Генералы ичкерийских карьеров

Чечня, 18 сентября, Caucasus Times — Заявление министра внутренних дел Чечни Руслана Алханова от 16.09.2007-го, о том, что в республике уже не осталось крупных вооруженных формирований боевиков, укладывается в рамки обещания Кадырова до конца года закончить с подпольем на этой территории. Уже сейчас часто чеченские власти кивают на соседнюю Ингушетию, вот, мол, мы их выдавили, а они вылезли там.

Вполне возможно, что некоторые лидеры боевиков, в том числе Докка Умаров, как объявил Алханов, находятся в Ингушетии. Но большинство погибших в боестолкновениях и задержанных там — ингуши. Исходя из этого, можно говорить, что основная ударная сила ингушского сопротивления — местные жители. Следовательно, даже если руководство чеченского сопротивления и находится в Ингушетии, то его задача — сделать так называемый ингушский сектор Кавказского фронта самостоятельным и дееспособным подразделением.

Между тем, руководители чеченского подполья, где бы они ни находились, не забывают и о своих прямых обязанностях вопреки заявлениям министра Алханова.
Его утверждения вступают в заметное противоречие с ежедневными сообщениями на местных телеканалах о задержании очередного «пособника террористов». Ведь логично было бы предположить — раз не осталось боевиков, то не должно быть и тех, кто им помогает. Между тем, задержанных обычно обвиняют в оказании продовольственной или иной помощи подполью, которое уже ближе к осени начинает запасаться всем необходимым на зимний период.

Как ни странно, количество таких добровольных помощников не уменьшается, несмотря на усиленную работу широкой агентурной сети чеченских силовых структур. Недавно возле селения Комсомольское Урус-Мартановского района с поличным был задержан местный житель весьма преклонного возраста, который несколько раз в неделю выкидывал мусор на свалку за околицей. Собственно, этим он и привлек внимание сексотов. Среди прочего хлама, которые старик в очередной раз принес на свалку, были обнаружены и пакеты с пищевыми продуктами для боевиков. Оказывается, дед уже достаточно долго и абсолютно безвозмездно оказывал им эту услугу. После того, как он был задержан, военнослужащие батальона «Запад» организовали на свалке засаду. Подъехавшие за продуктами трое моджахедов, были сожжены в своей машине.

Теперь о количестве воюющих и успешной ликвидации, согласно тому же Алханову, всех бригадных генералов ичкерийского подполья. Еще пять-шесть лет назад, когда военная компания в Чечне была в самом разгаре, российские военные и «кадыровцы», как и полагается, планомерно уничтожали командование боевиков. К 2006 году были устранены почти все первые лица. Но сломить сепаратистское движение так не удалось. Благодаря умелой информационной кампании и цензуре на сообщения о нападениях и боестолкновениях, власти сумели, наконец, добиться устойчивого впечатления перелома и близкой победы. Но, похоже, она — эта победа — переменчива, как погода осенью.

О каком разгроме подполья говорит Алханов, когда в этом году было зафиксированы десятки нападений на местных милиционеров и военных в разных районах Чечни? Понятно, что в результате вылазок боевиков, количество убитых редко превышает один-два человека. В сравнении с потерями, которые несли федералы при нападениях на военные колонны в предыдущие годы, это не много. Однако если принять во внимание периодичность, с которой подполью удается организовывать диверсионные атаки, то радужная картина «замиренной» Чечни сразу же теряет убедительность.

Что из себя представляет нынешнее Сопротивление? Прежде всего, кардинально изменился человеческий тип. Ушла в прошлое лирика и харизматичность лидеров дудаевского призыва. Начинавшие свою карьеру в роли публичных политиков, они, даже окунувшись в атмосферу подполья, продолжали ощущать себя вождями, которых поддерживает народ. В надежде вернуть себе когда-нибудь публичный статус, эти люди, думали о симпатиях населения и старались не действовать жестко, вопреки нормам общественной морали. Теперь на смену относительно гуманным и вальяжным бригадным генералам пришли никому не известные и не знающие нужды в поддержке со стороны, беспощадные, жестокие молодые амиры моджахедов. Сформированные войной, они безжалостны не только к федералам, но и в равной степени к соотечественникам. Они не заботятся о том, чтобы завоевать широкие симпатии

Наглядно свидетельствует об этом один из последних случаев нападения боевиков на дом главы администрации Гухой в Итум-Калинском районе. Не найдя чиновника в доме, они обезоружили охранника. Сестра милиционера пыталась спасти его: обняв брата, она молила моджахедов о пощаде. Боевик в маске, сказал, что у него тоже вот уже сколько времени сердце обливается кровью, когда он вспоминает своего брата, убитого милиционерами. «Но его же убил не мой брат», — плача, сказала женщина. «Нет разницы, все милиционеры для меня враги», — ответил боевик и выстрелил пленнику в голову. Тот скончался почти сразу на руках у сестры.

Несколько недель назад в Ведено зашла группа боевиков, которая сожгла три дома сотрудников милиции. По информации властей, они также подожгли машину, в которой находилось трое человек. Один из убитых – ребенок двух лет от роду. Боевики, не встретив никакого сопротивления, спокойно покинули село. На следующий день в Ведено прибыл Кадыров в сопровождении всех «силовиков» республики. Действовал он, как обычно, быстро и жестко. Уволил главу веденского РОВД, устроил разнос руководству районного отдела ФСБ. В ответ на упрек Кадырова, как, дескать, можно было такое допустить, чтобы группа из 15-20 человек беспрепятственно зашла в село и спокойно вышла, начальник отдела ФСБ веденского района, сказал, что боевиков было больше. Группа, якобы, состояла более, чем из 30 человек и все сотрудники отдела, получив сигнал о вторжении, тут же выехали на место. Это утверждение вызвало ярость у Кадырова. «Вы что, пожарные, чтобы выезжать туда, где что-то случилось?» – закричал он. — «Где ваша агентурная сеть, почему у вас не было информации о готовящемся нападении?» Вопрос резонный.

Дело, однако, было спущено на тормозах. Происшествие списали на «головокружение от успехов». Мол, силовые органы расслабились в связи с общей стабилизацией, и этим воспользовались боевики.

Но, оказывается, «расслабились» не только в Ведено, а, к примеру, и в селении Орехово(Янди-котар), где 23-го августа группа боевиков в несколько десятков человек сожгла дома сотрудников милиции, в том числе дом заместителя начальника РОВД и здание администрации села. После этого моджахеды, без спешки погрузившись в изъятый у местного жителя вездеход, выехали в сторону леса.
Это лето показало, что коренным образом изменилась тактика вооруженной борьбы. Боевики не проводят крупных операций, таких как захваты населенных пунктов, нападения на большие воинские колонны. Теперь они действуют малыми группами и наносят точечные, болезненные уколы, предпочитая не вступать в контакт с превосходящими силами противника, а моментально скрываться в лесах после диверсии. Это можно назвать фирменным стилем нового лидера подполья Докки Умарова. Очевидно, что, в отличие от некоторых своих предшественников, он исходит из представления о длительной войне, которую, возможно, придется вести годами. Поэтому крупномасштабные операции, подобные захвату Назрани или нападению на Нальчик, потеряли актуальность. Они давали колоссальный резонанс, но обходились подполью слишком дорого. Во имя сомнительного внешнего эффекта приходилось жертвовать не только десятками жизней рядовых бойцов, но и подставлять под удар ту или иную региональную подпольную сеть. Операции давали возможность понять механизм их функционирования.

Что касается разделения на мелкие группы, то это также была вынужденная мера. Маленькие отряды гораздо маневреннее и менее уязвимы, чем крупные подразделения, требующие значительных резервов для поддержания боеспособности и ограниченные своей численностью в скорости передвижения.

И немного из другой оперы.
Есть мнение, что боевики в Чечне стали разменной картой борьбе местного руководства с федеральным центром за чрезвычайные полномочия. Кадыров должен постоянно доказывать свое право быть диктатором и получать колоссальные средства из федерального бюджета на борьбу с подпольем и восстановление республики. Однако вся эта аргументация исключительно для внутреннего использования, на поверхности все те же заявления об окончательной ликвидации бандформирований. И это понятно.

На данный момент, руководству Чечни необходимо закрыть, какими угодно методами проблему сепаратизма, чтобы не омрачать последний год президентства Путина. И это удается сделать благодаря информационной политике, а не эффективным военным или полицейским методам борьбы с подпольем. Две реальности – информационная и, скажем так, полевая – так и будут независимо друг от друга определять жизнь республики до тех пор, пока кардинально не изменится политика России в регионе. Чечня, по моему глубокому убеждению, принесет в жертву этой политике, еще не одну тысячу своих граждан.

PS: Совсем не по делу.
В самом начале второй чеченской войны я услышал диалог чеченца-беженца и ингуша. Ингуш:
— Поскорее бы здесь война началась!
Чеченец в глубоком недоумении:
— Почему ты хочешь войну? Желаешь быть таким же, как мы, беженцем?
— Скучно мне здесь. Я очень боюсь, что в бездействии пройдет вся жизнь.

Лема Мусаев, Грозный

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *