Ильшат Саетов: У Турции нет претензий на Крым

Ильшат Габитович Саетов родился в 1980 году в городе Азнакаево. В 2003 году закончил Казанский государственный университет по специальности «Международные отношения». В 2006 году защитил кандидатскую диссертацию на кафедре прикладной политологии КГУ. В 2003-2004 годах работал в администрации города Казань специалистом по внешним связям. Впоследствии занимался журналистикой. С 2011 года — старший преподаватель, доцент кафедры регионоведения и исламоведения, директор центра изучения исламской цивилизации ИВМО КФУ. С 2013 года является директором российско-турецкого научного центра Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы им. Рудомино.

 

Турция —  страна-хранительница памятников исламской культуры и соавтор политических сценариев ЕС и Америки, доминирующий торгово-экономический партнёр России с начала 90-х годов.  Турция способствовала созданию материальной культуры исламской религии на постсоветском Кавказе, все крупные соборы в республиках Северного Кавказа построены турецкими компаниями, культура строительства и архитектурная школа Турции и сейчас востребована на объектах исламских центров в регионе. Какие политические реалии ждут Турцию, что нового появится в дипломатическом контексте Турецкой республики и что сулит российско-турецкому сотрудничеству президентство Раджепа Эрдогана? Комментирует известный в политических кругах турколог, директор Российско-турецкого научного центра, кандидат политологических наук Ильшат Саетов.

 

«Турция, как и многие другие страны, ведет достаточно циничную, разделяя экономику и политику»

 

Caucasus Times: Продукт открытых выборов президента в Турции был ожидаем, партии власти, как правило, не проигрывают на выборах. Эрдоган, чья судьба и карьера ещё накануне Нового года висели на волоске, — избран президентом Турции. Все пазлы в политическом эскизе Реджепа Эрдогана сошлись правильно, выборы дали нужную картину. Что принесло победу турецкому лидеру, — ровный экономический рост, социальная политика, или сказалась работа политтехнологов предвыборной кампании, достаточно профинансированной? Является ли Эрдоган лидером нации по Вашей оценке?

 

Ильшат Саетов: Победой Эрдоган обязан совокупности факторов, прежде всего экономических — на фоне хаоса 90-х гг. неолиберальная ПСР (Партия справедливости и развития — С.М..) достаточно успешно управлялась с экономикой. Харизма Эрдогана и его опытные политтехнологи также помогли ему выиграть. Они удачно назначили выборы на время отпусков, чтобы явка была низкой, например.«Лидер нации» — понятие неопределенное. Он лидер двадцати миллионов голосующих за него и ПСР избирателей, при населении 77 миллионов. Политика последних нескольких лет очень сильно разделила электорат, поэтому голосующие против ПСР 20-25 миллионов лидером его не считают.

 

Caucasus Times: С переходом Эрдогана в апартаменты Президента, парламентская форма правления Турецкой Республики «ушла» в архив, Турция проснулась президентской Республикой (хотя в чистом виде ни первая, ни вторая формы не практикуются).

 
Ильшат Саетов: Пока абсолютно не факт, что Эрдоган сможет установить суперпрезидентский режим. Для этого ему нужно выиграть выборы в парламент летом следующего года, это будет нелегкая задача. Однако, де-факто, нивелировать роль правительства он начал уже сейчас.

 


Caucasus Times:
Чем руководствовался Эрдоган идя на внушительную перестройку института власти в Турции, при сильной опоре на ПСР? Видите ли Вы в этом авторитарные мотивы турецкого президента, впервые избранного открытым голосованием?

 
Ильшат Саетов: Мотив один — собрать всю власть в одних руках и избежать расследования по делу о коррупции. Эрдоган по своему характеру — личность, не терпящая критики, и любящая подчинение, добавьте к этому 12 лет власти, которая, как известно, развращает, получите то, что есть сегодня.

 
Caucasus Times: Может ли измениться социо-культурная модель турецкого общества, и какая политическая элита нужна Турции для системного диалога с обществом, чтобы в дальнейшем избежать повторения массовых протестных акций?

 

Ильшат Саетов: Очень сомневаюсь, что политическое завинчивание гаек как-то позитивно скажется на культуре, по крайней мере в этой сфере за последние 12 лет правления Эрдогана ничего оригинального не было сделано, кроме, возможно возрождения османского наследия. Что касается модернизации — да, Турция быстро модернизируется при ПСР: турки все больше становятся индивидуалистами, падает религиозность, рождаемость, растет количество наркоманов и т.д. Сейчас, по словам одной из самых влиятельных ученых, исследующих Турцию — Дженни Уайт, на турецком политическом олимпе выстраивают мусульманский национализм, я же называю это неомладоосманизмом. Младоосманы выдвигали идею османского национализма. Быстро поняв, что это утопия, они трансформировались в Партию единства и прогресса, которая пропагандировала турецкий национализм. Они свергли султана и фактически, ввязавшись в Первую мировую войну, развалили Османскую империю.ПСР, с одной стороны, зиждется на останках другого типа национализма — политического «ихвановского» ислама, с другой — полностью впитала в себя кемализм как методологию правления. Они пытаются установить свою гегемонию, но самая большая проблема в том, что как таковой идеологии или проекта у них нет. Все идеологические конструкции, которыми они нагружают своих избирателей, делаются для пиар-прикрытия концентрирования власти в одних руках. Лично зная многих членов ПСР, могу сказать, что даже религиозность внутри партии совсем не такая, как следовало бы ожидать, исходя из их лозунгов и заявлений.

 

Caucasus Times: Изменение архитектуры властных полномочий скажется ли на общественно-политической уклад Турции? Демократии, свободы слова станет больше или меньше в турецком обществе при президенте Эрдогане?

 

Ильшат Саетов: За последние несколько лет власть делает все для того, чтобы демократия осталась только ширмой для единоличной власти. Пока еще Турцию можно с натяжкой назвать демократической страной — по крайней мере, там выборы до сих пор более-менее честные, однако при нынешнем темпе уже через 2-3 года мы будем наблюдать стремительное приближение Турции к китайской или даже северокорейской модели.
Сфера свободных СМИ и свободы слова стремительно сужается. Уже большинство значимых турецких телеканалов — в руках бизнесменов Эрдогана, которые получают масштабные государственные подряды, в благодарность скидываясь и покупая для него медиа. По количеству осужденных журналистов Турция занимает одно из лидирующих мест в мире. Идет всяческое давление на независимые СМИ — им назначают куратора, который получает приказы напрямую от Эрдогана. Вне всякого сомнения, эти тенденции получат свое развитие.Демонизация Эрдоганом известного имама Фетхуллаха Гюлена и давление на его сторонников в СМИ, бизнесе, образовании, арест симпатизирующих этому проповеднику полицейских по надуманных мотивам — это все также показатель нетерпимости к альтернативному мнению. Эрдоган и ПСР, десять лет публично певшие дифирамбы в адрес движения «Хизмет», как оказалось, уже с 2004 года готовили планы по, как они это называют, «вырыванию с корнями» сторонников этого популярного гражданского движения. Конечно, с законностью и свободой слова это не имеет ничего общего.

 

Caucasus Times: Турецкая Республика в числе быстро развивающихся стран, с мощной социально ориентированной экономикой. По Вашему мнению, эти факторы можно считать управленческой заслугой Эрдогана на посту премьер-министра?

 

Ильшат Саетов: Эрдоган и его соратники, надо отдать им должное, в 2002-2008 гг. достаточно профессионально реализовали обновленный план Кемаля Дервиша (министра экономразвития в правительстве до ПСР) от 2001 года, который был составлен вместе с МВФ. Проведя серьезные неолиберальные реформы, они вынужденно уделяли внимание и социальным аспектам — это, в том числе, всегда приносит голоса на выборах. Не могу сказать, что нынешняя экономика социально ориентирована, она все же больше ориентирована на предпринимателей, чем на рабочие, крестьяне, на неимущих. В последние несколько лет разрыв между богатыми и бедными только увеличивается.

 

Caucasus Times: Турция ведет активную экономическую деятельность в прикаспийском регионе Кавказа, интерес к РФ подтверждают инвестированные миллиарды долларов, индустриальные проекты в регионах России. Почему же Турция видит свою безопасность под крылом НАТО? Как Вы думаете, Эрдоган пересмотрит этот важный стратегический момент? Может ли случиться, что Турция покинет военный блок НАТО? Ведь Евросоюз сорок лет тянет вопрос принятия Турции в этот политический альянс.

 
Ильшат Саетов: Уверен, что Турция никуда из НАТО не уйдет. Во-первых, вошла она в него из-за советской угрозы, и нынешние события на Украине, присоединение Крыма к России, нестабильность в отношениях Армении и Азербайджана, горящий котел на Ближнем Востоке — все это никак не предполагает отрыв от мощнейшей военной организации в мире.
Во-вторых, экономически Турция очень сильно связана именно с Западом — наукой и технологиями, кредитами, рабочей силой и т.д. В-третьих, внешнюю политику Турция, как и многие другие страны, ведет достаточно циничную. разделяя с экономикой политику. Например, повлиял ли как-то серьезный конфликт между Турцией и Россией в сирийском вопросе на оборот их торговли? Вообще не повлиял. Или, например, Эрдоган любит изображать из себя борца с Израилем, в то время как товарооборот за время правления ПСР с этой страной вырос более чем вдвое, а запросы депутатов турецкого парламента о фактах торговых операций сына Эрдогана с Израилем так и остались как без ответа, так и без опровержения.Поэтому экономически Турция будет развивать свои отношения с Россией, но это не будет означать военно-политический разрыв с Западом. А если еще вдруг ЕС, куда турки просятся уже более пятидесяти лет, еще со времен Европейского экономического сообщества, повернется к мусульманской Турции лицом, о каких-то резких стратегических переменах точно можно будет забыть.Также необходимо учитывать, что Турция не будет рассматривать вопрос о вхождении в какие-то блоки, пока те не докажут свою эффективность и пользу для всех его членов. Скажем, о Евразийском экономическом союзе пока такое говорить рано.

 

Caucasus Times: Оставаясь в зените интереса Америки, Турция не вмешивается в ситуацию. Или турецких политиков сдерживают этнокультурные и экономические связи с Крымом?

 

Ильшат Саетов: Турция ведет последние годы совершенно провальную внешнюю политику, поэтому она сейчас не хочет какими-либо действиями сделать все еще хуже. К тому же они боятся ухудшить отношения с Россией. Хотя Эрдоган и иногда роняет такие высказывания как «Россия сбила малазийский самолет», и Турция занимает в ООН прозападную позицию, активно она в чужие конфликты вмешиваться не хочет.

 

Caucasus Times: По Вашей оценке, Турция имеет ли рычаги воздействия на политику Киева в вопросе признания Крымской Республики субъектом России? Станет ли МИД Турции прилагать усилия в данной теме?

 

Ильшат Саетов: Конечно, нет, Турция официально считает Крым украинским. Хотя крымские татары и не могут сильно повлиять на политику Турции из-за множества факторов, Джемилева в Турции очень любят и в целом турецкое общество настроено протатарски и проукраински. Однако, если опять вернуться к экономике, это не означает, что они не будут сотрудничать с Крымом. Например, они уже разрешили запуск морского лайнера Севастополь-Стамбул.

 

Caucasus Times: Второй аспект вопроса: притяжение Турции к Крымскому полуострову имеет исторические и политические корни. Однако активность Турции в Крыму некоторые политики склонны трактовать как заинтересованность сторон в конфедеративных отношениях, хотя, такой сценарий можно принять за «непортящееся» желание. Что Вы думаете по этому вопросу?

 

Ильшат Саетов: Так называемый «неосманизм» во внешней политике, то есть создание мусульманских союзников-сателлитов из бывших провинций Османов, умер в сирийской мясорубке. Поэтому у Турции нет каких-то претензий на Крым в этом плане — им вторая Сирия не нужна, тем более тут дело идет о прямом конфликте с Россией, от газа которой Турции зависит на 60% и откуда приезжает более четырех миллионов туристов ежегодно.

 

Caucasus Times: Отношения Турции со странами Закавказья — Арменией, Азербайджаном, Грузией имеют разные градусы, различны и содержание этих отношений. Какие факторы мешают диалогу с Грузией?

 


Ильшат Саетов:
С Грузией у Турции отношения вполне развитые, это одна из немногих стран, с которыми они не успели поссориться за последнее время. Эрдоган даже заявил, что у него грузинские корни, во время одного из визитов в Грузию. Вывести диалог на более качественный уровень, возможно, мешают религиозные различия, историческая память и нежелание Грузии зависеть от мощного в военном и экономическом плане соседа.

 

Caucasus Times: Какие изменения возможны в самой Турции в области военной политики? Возможны ли потепления в отношениях с проблемной Сирией?

 

Ильшат Саетов: У Турции и так вторая по мощности армия в НАТО после США, достаточно боеспособная и модернизированная. Они постоянно обновляют свои технологии, например, в прошлом году разработали собственный танк.Соседней Сирии де-факто не существует. Турция в первое время спонсировала любую антиасадовскую оппозицию, думая что Башар падет через 1-3 месяца, однако сильно просчиталась и получила огромную головную боль на свою голову. Теперь им приходится вести сложную политику, лавируя между интересами самых разных, в том числе радикальных групп. ИГИЛ, члены которого свободно разъезжают по Турции, читают в Стамбуле праздничные намазы и лечатся в турецких больницах, до сих пор удерживает почти пятьдесят турецких граждан, захваченных в плен в турецком консульстве в Мосуле. Какая там идет игра, кто с кем и о чем договаривается — непонятно. Думаю, в итоге Турции придется строить отношения с несколькими политическими субъектами — от Асада до курдов. В худшем случае — и с «халифом» Аль-Багдади.

 

Caucasus Times: Российско-турецкие отношений поменяются ли приоритеты при президенте Эрдогане? Как Вы думаете, Ильшат?

 

Ильшат Саетов: Не думаю, что будут серьезные изменения. Экономические отношения будут развиваться, например, в свете российских антизападных санкций вырастет турецкий сельскохозяйственный экспорт. В плане политики будет продолжено осторожное сближение без каких-то реальных резких поворотов.

 

 

Светлана Мамий, специально для Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *