Грузия и НАТО: утраченные идеалы и суровая реальность

ПРАГА, 22 сентября, Caucasus Times — (Автор- Сергей Маркедонов, зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, кандидат исторических наук, специально для Caucasus Times)

16 сентября 2008 года завершился визит Генерального секретаря НАТО Яапа де Хооп Схеффера и двадцати шести послов стран-членов Альянса в Грузию. Эта поездка должна была продемонстрировать городу и миру неизменность курса НАТО на интеграцию Грузии в североатлантическое сообщество. В течение двух дней высокие гости вместе с высшими руководителями грузинского государства вели долгие и продолжительные дискуссии по поводу североатлантических перспектив бывшей республики Закавказья. Однако результаты столь представительного визита оставили противоречивые впечатления.
С одной стороны налицо поддержка грузинский устремлений и бодрые заявления официального Тбилиси в том, что «Запад нам поможет». Генсек НАТО побывал в Гори, том месте, которое сегодня демонстрируется грузинским властями как доказательство истинных намерений «русских оккупантов».

В этой связи показательны комментарии Владимира Вардзелашвили, губернатора региона Шида Картли (Внутренняя Картли, в состав которой до создания Временной администрации Южной Осетии входила и та территория, какую в Тбилиси предпочитали называть Цхинвальским регионом): «Прибыв в Гори, генсек осмотрел здания, разрушенные российской бомбардировкой, побывал на базе грузинской пехотной бригады, взорванной русскими оккупантами, и встретился с грузинскими беженцами из Южной Осетии, которых мы поселили в палаточных городках». Естественно, господин Вардзелашвили не рассказал о том, как в течение нескольких лет Гори превращался в форпост «агрессивного миротворчества» (по выражению Саакашвили) на осетинском направлении. Там за 4 года с момента начала «разморозки» конфликта были построены военный госпиталь, морг, превышающий мирные потребности города, а также средства связи для координации наступления на «Цхинвальский регион». Но это – история прошлая.

В настоящем же для Михаила Саакашвили визит столь представительной делегации имел не только внешнеполитическое измерение. Яап де Хооп Схеффер, сославшись на то, что у него плотный рабочий график, отказался от встречи с оппозицией, не представленной в парламенте Грузии. Впрочем, такой отказ, каким бы циничным он ни был, логичен и хорошо мотивирован. Сегодня у власти и оппозиции в Грузии нет существенных расхождений по поводу интеграции в НАТО и противостоянию «русским оккупантам». Обсуждать, кто в Грузии за НАТО на 100%, а кто на 110% для генерального секретаря представительной организации – большая роскошь. Однако этим самым Схеффер только еще раз подчеркнул, что НАТО- это не транслятор демократический ценностей в отличие от Европейского Союза. Эти ценности НАТО интересуют лишь в пакете.

Но риторика риторикой, а реальности в Брюсселе прекрасно понимают. И понимают, что они для Грузии далеко не так благоприятны. Мирных возможностей для интеграции Абхазии и Южной Осетии у Тбилиси уже нет, а военные способы «собирания земель» с втягиванием в этот процесс НАТО не слишком соответствуют задачам Альянса. Если в Афганистан с Ираком рекруты из Европы набираются с огромным напряжением сил, то участвовать в полномасштабном конфликте с Россией добровольцев найдется еще меньше. А посему точные сроки предоставления Плана действий по членству (ПДЧ) не были названы. Более того, Яап де Хооп Схеффер усомнился в качестве проводимых в Грузии «демократических реформ», посоветовав Михаилу Саакашвили (юристу по образованию) сосредоточиться на приведении в соответствии с высокими стандартами НАТО судебной системы. Если же говорить об интересах НАТО в Грузии, то сегодня они направлены, прежде всего, на то, чтобы сохранить лицо, сделать хорошую мину при плохой игре. В пятидневной войне НАТО не было. Были США, был слышен голос Европейского Союза, звучали позиции стран СНГ и отдельных государств-членов ЕС и НАТО. Что же касается самого Альянса, то его позиция была скорее пропагандистской. Альянс выражал недоумение по поводу «непропорционального применения силы». В Тбилиси ожидали другого подхода. Об этом публично могли и не говорить, хотя опыт многочисленных поездок в Грузию и общений с чиновниками и экспертами там убедил автора статьи в том, что нынешнее руководство Грузии переоценило потенциал НАТО и готовность Альянса вмешаться в открытое противоборство с Россией. К такому варианту НАТО было не готово. Более того, не могло быть готово, учитывая расхождения внутри этой структуры, кризис целей и ценностей внутри нее, а также нежелание воевать.

В этой связи неудивительно, что через два дня после отъезда представительной делегации из Брюсселя Секретарь Совета национальной безопасности Грузии Александр Ломая в интервью газете «Квела сиахлэ» («Все новости») заявил, что «пока нет гарантий получения ПДЧ в декабре». Естественно, отметив при этом, что главное- это сам факт сотрудничества Грузии с НАТО.

Между тем, североатлантическая мотивация Грузии сама по себе заслуживает отдельного изучения и осмысления. Это, по сути, ключевой сюжет для понимания грузинской внешней и внутренней политики в постсоветский период. Для Грузии НАТО – это, конечно же, не приобщение к западным ценностям или к демократии (символично, кстати, что Схеффер не встретился с представителями грузинской оппозиции). НАТО — это инструмент для решения территориальных проблем. По справедливому мнению тбилисского политолога Гулбаата Рцхиладзе, «после событий в Абхазии 1992-1993 гг. и вступления Грузии в СНГ в 1994-ом году наблюдалось некоторое потепление в двухсторонних отношениях. В Тбилиси прибыл Борис Ельцин, с примирительной речью выступил в Академии наук перед грузинскими учеными и представителями творческой интеллигенции. В январе 1996 г. Совет глав государств СНГ принял постановление, вводящее экономическую блокаду против Абхазии. Параллельно всему этому в Грузии укреплялись необоснованные ожидания скорого решения абхазской (а также югоосетинской) проблемы с помощью России. А когда эти ожидания не сбылись, приблизительно с 1998 года Шеварднадзе начал проводить радикально прозападный политический курс».

Напомним, что в июне 1998 года считавшийся пророссийским министр обороны Грузии Вардико Надибаидзе был смещен Давидом Тевзадзе, который военное образование получил в США. А в 1999 году тогдашний президент Грузии Эдуард Шеварднадзе заявил, что к 2005 году Грузия «постучится в двери Североатлантического альянса». Прошел уже и 2005 и 2006 год, однако настойчивые стуки в дверь пока не принесли желаемого результата, хотя в отличие от Шеварднадзе Михаил Саакашвили с первых же дней своего президентства заявил о стратегическом приоритете своей внешней политике — членстве в НАТО.

Во-вторых, необходимо отметить, что такая мотивация Грузии (которую можно описать, как национальный эгоизм без всяких негативных коннотаций) прекрасно понимается в НАТО. Сами натовские чиновники никогда не были в восторге от возможного пополнения рядов за счет Грузии. Всегда их заявления были выдержаны в духе «здорового конструктивизма» и «осторожного оптимизма». Тем паче, никто из официальных представителей Альянса не спешил поучаствовать в разрешении территориальных проблем Грузии, вытеснив из зон конфликтов российских миротворцев.

16 октября 2006 года (то есть в разгар обострения российско-грузинских отношений после «шпионского скандала» и депортаций грузинского населения) председатель военного комитета НАТО генерал Раймонд Эно, выступая перед журналистами, заявил, что НАТО не планирует вводить своих миротворцев в зону грузино-абхазского и грузино-осетинского конфликтов: «У НАТО нет никаких планов заниматься этим вопросом. Мы рассматриваем отношения между Россией и Грузией как двухсторонние и не можем иметь прямого влияния на эти отношения». Приведу еще один весьма показательный пример, говорящий об асимметрии восприятия перспектив НАТО в Тбилиси и в Брюсселе. В феврале 2007 года президент Грузии Михаил Саакашвили даже заявил, что датой вступления Грузии в Альянс станет 2009 год: «Когда задавали вопросы о датах вступления Грузии в НАТО, я всегда воздерживался. Но вчера Генеральный секретарь НАТО (президент Грузии имел в виду выступления генерального секретаря НАТО Яапа де Хооп Схеффера на конференции по безопасности в Мюнхене 11 февраля 2007 года) сам обозначил эти сроки». Однако «предложение» генсека НАТО не содержало точных сроков и дат. Яап де Хооп Схеффер заявил буквально следующее: «В 2009 году я хочу видеть больше стран в НАТО. Я хочу, чтобы Сербия продолжила свой твердый путь в НАТО. Я хочу также, чтобы мы вместе уважали и оценили стремление Грузии и Украины стать членами альянса».

Иное дело взгляды отдельных стран-членов Альянса на перспективы членства Грузии. Традиционно гораздо более оптимистичны в этом вопросе представители американского истеблишмента, а также элиты стран «новой Европы» (вчерашних восточноевропейских саттелитов СССР и стран Балтии). В марте 2007 года Законопроект под названием «Акт 2007 года о консолидации свободы в НАТО» («NATO Freedom Consolidation Act of 2007») был поддержан членами нижней палаты Конгресса простым большинством голосов. Ранее (ноябрь 2006 года) этот документ уже прошел утверждение в верхней палате Конгресса — Сенате. В апреле 2007 года этот Закон подписал президент США Джордж Буш. Этот проект рекомендовал поддержать (в том числе и финансово) стремление Грузии и Украины ускорить подготовку к их приему в НАТО.

13 февраля 2008 года профильный комитет Сената США по иностранным делам единогласно утвердил резолюцию о поддержке скорейшего присоединения Грузии и Украины к Плану действий по членству в НАТО. Активно поддерживает евроантлантические устремления Грузии и Польша. В ходе визита в Варшаву 3 марта 2008 года Михаил Саакашвили получил официальную поддержку со стороны Леха Качиньского, президента Польши.

Однако даже с американским истеблишментом не все так однозначно. Те дипломаты США, которые не сидят в Вашингтоне и не конструируют отвлеченные проекты по «демократизации», а работают «в поле», более осторожны в своих оценках. В этой связи необходима правильная оценка ситуации, понимание того, что в самом НАТО далеко не все грезят о приходе на Кавказ (равно как и о приходе Кавказа в НАТО). Следовательно, предметы торга должны правильно оцениваться, если говорить циничным языком. В НАТО не сильно боятся России (надо говорить честно), но гораздо больше опасаются непредсказуемости возможно нового члена Альянса. В этой связи необходимо не спешить с радикальной «разрядкой», точнее реализовывать ее на более выгодных условиях. Надо не столько бороться с НАТО, сколько подождать, пока сами члены Альянса убедятся, что Грузии пока рановато становиться ее членом. Сегодня об этом уже открыто говорят чиновники НАТО. К сожалению, вместо этого российские дипломаты пережимают с резкой антизападной критикой (хотя, наверное, пытаются играть на опережение).

Как бы то ни было, политический инфантилизм постсоветской грузинской элиты, стремление решить свои внутренние проблемы за счет внешних факторов, закончились тем, чем должны были закончиться. Вступление в НАТО потеряло для Тбилиси всякий политический смысл, поскольку никто в Москве не откажется от признания Абхазии и Южной Осетии, а никто в Брюсселе не решиться идти войной на Россию.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *