Фредерик Лонге-Маркс: нельзя говорить о чисто религиозной позиции в отрыве от социально-политического контекста

ПРАГА, 29 декабря, Caucasus Times — Фредерик Лонге-Маркс (Frédérique Longuet-Marx) — французский кавказовед, профессор Универститета Кан (Нижняя Нормандия) . Ведет также семинар в Высшей школе социальных наук (Ecole des Hautes Etudes en Sciences Sociales) . Сфера ее интересов — процессы исламского возрождения в Чечне и в Дагестане в постсоветский период,а также формы политизации ислама на Северном Кавказе. В 1992 году она защитила докторскую диссертацию, посвященную влиянию советского строя на
этнические и религиозные традиции и обычаи северокавказских народов.

Интервью с Фредерик Лонге-Маркс подготовлено Сергеем Маркедоновым, приглашенным научным сотрудником Центра стратегических и международных исследований (Вашингтон,США).
1. С.М.: Вы — редкий пример западного ученого, который побывал в Советском Союзе. И не просто в СССР, на советском Северном Кавказе. Как бы Вы оценили влияние этого периода российской истории на северокавказский регион? В чем проявилось позитивное и негативное воздействие советской модели на экономику, социальную структуру, образ жизни населения Кавказа?

Ф.Л-М.: С одной стороны, Северный Кавказ в советский период сохранил в некоторой степени свой собственный облик. Но с другой стороны, приобрел многие черты советского образа жизни. Например, советское государство наложило свой сильный отпечаток на экономику. В северокавказских аулах жизнь была организована вокруг колхозов, совхозов, земли обобществлены. В 1930-е годы на Северном Кавказе, как и везде была организована борьба против так называемых «кулаков», их депортировали, подвергали репрессиям. Что касается образования, то была одна модель на весь Советский Союз, одна идеология, одна история, несмотря на наличие местных особенностей. Практически ничего не говорилось о Кавказской войне и колонизации на Кавказе. Преподавание велось преимущественно на русском языке, несмотря на наличие многих других языков народов региона. Если говорить о посведневной жизни, то вводили светские обряды, чтобы минимизировать влияние религиозных традиций. Этот подход распространялся на весь Советский Союз. Сначала были организации «Союза воинствующих безбожников», потом структуры общества «Знание» . Они имели свою политику, нацеленную на вытеснение религии из общественной жизни. Эта пропаганда действовала на Северном Кавказе частично, поскольку подпольно религиозные обряды продолжали соблюдаться. При рождении и именовании ребенка читали молитвы, совершали обрезание и не хоронили никак иначе, как по мусульманскому обряду. Таким образом существовал советский образ жизни с колхозами, пионерами. Дети ходили в школьных формах с красными галстуками, но в то же время видели дома, как бабушка или дедушка молились. Но это редко передавалось, так как родители их были за новые советские формы жизни, не продолжая во всем следовать исламским нормам. Что касается местной экономики, то советский период принес и позитивные моменты, например, электрифиакция в горной местности. Можно также говорить о таком серьезном факторе, как развития здравоохранения.

2. С.М.: Со времен распада СССР прошло 20 лет. Какими эти годы стали для Северного Кавказа? Какие трансформации Вы считаете наиболее важными в плане исторической динамики? Какие инновации последних лет кажутся Вам заслуживающими внимания? Можем ли мы говорить о возрождении старых традиций? Или разговоры о «возрождении» прошлого являются не более, чем инструментом различных политических сил?

Ф.Л.-М.: Мы видим в последние годы быструю убранизацию. Аулы пустеют из за того, что больше нет работы на селе. Молодежь уезжает, оставляя семью, или уезжают вместе с семьей. Школы остаются полупустыми. И жители думают о том, чтобы собрать учеников из нескольких населеных пунктов в какой-нибудь одной школе в одном ауле. В итоге остаются только старики. Помимо этого стало больше связей региона с остальным миром. Нельзя не отметить здесь и роль интернета. Но социальная жизнь стала сложнее, чем раньше, появилось больше острых проблем, о которых в советский период просто не знали. Ислам возрождается, хотя сложно сказать, существуют ли на сегодняшнем Северном Кавказе новые ценности, новая мораль. Однако мы можем заметить новые взгляды на историю, на историческую роль России. Появляются новые трактовки исторического прошлого. Мы видим возрождение национальных героев, таких как имам Шамиль . Несмотря на все это материальные проблемы играют столь важную роль, что редко кто обращается к моральным вопросам. Решение жизненных проблем оттесняет на второй план все другие.

3. С.М.: Вы давно исследуете Дагестан. Сегодня эта республика является, пожалуй, самой нестабильной на Северном Кавказе? Вот и недавно оттуда пришла трагическая новость об убийстве известного журналиста и издателя Хаджимурада Камалова . В чем причины этой нестабильности?

Ф.Л.-М.: В самом деле, Дагестан- нестабильная республика. Почти каждый день мы слышим новости о террористических атаках против милиции или военных. Жертвами террористических акций часто становятся представители власти. Причину этого можно увидеть в коррупции, которая вД агестане очень развита. Террористические акты-это знак протеста против недостатка перспектив в будущем. В республике большая безработица, молодежь не может надеяться на лучшие времена. Есть новое явление в обществе: много людей сегодня говорят о понимании причин, которые толкают молодежь к уходу в лес. Многие говорят, что они понимают, почему «лесные братья» поступают именно так. Раньше на них смотрели просто, как на террористов. Сейчас в отношении к ним появилось сочувствие.Это не значит, конечно, что те, кто так думает, поддерживают радикальные методы. Они просто осознают безвыходность ситуации, давая объяснения таким поступкам. И такую позицию выражают люди из разных социальных слоев (бизнесмены, исследователи, обычные обыватели и даже представители суфийского ислама). Такие журналисты, как Хаджимурад Камалов, который несмотря на опасности, продолжают до последнего дня бороться за свободу слова. В северокавказских республиках сегодня есть люди, которые продолжают анализировать причины существующей нестабильности. К сожалению, трагический пример Хаджимурада Камалова не один.

4. С.М.: В начале 2000-х годов вышел сборник под Вашей редакцией с символичным названием «Чечня: война до последнего?» Что, на Ваш взгляд, изменилось с того времени в Чечне? И актуален ли сегодня заголовок той книги?

Ф.Л.-М.: Конечно же, снаружи в Чечне много изменилось. Можно подумать, что война закончилась, что жизнь наладилась. Ситуация в Грозном выглядит, как ситуация в обычном региональном центре России. Но если только выйти за пределы города, сразу становится видно, что последствия войны еще заметны повсюду. И жизнь на окраинах отличается сильно от жизни в республиканском центре. Более того, нет никакой свободы слова. Те же, кто выступает против власти, часто исчезают бесследно. Свое мнение нельзя выражать открыто, или критиковать то, что происходит в стране. Самый известный пример этого- история правозащитницы Натальи Эстемировой, которая была просто убита в Грозном . И все эксцессы с исчезновениями и убийствами не расследуются должным образом. Журналисты и правозащитники каждый день рискуют своими жизнями. Что касается материальной стороны, то в некоторой степени жизнь улучшилась. Однако борьба продолжается и в Чечне. Ее ведут вооруженные группы людей, их называют «джамааты» . Они живут в горах, но могут жить и в городах. И с этой точки зрения мы можем говорить о продолжении борьбы. На смену одному убитому приходит другой. Вот в таком смысле мы можем говорить о борьбе «до последнего».
5. С.М.: И последний (по порядку, но не по важности) вопрос о роли религии на современном Северном Кавказе? На эту тему много споров. Одни авторы говорят о религиозном возрождении, другие видят в интересе к религии моду и политическую конъюнктуру. Каково Ваше отношение к религиозным процессам на Кавказе?

Ф.Л.-М.: На Северном Кавказе традиционной народной религией является суфийский ислам . Тарикаты (религиозные общества) образовывались вокруг духовного наставника . В дореволюционный период к ним приезжали, чтобы поучиться духовной практике. В годы советской власти власти ислам продолжал существовать на Кавказе во многом благодаря тарикатам, которые продолжали подпольно существовать. После 1991 года религия возродилась здесь, как и везде в России через разные каналы. Во-первых, можно сказать, что ранее запрещенное сегодня более сильно привлекает. Повсюду строятся мечети и благодаря средствам местных бизнесменов, и деньгам, поступающим из-за рубежа. Сегодня строить мечети или восстанавливать могилы шейхов престижно в глазах общественности. Таким образом происходит завоевание популярности у населения. Это – знак уважения к религии. Но это необязательно означает, что появилось увлечение религией. Скорее, можно говорить о новом увлечении утраченной ранее культурой. Сначала молодежь обращалась к вере, с которой не была знакома до определенных пор. Но для большинства из них после первого такого обращения, интерес к религии резко упал.

В некоторых аулах религия снова приобретала значение, например в даргинских и в аварских населенных пунктах. Но при этом даже в одном районе Дагестана можно наблюдать разные явления. Так в ауле Чох Гунибского района огромная новая мечеть почти пустая во время молитв, а в соседних аулах Согратль и Кудали население известно тем, что поддерживает салафитские настроения . В Согратле имамом выбрали молодого человека, согратлинца, приехавшего из Ближнего Востока, а не того, которого местные власти и Духовное управление мусульман Дагестана предлагали. Они хотели тоже предложить выходца из селения Согратль, но того, кто поддерживал официальную точку зрения. Власти стремились продавить свое решение, но население настояло на своем. Удивительно, но в таких аулах, как Согратль мы видим, как одновременно продолжает посещаться такое место паломничества, как могила Абдурахмана Соргатлинского , и при этом в ауле живут люди, резко противящиеся таким обычаям. Эти люди ходят на кладбища, ломают «тряпки», которые там висят, упрекают паломников в суеверии и следовании «нечистому исламу» . Салафиты собираются для своих собственных трактовок ислама. Они также поддерживают, хотя и не всегда, тех людей, которые уходят в лес и готовят террорристические акции против милиции, армии, власти. В свою очередь власть старается давить на население, чтобы семьи вмешивались, вызывали своих сыновей обратно. Иногда ведутся уговоры, а иногда даже сжигаются дома родителей, которые неспособны вызвать сыновей «из леса». Но эти антитеррористические мероприятия совсем не популярны, потому что население понимает причины такого ухода молодых. Они понимают, что невозможно жить в такой коррумпированной республике дальше, и считают что уход в лес- единственный способ выражение протеста. Они также говорят о безысходности, которая существует в стране, и что нужно найти отклик на это.

Мы также замечаем, говоря об отношении к религии, что во всех случаях оно связано с политикой. Самый популярный суфийский шейх в Дагестане аварец (самый многочисленный народ в республике) Саид афанди Чиркейский . Он является сильной опорой власти. Руководство республики и члены Духовного управления мусульман Дагестана являются, по большей части, приверженцами этого шейха. Другие шейхи связаы с разными народами и разными регионами. Шейх играет в данном случае большую роль для местной власти. Всего насчитывается около 20 шейхов. Среди салафитов же можно найти тех, кто выступает с более умеренных позиций, и тех, кто идет на вооруженные акции. Но почти всегда положение салафитов связано с политической позицией. Как правило, это протестная позиция. Таким образом, в обоих случаях, принадлежность к суфизму или салафизму знаменует собой и политический выбор. Нельзя говорить о чисто религиозной позиции, необходимо рассматривать и толковать ее в более широком контексте, то есть и с политической, и с социальной точки зрения.
Примечания:

Университет Кан был основан в 1432 году.

Высшая школа социальных наук была создана в качестве независимого института 23 января 1975 года в результате отделения от Практической школы высших исследований.

«Союз воинствующих безбожников»- поддерживаемая государством общественная организация в СССР. Была создана в 1925 году для ведения антирелигиозной пропаганды. После начала Великой Отечественной Войны и изменения государственной политики в отношении религии, «Союз» фактически прекратил свою деятельность. Последний номер его издания «Безбожник» вышел в июле 1941 года. Официально был закрыт в 1947 году.

Общество «Знание» — просветительская организация. Создана в 1947 году. Деятельность «Общества» была посвящена популяризации научных знаний. Одним из его направлений было и т.н. «атеистическое воспитание».

Шамиль (1797-1871) – религиозный и политический деятель Северного Кавказа, в 1834-1859 гг.- имам Дагестана и Чечни. Вел борьбу против подчинения Кавказа Российской империи. В 1859 году был пленен в ауле Гуниб, получил почетную ссылку внутри России и право на хадж в Мекку (где и скончался).

Камалов Хаджимурад Магомедович (1965-2011)- журналист, основатель и первый главный редактор общественно-политического еженедельника «Черновик», известного своими острыми и злободневными материалами. С 2006 года – директор издательства «Свобода слова».

Речь идет о следующем издании: Longuet-Marx F. (dir.). Tchétchénie: la guerre jusqu’au dernier? Paris: Mille et une nuits, 2003.

Эстемирова Наталья Хусаиновна (1958-2009) — правозащитница, журналист, сотрудник правозащитного центра «Мемориал» в Грозном. Ее убийство имело широкий резонанс не только в Чечне и в РФ в целом,но и в мире.

В современной литературе существует терминологическая путаница относительно понятия «джамаат», затрудняющая как академическое, так и прикладное исследование ислама на Северном Кавказе. И неформальные группы мусульман, и участники диверсионно-террористического подполья могут называть свои объединения «джамаатами». За одним и тем же понятием может скрываться любое сообщество мусульман вне зависимости от депларируемых им целей и задач.

Суфизм (предположительно от арабского «суф» — шерсть) — мистическое течение в исламе, целью которого является духовное совершенствование человека под руководством наставника (устаза).

Тарикат (от арабского «тарик»- путь )- суфийское братство (орден).
Салафия — направление в исламе, выступающее с призывами ориентироваться на образ жизни и веру ранней мусульманской общины, на праведных предков (себя приверженцы этого течения называют салафитами, то есть «идущими по пути предшественников»). Жестко критикуют нововведения («бида») в религиозной теории и практике.

Абдурахман Соргатлинский (1792 -1891) – северокавказский религиозный деятель, шейх, автор ряда теологических работ.

В данном случае речь идет о таком важнейшем элементе суфийского ислама, как культ, связанный с могилами святых. Захоронения суфиев (зияраты) стали объектами массового паломничества верующих. Считается, что от зияратов исходит огромная духовная сила и благодать. Салафиты рассматривают такой культ, как проявление суеверия, недостойного «правоверного мусульманина».

Саид афанди аль-Чиркави, или Чиркейский (Саид Абдурахманович Ацаев) (род. в 1937 году)- суфийский шейх Накшбандийского и Шазилийского тарикатов, влиятельный духовный лидер мусульман Дагестана.

Фредерик Лонге-Маркс: нельзя говорить о чисто религиозной позиции в отрыве от социально-политического контекста: 2 комментария

  • 02.06.2012 в 18:51
    Permalink

    Саид из Чиркея(ЧК чтимый шейх) в 1994 году во время приезда в Согратль для убеждения сельчан о «вреде Ислама» и пользы суфизма-объявил перед изумлеными сельчанами -человека на семь лет старще себя «своим сыном».

    Ответ
  • 27.08.2012 в 18:51
    Permalink

    Да, религиозные взгляды в мире и политика — это тонкая штука.

    Ответ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *