аварцами, составляющими согласно переписи 2002 г. 29,4% населения Дагестана. В 1992-1994 гг. отдельными этническими группами Дагестана предпринимались попытки оспорить его авторитет как единого духовного управления и создать этнические духовные управления: кумыкское, даргинское и лакское. Однако все они оказались неудачными, и в сентябре 1994 г. Духовное управление мусульман Дагестана (ДУМД) было официально признано единственным, законно представляющим интересы дагестанских мусульман.

Большинство дагестанских мусульман исповедует традиционный суннитский ислам шафиитского толка. Местный ислам глубоко пронизан суфизмом, который распространен сегодня в Дагестане в виде четырех тарикатов: накшбандия, шазилия, джазулия (ответвление братства шазилия) и кадирия.
В советское время тарикаты находились под запретом, шейхи-суфии были либо репрессированы, либо действовали подпольно. Так же подпольно осуществлялась передача разрешений на распространение того или иного тариката от шейха к ученикам. Часто при передаче либо было очень мало свидетелей, либо их не было вовсе. Впоследствии в 1990-е годы это привело к появлению многочисленных шейхов, а так же к взаимным обвинениям шейхов в неправильном получении и в том, что шейхи-оппоненты не являются настоящими.

Сегодня самый влиятельный шейх Дагестана — аварец Саид-эфенди Чиркеевский. Он учит по трем тарикатам: накшбандия, шазилия и джазулия. До того, как стать шейхом, он был простым чабаном. Его мюриды (последователи) контролируют Духовное управление мусульман Дагестана, мусульманские радио – и телепередачи, мусульманскую периодику. Хотя среди последователей Саида-эфенди есть представители различных национальностей, но заметно преобладают аварцы. Сращивание ответвления (вирда) Саида-эфенди с Духовным управлением произошло в 1996 г., когда главой ДУМД стал бывший зубной врач Саид-Магомед Абубакаров. Это был неординарный человек, талантливый оратор и проповедник. Он сумел заметно поднять авторитет Духовного управления и превратить его в самостоятельную силу, независимую от властей. Он завершил аваризацию руководства Духовного управления и мечетей Махачкалы, где раньше доминировали кумыки. Если учесть, что в то время в политической жизни Дагестана доминировали даргинцы (председателем Государственного Совета республики был Магомед-Али Магомедов, а мэром Махачкалы – Саид Амиров), аварцы, руководившие Дагестаном всю вторую половину 20-го века вплоть до начала 1990-х гг., получили религиозную сферу в качестве определенной компенсации. Таким образом, с одной стороны С.-М. Абубакаров оппонировал светской власти, добиваясь для ислама статуса официальной религии в республике, а с другой активно и решительно боролся с нараставшим движением мусульманских фундаменталистов, называемых на Северном Кавказе «ваххабитами». В августе 1998 г. машина муфтия была взорвана фугасом, подложенным под въездом во двор Центральной мечети Махачкалы, где в то время шел ремонт. С.-М. Абубакаров скончался на месте. Его убийцы так никогда и не были найдены. Как осторожно отмечал бывший секретарь Совета безопасности Дагестана Магомед Толбоев, убийство муфтия было попыткой столкнуть два направления в исламе, сторонников суфизма и фундаментализма «внутренними силами в республике».

Осенью 1998 г. новым муфтием Дагестана был избран Ахмад-хаджи Абдуллаев. Он обладает меньшим авторитетом, чем его предшественник, а поэтому менее независим и более послушен властям. ДУМД по-прежнему фактически подчинено окружению шейха Саида-эфенди, к которому принадлежит и А. Абдуллаев, но ключевой фигурой в окружении шейха, по мнению экспертов, является отец покойного муфтия Хасмагомед Абубакаров. ДУМД не в состоянии контролировать все общины в республике и обладает лишь относительным влиянием. Духовному управлению не удалось создать строгой системы соподчинения, и имамы отдельных мечетей не подчиняются ему напрямую. Местный имам в каждом селении избирается его общиной. В соответствии с мусульманскими традициями ДУМД не вправе и не в силах вмешиваться в этот процесс. И хотя Духовное управление стремится играть в республике роль аналогичную той, которую играет Московская Патриархия в России, ему это не вполне удается. Отношения ДУМДа со светскими властями Дагестана носят достаточно противоречивый характер. Руководители Духовного управления постоянно декларируют отсутствие в исламе разделения между духовным и светским. Они не отрицают в перспективе построения в Дагестане «исламского государства», но говорят об этом скорее в формальном смысле, подчеркивая невозможность этого в настоящее время, «так как сейчас народ не подготовлен». Противостояние «ваххабитам» вынуждает ДУМД вести себя осторожно и поддерживать светскую власть, при этом его лидеры постоянно высказываются за расширение прав мусульманского духовенства и увеличение ему материальной поддержки со стороны государства. На деле ДУМД добивается не столько построения «исламского государства», сколько утверждения ислама в качестве привилегированной, обладающей де-факто официальным статусом религией в Дагестане. Духовное управление выдвигает конкретные требования к властям: выделение средств из республиканского бюджета на хадж в Мекку, объявление выходным днем пятницы, внесение изменений в телевизионное вещание и систему образования. ДУМД постоянно критикует правительство Дагестана за нерешительность в борьбе с «ваххабитами» и определенную терпимость, проявляемую по отношению к ним.
После того, как 20 февраля 2006 г. аварец Муху Алиев стал первым президентом Дагестана, отношения ДУМДа с государственными структурами республики заметно улучшились. Очевидно, что ДУМД является в Дагестане вполне самостоятельной и достаточно влиятельной силой, и в этом его отличие от духовных мусульманских управлений в других республиках Северного Кавказа и Поволжья, которые в большей степени контролируются местными республиканскими властями.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *