Г. Хайндрава: «Южная и Северная Осетии: объединение – это развал России. «

Георгий Хайндрава, Государственный министр Грузии по урегулированию конфликтов.

СТ:В эти два дня стало очевидно, что объединение Южной и Северной Осетий – это устоявшаяся и прочная позиция, которая имеет достаточно много высокопоставленных и влиятельных сторонников. Как Вы оцениваете саму перспективу объединения, возможно оно или нет, и почему?

ГХ: Я думаю, что эта идея абсолютно бесперспективная и хотел бы напомнить всем любителям провокаций, что в прошлом году этот вопрос уже был поставлен на уровне Государственной Думы России и Конституционный суд однозначно высказался по этому поводу: «Это невозможно».

Ни о каком объединении речи идти не может, поскольку Цхинвальский регион – это суверенная территория Грузии и без соответствующей воли грузинского народа, грузинского общества, руководства такое решение принято никогда не будет. А насколько мне известно, ничего подобного нет. Напротив, мы всеми силами стараемся мирными и цивилизованными средствами восстановить территориальную целостность нашей страны и абсолютно уверены, что добьемся этого. Представленные нами планы, отношение к ним международного сообщества, продолжающийся миротворческий процесс — все это дает нам уверенность, что решение вопроса уже не за горами.

Что касается подобных заявлений, то они далеко не новость. Нас удивило, что в этот раз инициативу проявили не депутаты, а представитель правительства России. Мы считаем его заявление абсолютно некорректным и надеемся, что официальная Москва даст ему однозначную оценку.

Происходившее в течение двух последних дней во Владикавказе ясно указывает на то, что предпринимаются серьезные попытки застопорить миротворческий процесс, сформировать искусственно условия, усложняющие движение к миру. Мы готовы к такому развитию событий, но рассчитываем на то, что благоразумие все-таки станет основным компонентом грузино-российских отношений и все вопросы будут решаться в соответствии с международным правом.

СТ:А почему на Ваш взгляд именно в эти дни прозвучали заявления о необходимости воссоединения двух Осетий, почему именно сейчас была дана санкция на проведение совместного заседания двух правительств?

ГХ: Начнем с того, что правительства Южной Осетии в юридическом смысле не существует, оно правительство де-факто и таких неправительственных организаций может набраться довольно значительное количество. Мы всерьез его статус не рассматриваем. Но с другой стороны, налицо серьезная попытка сорвать мирный процесс. В понедельник должно состояться очередное заседание СКК после месяца срывов всех запланированных рабочих встреч. Предыдущее заседание, которое должно было пройти в Вене, было провалено по надуманным причинам. Это говорит только о том, что собственного плана решения южноосетинской проблемы у российской стороны нет, а одобренный европейским и мировым сообществом проект ее не устраивает.

Повторюсь. Я все же думаю, что на уровне двусторонних российско-грузинских отношений благоразумие восторжествует. А самое главное, мы ожидаем оценки заявлений, прозвучавших во Владикавказе, от Кремля.

СТ:Сейчас многие непризнанные республики на территории бывшего СССР ожидают момента, когда определится судьба Косово, считая, что этот прецедент поможет и им добиться нового статуса для себя.

ГХ: Я не советую ни Сухуми, ни Цхинвали ссылаться на косовский вариант, поскольку такая модель, если бы она была ими выбрана, закрыла бы для них всякие перспективы в сравнении с теми, которые у них есть сегодня. Им стоит для начала попытаться просто узнать, какие именно процессы идут в Косово и что там планирует сделать международная администрация. Ситуации настолько разные, что их сближение – это чистая пропаганда.

В случае с Косово, возможное обретение нового статуса жестко обусловлено возвращением всех беженцев , и референдумом, который должен будет состояться через 10 лет. При аналогичных условиях Сухуми и Цхинвали не получили бы и десятой части того, что им сегодня предложено руководством Грузии.

После возвращения всех беженцев и Абхазия, и Южная Осетия потеряли бы право не то, что на статус автономных республик, они и автономными районами не стали.
Например в Абхазии, численность абхазов была 17%, тогда как грузин – 49. Какие перспективы дал абхазам референдум?

СТ:Помощник Фрадкова – не просто человек со стороны и, если он заявляет, что правительством уже утвержден план объединения двух Осетий, то значит он имеет в виду что-то определенное. Если вдруг выяснится, что руководство России и впрямь собирается осуществить некую подобную программу, какова будет реакция Грузии. Это что, война?

ГХ: Нет. Мы ни в коем случае никакой войны, никаких военных действий не допустим. Я думаю, что России прежде всего стоит задуматься о ее роли в международном сообществе. Насколько равноценными для нее вариантами будут аннексия грузинской территории и то, как эту аннексию увидит и оценит международное сообщество. Во втором случае потери могут оказаться несопоставимы с эфемерными выгодами первого варианта.

У России есть свои серьезные проблемы. Я не говорю о Северном Кавказе, есть проблема Дальнего Востока. И шаги по захвату чужой территории ведут в никуда, они приведут Россию к развалу.

Грузия – не та страна, которая позволит кому бы то ни было отобрать часть своей территории. Мы живем не в 18 веке, а в 21 и ситуация в мире не та, чтобы можно было подобными действиями добиваться результатов. Я повторюсь, разработка этих планов будет иметь катастрофические последствия для Российской Федерации.

Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *