Фантомы воображения или снова о свободе слова в Абхазии

СУХУМ, 27 февраля, Caucasus Times. Маленькая страна, имеющая статус независимой, оформленная во времени как новая политическая реальность, испытывает наравне с финансовым голодом острую потребность в идеологической поддержке, чтобы утвердиться в рамках своей государственности. Надолго и всерьез, если не сказать — навсегда. Четкое разделение ответственности перед страной. Как сказал словенский писатель Жарко Петан : « О светлом будущем позаботятся — политики, о светлом прошлом — историки, о светлом настоящем — журналисты».

Только вот синдром маленького пространства страны подспудно вызывает к жизни много страхов и фобий. Самоускоряющийся цепной процесс страха. И не только перед ужасом войны, голода и холода, огрублением жизни после очередного наката всеобщего кризиса сжимается нерв, но и все, что далеко нормы и порядка вызывает болезненные рефлексии в обычной жизни обычных людей. Да и вдобавок к этому: каждому хочется, видеть и слышать ту правду, которая соответствует его жизненным взглядам. Людской слух отчетливо воспринимает реальность: выделяемые государством средства несоизмеримы с масштабами проблем, имеющимися в постмодернистской стране. Обращаясь только к разуму и гражданскому чувству всех проблем не снимешь. Чтобы восстановить довоенное качество жизни, нужно не только огромные средства вложить в инфраструктуру, реанимировать экономику, но и обучить большой контингент молодежи рабочим профессиям, занять их и т.д. Обедневшие семьи вынуждены пересматривать свои потребности, довольствуясь минимальным, чтобы дать своим детям хоть какой-то для выживания шанс.
И замолчать сложность проблем невозможно, и заполнить эту пустоту, сославшись на великий закон выживания по Дарвину – Власти непозволительно. И к тому же, все все обо всех знают. И тут, «сколько не говори – халва, во рту слаще не будет». Ведь возникают страхи перед призраком депрессивной зоны причерноморского курорта с высоким уровнем безработицы, соответственно голодными и нищими на фоне сытного и преуспевающего Сочи. Вызывают беспокойство и тревогу все, что связано с образом будущего. Что прикажете: клацать зубами и лязгать затвором оружия, чтобы отпугнуть призраки безбожного Времени. Где и как можно канализировать эти чувства, переходящие порой в гнев, ярость, а то и перетекающие бесконтрольно в акты личного возмездия? Люди давятся от безвыходности чувств, страхов и опасений за свое будущее, глотают обиду и боль, перерождаясь на глазах в неврастеников, а кто спасается бегством в Интернет, превращается в живую приставку, доверительно озвучивающую мысли и чувства, фантазии и домыслы, здоровые и нездоровые причуды человеческой души обитателям «глобальной деревни». Есть такая особенность в поведенческих инстинктах множества людей, которые зависают в ИНЕТе. А вот у СМИ, получивших доступ к «телу» и «рулю» государственности, заводится нервный зуд на тех, кто похоже не стремиться зачистить информационную площадку ИНЕТа от своего присутствия, и мало того – Самовыражения.

«Задумавшемуся Кролику», не подобающему выходит на открытую тропу исповеди с открытым забралом и правдой на устах, готовят уроки публичной отповеди.
За дело берется Ассоциация журналистов, у которой «отточенная коса находит на камень», тот самый «камень» который бросают в «огород» добропорядочным согражданам. Все было бы ничего, если бы эти «камнеметания» не затрагивали основ жизни вполне здоровых людей, и психически и социально адекватных, для которых свобода слова – воздух, и они так дышат. Отключить их от кислорода при наличии «Ника» на физиономии? Жестоко, по крайней мере. Здравый смысл и свобода слова – опоры этих людей. Они и предохраняют их от принятия наихудших решений и поступков, когда им живется несладко. От самоубийства, например, тех же наркотиков, криминала. Ну, и не все готовы публично обнажать свои мысли. Бог с ними, пусть так и спасают свои души, выливая в ИНЕт гнетущий мрак своего одиночества. «Аноним в газетах — это не человек в маске, это просто- человек без лица» — писал чешский писатель Карел Чапек еще в середине двадцатого столетия.

Что касается «грешных, неуловимых мстителей», допускающих распространение неприличных материалов в сети, совет правильный, — не «заражаться» шизофренической логикой. «На больных не обижаются»,- сказано снисходительно в «Кавказской пленнице» очень толерантным персонажем…

Таких « самородков» без труда устанавливают доблестные служители правопорядка, и без всяких рекомендаций журналистов, если «униженные и оскорбленные» обращаются к ним за помощью и восстановлением доброго имени. С одной поправкой, защищена должна быть как личность, а не как должностное лицо! Разум пострадавших от «нечистоплотных выбросов» в интернет гораздо устойчивее и не вязнет в подобной ахинее, если «скелетов в шкафу» на самом деле нет. Так что не гоняйтесь за надувными шарами, они и так лопнут. Вглядитесь лучше в зеркало социально- экономических проблем, чтобы сделать их хотя бы удовлетворительными для большинства отчаявшегося населения. А если шире сказать, то это посоветует любой прохожий на улице в рамках демократического словаря: установление порядка в стране, и контроль за ним на всех уровнях власти, внесудебный, разумеется.
А устраивать «Паноптикум» с одержимостью английского юриста 18 века И.Бентаме в нынешней послевоенной стране в ИНЕТе посредством выведения анонимов с «никами» на просвечивающий свет — традиция тоталитарной власти.

Уберечь нравственность полицейскими средствами невозможно. А вот понять, что появились большие группы молодежи, не говорящие на языке Ф.Искандера, несложно, стоит только пройтись по улицам города.

По существу, никакой реальной поддержки СМИ оказать не могут власти, когда возбуждают «социальную вражду» к действиям тех, кого они считают антисоциальными в силу тех или иных конъюнктурных соображений. В условиях, когда в обществе возникает острый конфликт в области ценностных представлений, справедливости и морали, предлагаемая парламенту законодательная инициатива, будет служить только средством подавления свободы слова. Тот, кто владеет рычагами исполнительной власти и финансовыми ресурсами, будет обладать манипулирующей силой воздействия через те же СМИ, которые занимают откровенно позицию сервилизма, не отвергая соблазнов власти, «допускающей их к своему столу». На фоне низкого качества жизни большинства населения это обстоятельство слегка замаскировано корпоративностью, ведь в стране как — никак ведется мониторинг СМИ и общественного мнения. А общественное мнение прямой путь к свободе слова.

Но молодое поколение газет и журналов не читает, в кризисном и архаичном обществе свет в окне видит больше через Интернет, с помощью которого и проецируют свой взгляд на мир. Они живут и рефлексируют под «никами» в виртуальной реальности, пытаются мыслить самостоятельно, что уже хорошо, и не подражают «профи». И что? Их наивные, не обремененные глубокомыслием мировоззренческие рассуждения, также будут сканироваться всевидящим рентгеновским томографом правосудия? Методику сканирования слова на предмет содержания «скверны» Моралисты намерены навесить на органы правопорядка, которая и так удушена ростом криминальной преступности в республике и бесчисленными обязательствами перед народом. Предлагается вместо «проверки разумом надевать оковы на народ с собственного согласия». Дорого и непродуктивно.

Допускаем, предложение принимается за основу большинством депутатов парламента. Но и в этом случае работать законопроект, инициированный резонерствующей группой журналистов, будет против свободы слова и выражения. Оправдываясь фантомом реакционности и развращенности дискурса в интернет — сети, которую, обрушивая на общество, ведет анонимное закулисье, великодушное движение Моралистов изобретает гротескный аргумент в пользу необходимости. Смысл его таков: мракобесие заполонило Сеть, значит вылавливать в сети нужно всех, кто свое мнение высказывает под «ником» — и наказывать их тяжелой «пятой» Фемиды, давить с карающей беспощадностью статьями УК. Правда, оговорка, следует; пусть с этим разбирается полиция. Поход против «ников» не опасный, так как опирается при рассуждениях Моралистов на гуманистическую систему ценностей.
А для обоснования сваливаются в одну кучу: недовольство аферами и коррупцией в стране; эмоциональные сообщения, выполняющие критическую роль в освещении тяжелых и нерешаемых проблем в социально перегруженной трудностями стране; факты, считаемые важными для понимания жизни, с грязными инсинуациями, фабрикацией компроматов, дискредитирующими видеоматериалами на известных людей в стране, порнографией, — то есть все, что называют информационными продуктами разного уровня культуры оказывается в одной корзине, как доказательная база. Казалось бы, какая связь? В одном случае «ник» рвется сказать что-то полезное людям, в другом очевидный умысел, намерение сотворить Зло. Скалярные величины ( добро и зло) на одних весах общественного правосудия. На этом условном каркасе и держится вся конструкция манипуляции прессы, ставшей политическим институтом.
И совсем не берется в расчет, что авторам социально полезной информации трудно мириться с тем, что их информация демонстративно отвергается официальной журналистикой, которая легко зарабатывает себе на «хлеб с икрой» благодаря близости к Власти; она и не дает просочиться капельке другой информации; как правило, конкурирующей стороне создаются искусственные сложности, в том числе, запрет и ограничения в осуществлении информационной деятельности, трудности у независимого журналиста возникают на каждом шагу, а неприятности сыпятся, как из рога изобилия. В общем- то, официальная журналистика, представляя собой, непробиваемый бастион защиты собственных интересов, ограничивает пространство жизнедеятельности для других. Попросту отвергая конкурентов, исключая всякое содружество, если их не рекомендует руководство «сверху». Территория помечена своими.

Как тут не понимать буквально исключительно красноречивое выражение Ф. Искандера : «Удав, внутри которого говорит кролик, не может считаться удавом». Лучше не скажешь! А ведь план бытия прост: если общество природы – ограничения и маркеры, если общество духа — выбор ценностей без рекомендаций со стороны и сверху.

«-Точно! Точно!- закричали кролики.-Там сотни птиц, но ни одна не летит за удавом.

-Задумавшийся прав!- кричали они.- Наш страх — их гипноз! Их гипноз — наш страх! Пока они шумно изъявляли свои восторги, король подозвал из толпы Допущенных кролика, занимавшего должность Старого Мудрого Кролика…..» ( из Ф. Искандера. Кролики и Удавы».

И тогда: «Абсолютно чистое и искреннее желание», когда в ходе «реформы сознания» маятник правдолюбия и свободолюбия просто обязан был по мановению владеющих даром Слова и облаченных в мантию профессионалов от СМИ качнуться в другую — обратную сторону, чтобы в слове «Свобода» выветрилось все позитивное для других и осталось место только для себя – любимой. Все это имеет точное название. Пресса в очень маленькой стране очень быстро становится политическим институтом.

В свое время номенклатурный чиновник от КПСС Егор Легачев тоже сказал: «На плюрализм мнений существует только мое мнение». С тех пор джинн, выпущенный из бутылки КПСС, ждет приказаний. Ну, а благоразумные люди выбирают свободу собственных решений.

Сандро Аршба, Caucasus TImes

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *