Джон О’Локлин о кавказском эхе украинского кризиса

Джон О’Локлин (John O’Loughlin)- профессор географии Университета Колорадо (Боулдер) . Круг его научных интересов охватывает такие темы, как этнический и территориальный национализм, формирование религиозных идентичностей и мобилизация этнических меньшинств, де-факто государства на территории бывшего Советского Союза и на Балканах. Профессор О’Локлин имеет большой опыт полевой работы на Кавказе и в Черноморском регионе.

Интервью с Джоном О’Локлином подготовлено Сергеем Маркедоновым, доцентом кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета.

 
1 Caucasus Times: Сегодня Украина стала темой номер один в международной повестке дня. Ситуация в Крыму интенсивно обсуждается. Она воспринимается либо, как результат российской аннексии, либо, как самоопределение. Как бы Вы оценили этот сюжет, и какие параллели Вы видите между Крымом и Абхазией с Южной Осетией?

Д.Л.: Я полагаю, что случай с Крымом уникален. И хотя можно найти параллели между Крымом и другими регионами, где есть русское большинство или значительный процент населения, такие как Северный Казахстан или некоторые части Эстонии, Крымский полуостров занимает особое место в российской истории, которого нет у тех территорий, о которых я выше сказал .

 
Следы его исторического воздействия на русскую душу, очевидно, нужно искать в прошлых веках. И нет сомнения, что в восприятии многих он намного в большей степени считался частью русской территории, чем любой другой регион степной зоны, например Краснодарский край. С передачей полуострова из-под российской юрисдикции украинской во время правления Никиты Хрущева по причинам, остающимся и сегодня не до конца проясненными и дающим повод для множества спекуляций, многое изменилось. Когда я проводил помногу на Украине в середине 1990-х годов (а это был время экономических трудностей и политической неопределенности относительно природы государственного управления и стабильности политической системы), дискуссия о Крыме велась, главным образом, вокруг перспектив российской военно-морской базы в Севастополе и соглашения, которое позволяло бы Черноморскому флоту оставаться там .

 
Конечно, сама Россия в ельцинские годы прошла через период неопределенности и нестабильности (в 1994-1996 годах была война в Чечне) и Москва не была готова и не имела воли слушать голоса тех крымчан, которые хотели уйти из-под контроля Киева. В Донецке и в других областях Востока страны украинские власти выстраивали национальную идентичность и институционализировали пограничные пункты контроля к ужасу местного населения, которое было либо русским, либо сильно русифицированным. На границе с Ростовской областью, где я проводил полевое исследование с Владимиром Колосовым из Института географии Российской академии наук, наши интервью с пограничными чиновниками показали, что многие офицеры были привезены сюда из Киева и западных областей (Львовской, например) в то время, как рядовые сотрудники были местные, у них были друзья среди российских пограничников, с которыми они выросли вместе в одной среде .
Проект по строительству украинской идентичности сопровождался продвижением украинского языка и культуры на Восток страны (и в Крым). Но он вызывал тревогу и обеспокоенность среди русскоязычного населения, которое там доминировало. Однако в отличие от Крыма восточные области Украины не имели стратегического значения, сопоставимого с полуостровом, а также символической исторической связи с Россией (если говорить о войнах, городах-героях, военных базах и объектах, спорах о будущем Черноморского флота).
Если же говорить о параллелях с Абхазией и Южной Осетией, то многие комментаторы отмечают сходства и, прежде всего, ожидания их населения быть присоединенными к России. Помимо этих двух де-факто образований необходимо также рассматривать и Приднестровье (ПМР) . В то время как первые две республики граничат с РФ, ПМР — это «эксклав», зависящий от транзита своего экспорта и импорта через Украину и Молдову . Частые блокады с украинской стороны, включая железнодорожное сообщение, предполагают, что эта уязвимость очевидна для жителей Приднестровья и их российских благодетелей. Поэтому недавние комментарии российских чиновников по поводу блокады ПМР более значимы сегодня, чем любые спекуляции по поводу территорий Южного Кавказа.
ПМР намного больше (и имеет более чем в два раза большее население) в сравнении с Абхазией и Южной Осетией, там более крупное славянское население (2/3 жителей Приднестровья имеют русские и украинские корни) . ПМР также имеет на своей территории значительную российскую военную инфраструктуру, включая войска, а также свое де-факто образование, отколовшееся от Молдовы, где большинство рассматривает себя, как «европейцев» и находится на пути к членству в ЕС через своего покровителя Румынию (которая сама является членом Евросоюза с 2007 года). Молдаване и румыны имеют общий язык, историю и культуру, как и ощущение, что граница между ними во многом является искусственной.

 
Таким образом, ПМР — это более релевантный случай для любой дискуссии относительно будущего вхождения в состав России, там, где местные жители этого хотят. И этот случай особенный, поскольку Россия не признала приднестровской независимости, несмотря на вполне четкие предпочтения приднестровцев на референдуме и признание независимости Абхазии и Южной Осетии в 2008 году после кратковременной войны РФ с Грузией. На мой взгляд, Россия будет действовать, чтобы облегчить тот прессинг, который оказывается на Приднестровье в ходе блокады, и использовать ситуацию, как карту в геополитической игре с Молдовой, ЕС и Украиной. Для Евросоюза граница между Молдовой и Румынией и между Молдовой и Украиной предельно важна. И он потратил миллионы на улучшение и обновление инфраструктуры по мониторингу и предотвращению нелегального оборота людей и товаров через нее. Как мой коллега Джерард Тоал и я показали в нашей недавней работе в «Вашингтон пост», значительное большинство населения в ПМР и в Южной Осетии хотят объединения с Россией по экономическим, политическим и историческим причинам, но мнение населения Абхазии намного более расколото .

 

  1. Caucasus Times: Какое влияние казус Крыма может оказать на де-факто государства Южного Кавказа?

 

Д.Л.: Есть три де-факто образования Южного Кавказа. Нагорно-Карабахская Республика (НКР) успешно отделилась от своего «родительского государства» Азербайджана. В отличие от России, которая выступает патроном для Абхазии и Южной Осетии, НКР полагается в своем выживании на Армению, которая граничит с ней, а также оказывает экономическую, политическую, военную и моральную поддержку этой республике, а также не большую и имеющую сильный голос диаспору в Европе, РФ, США. Армения была одной из 11 стран, которые проголосовали против (то есть в поддержку российской позиции) в ходе принятия резолюции на Генеральной Ассамблее ООН по поводу аннексии Россией Крыма. НКР требовала независимости, но ее статус в настоящее время «заморожен», а переговоры по урегулированию конфликта с участием Армении, Азербайджана, России, США и Франции идут более десятилетия без видимых шансов на успех. Для Нагорного Карабаха, чье население расколото примерно в равных пропорциях (50 на 50) за независимость или за объединение с Арменией (как показал национальный опрос, проведенный там, в начале 2012 года), я думаю, более релевантным является сравнение с Косово, декларация о независимости которого теперь принята более, чем 100 странами . Это вид международного признания на аргумент о самоопределении карабахцев (этнических армян) они хотели бы видеть для себя.

 

Южная Осетия имеет сегодня небольшое население, около 50 тысяч человек, а может быть даже и меньше, порядка 25-30 тысяч. Оно имеет очень тесные связи со своими единоверцами (православными) и соплеменниками в Северной Осетии, одной из республик российского Северного Кавказа. Большинство из тех, кто покинул Южную Осетию в течение и после конфликтов с Грузией в начале 1990-х годов, а затем в 2004-2008 годах живут сейчас во Владикавказе и соседних районах, поддерживая свои дома и собственность на югоосетинской территории. Южные осетины признают, что их будущее полностью зависит от России. Там нет поддержки для движения за обретение независимости, поскольку осознается сложная военная и экономическая ситуация и поскольку грузинское население покинуло Южную Осетию либо в результате этнической чистки, либо по собственному выбору. И поэтому подавляющее большинство южных осетин будет только радо, если Россия решиться на их присоединение. Сегодня Россия обеспечивает более 90% государственных доходов для югоосетинского правительства, а граница с Грузией «на замке». В этой ситуации торговля через Рокский тоннель является жизненно важной для этой маленькой территории и населения. Экономическая стоимость аннексии Южной Осетии для России будет не больше, чем текущие расходы на субсидирование людей там сегодня.
Абхазия представляет собой другую ситуацию. Там выше экономический потенциал по сравнению с Южной Осетией. А абхазов сильнее развито чувство «национального государства», а возможности для независимости выше благодаря выходу к Черному морю в сравнении с сухопутной и замкнутой Южной Осетией. В то время как этнические абхазы являются только частью населения республики (даже не большинством), они эффективно контролируют политические структуры и играют все более возрастающую роль в экономической жизни после де-факто отделения Абхазии от Грузии в 1992-1994 годах. Наше исследование показало, что если этнические армяне или русские могли бы поддержать аннексию Абхазии Россией, с которой у них тесные экономические и культурные связи, большинство абхазов желают независимости. Подобной той, что достигло Косово. Грузины же, вероятно, хотели бы реинтеграции с Грузией. Тяжело сказать об этом точно, поскольку большинство грузин сосредоточено в Гальском (Галском) районе Абхазии. И отвечая на чувствительные вопросы, многие из них дают уклончивые ответы, например, предпочитая опцию «затрудняюсь ответить». При российской аннексии этнические абхазы потеряют политические полномочия, хотя экономическое их будущее кажется при таком развитии более оптимистичным. Думаю, однако, большинство из них согласились бы с заявлением бывшего абхазского президента Сергея Багапша, произнесенного им в ноябре 2009 года. Тогда он сказал в интервью, отвечая на вопрос о влиянии косовского прецедента на независимость: «Слава Богу, это случилось» .

 
Суммируя, Южная Осетия была бы рада быть аннексированной Россией, этническое население Абхазии расколото по поводу этой опции, а для Карабаха российская опция не является релевантной. Там выбор либо независимость, либо объединение с Арменией.

 

  1. Caucasus Times: Недавно Россия организовала и провела зимние олимпийские игры в Сочи. Как это, на Ваш взгляд, повлияло на ситуацию вокруг Абхазии, а также вокруг Кавказского региона в целом?

    Д.Л.: Думаю, что игры в Сочи повлияли на ситуацию в Абхазии. И это влияние не было во всех случаях исключительно позитивным. Во время соревнований граница жестко контролировалась, и Абхазия была фактически отрезана от России. Граница с Грузией на Юге пересекалась только грузинами из южной части Абхазии (Гальский/Галский район). Этнические абхазы имеют сложное и противоречивое отношение к России, хотя большинство из них обладают российскими паспортами вдобавок к абхазским документам, которые не признаются во время международных поездок.

 

С одной стороны, абхазы признают экономические выгоды от торговли с Россией, сегодняшние доходы от туризма, россиян, путешествующих на черноморское побережье и в горы де-факто республики. Они также рады субсидиям, которые приходят из российского федерального бюджета и восстановлению разрушенной инфраструктуры, проводимому Россией. Но с другой стороны, они недовольны тем имущественным бумом, который сопровождается покупкой квартир и недвижимости россиянами по очень дешевой цене (если сравнивать с российским уровнем). И у них есть ощущение, что они теряют свою землю, свое наследие. В отличие от осетин, которые всегда были союзниками и сторонниками России на Кавказе, абхазы прошли через долгую борьбу за сохранение своего суверенитета против российской имперской экспансии и репрессии в советские времена. Они были автономной республикой в составе Грузии, а не отдельной союзной республикой, как Армения или Эстония.

 
Очевидно, жители Абхазии чувствуют, что туристическая инфраструктура, построенная для игр в Сочи привлечет миллионы туристов из России и из заграницы, и что многие из них просочатся через границу к туристическим достопримечательностям Абхазии. Для такой надежды на развитие некоторое облегчение пограничного контроля между Россией и Абхазией будет крайне необходимым, как и большее количество инвестиций для обновления еще советской туристической инфраструктуры.

 

  1. Caucasus Times: Сегодня российско-грузинские отношения оттенены событиями вокруг Украины. Однако они остаются важным сюжетом для кавказской региональной динамики. Как бы Вы оценили перспективы двусторонних отношений России и Грузии?

 

Д.Л.: Я могу предвидеть многие призывы со стороны Запада, особенно из США, а также из Грузии по поводу более тесного военно-политического сотрудничества после крымских событий. Михаил Саакашвили, бывший президент Грузии напомнил всем, кто слушал его, что он предсказал ранее аннексию Крыма Россией и что Запад должен защищать от России соседние страны с русским населением (Украина, Молдова) или с пророссийскими симпатиями (Южная Осетия) .

 

Он видел войну России и Грузии, как предзнаменование будущих конфликтов между Западом и экспансионистской РФ под руководством Владимира Путина. Конечно, отсюда и новое внимание блока НАТО к военной помощи Грузии и, возможно, Украине . Но по этой, а также ряду других проблем само НАТО расколото. Германия и Франция, в некоторой степени, не заинтересованы в вовлечении Альянса в региональные конфликты и пограничные споры. Ангела Меркель особенно стремится сохранить российско-германские экономические связи и избежать угрозы разрыва политических отношений, которые стали напряженными из-за событий на Украине.

 

И хотя многое изменилось во власти в Грузии с момента ухода откровенно антироссийской власти Саакашвили, определенная враждебность по поводу российской поддержки Абхазии и Южной Осетии не ушла. Сотни тысяч перемещенных лиц грузинской национальности из двух этих регионов живут часто в крайне тяжелых условиях в Грузии. Они продолжают оказывать важное политическое и моральное давление на государственные власти, чтобы изменить их ситуацию посредством улучшения условий проживания. Они поддерживают требования вернуть их в их дома. Конечно, двусторонние российско-грузинские отношения сегодня лучше, чем были сразу после 2008 года. Грузия будет продолжать требовать большей поддержки от Запада в своем стремлении вернуть контроль над Абхазией и Южной Осетией. Запад будет реагировать, не желая вовлекаться в конфликт с Россией. Изменение статуса этих двух территорий, значительное для Грузии и даже для РФ, не имеет критической важности для Запада.

 

  1. Caucasus Times: Украинский кризис спровоцировал слухи о более легком вступлении Грузии в НАТО. Реально это, как Вам кажется? Если да, то как бы Вы предсказали развитие событий на этом направлении?

 

Д.Л.: Хотя уже прозвучали призывы к расширению НАТО за счет предоставления членства Грузии со стороны консервативных политиков из США и Европы, я думаю, что маловероятен такой сценарий развития событий. Как я уже отмечал выше, украинский кризис показал чувствительность России к драматическим поворотам на ее границах. Ельцинская администрация была не в состоянии остановить расширение НАТО и его приближение к границам РФ, даже если бы хотела это сделать. Джордж Кеннан, дуайен американского экспертного сообщества по России и Советскому Союзу решительно предупреждал по поводу натовской экспансии в Восточную Европу, окружения России и потери геополитического влияния Москвы . И он предвидел, что Россия будет реагировать в ответ. Думаю, что он видел запоздалую реакцию на натовское расширение 1990-х в путинском ответе в Грузии в 2008 и на Украине в 2014 годах, когда Россия восстановила свою способность экономические и в военном плане отстаивать свои интересы. До августовской войны 2008 года, НАТО проводило многие военные учения с Украиной и Грузией, а военные силы этих двух стран были активны в операциях США и их союзников в Ираке. С западной точки зрения, казалось, что Грузии и Украине их путь к НАТО сильно облегчается прозападными правительствами в Киеве (Виктор Ющенко) и в Тбилиси (Михаил Саакашвили). Война 2008 года изменила это понимание, как некий вид «quid pro quo» (услуга за услугу) с Россией. Россия уходит с грузинских территорий, которые она контролировала к концу «пятидневной войны», а НАТО и Запад откладывают планы по расширению Альянса в долгий ящик.

 

На мой взгляд, администрация Барака Обамы и другие западные правительства не будут расширять НАТО в будущем, поскольку они крайне обеспокоены перспективами вовлечения Альянса в локальные конфликты . Я не могу представить любой сценарий, который бы изменил эту линию. Это не значит, однако, что НАТО будет воздерживаться от предложений помощи таким странам, как Грузия и Украина. Вероятно, можно ожидать большего взаимодействия в плане подготовки войск, совместных тренировок и учений, большей помощи вооружением и оборудованием, финансовой поддержки двух правительств. Но как выглядит это из сегодняшнего дня (начало апреля 2014 года) страны НАТО приняли, как свершившийся факт аннексию части Украины Россией и нет реального ожидания экономических санкций и пересмотра решений по поводу контроля российских сил над полуостровом. Цель Запада сегодня, как мне кажется, дать стимул для России не менять статус ПМР (Приднестровья) или не продвигать любую форму провокаций или выступлений в восточных областях Украины, которые могли бы привести к военной эскалации на этих территориях.

 
Примечания:

 

[1] Университет Колорадо был основан в 1876 году незадолго до
получения Колорадо статуса американского штата.

 

2 Самые многочисленные русские общины в Казахстане
находятся в Северо-Казахстанской (более 58%), Кустанайской (Костанайской) (40,
7%)  Восточно-Казахстанской (40, 5%)
области. В Эстонии  русские составляют
подавляюще большинство населения в Нарве (около 81%), и в Силламяэ (80, 8%).

 

3 В 1954 году Крымская область РСФСР перешла под юрисдикцию УССР и
пребывала в таком качестве до 12 февраля 1991 года (когда была преобразована в
Крымскую АССР в составе УССР). 26 февраля 1992  решением Верховного Совета автономии Крымская АССР была переименована в
Республику Крым. В этом статусе она находилась до провозглашения независимости 11 марта
2014 года.

 

4 Владимир Александрович Колосов (род. в 1953 году)- российский политгеограф,
автор многочисленных исследований по проблемам географии выборов, геополитики.

 

5 2 сентября 1990 года была провозглашена
Приднестровская Молдавская Советская Социалистическая республика (ПМССР) в составе
СССР. 5
ноября 1991 года республика получила свое нынешнее название – ПМР. 1 декабря
1991 года были проведены выборы первого президента республики и референдум о
независимости.

 

6 ПМР на востоке граничит с Украиной
(участок границы – 405 км). На западе
непризнанная республика имеет 411
км общей границы с Республикой Молдова, частью которой территория
Приднестровья признается международным сообществом. С молдавской точки зрения,
это – административная граница, по приднестровской версии – межгосударственный
рубеж.

 

7 Население ПМР, согласно данным переписи, проведенной
11–18 ноября 2004 года – около 555 тыс. человек, из которых молдаван 31,9%, украинцев 28,8%, русских –
30,4%. Помимо трех самых многочисленных этнических общин, на территории ПМР
проживают также болгары (2,5%), гагаузы и белорусы (по 0,7%), немцы (0,4.%),
евреи (0,2%).

 

8 См. текст указанной статьи на сайте: http://www.washingtonpost.com/blogs/monkey-cage/wp/2014/03/20/how-people-in-south-ossetia-abkhazia-and-transnistria-feel-about-annexation-by-russia/

 

Джерард Тоал — профессор и директор программы «Управление и
международные процессы» Технического университета Вирджинии в Александрии
(США). Автор книг и статей по проблемам этнополитического самоопределения на
Балканах, Южном и Северном Кавказе, политической географии, сравнительной
политологии.

 

9 По данным на 7 апреля 2014 года независимость Косово
признана 108 странами-членами ООН.

 

10 Сергей Васильевич Багапш (1949-2011)- второй президент Абхазии
в 2005-2011 гг.

 

11 Михаил Николаевич Саакашвили (род. в 1967 году)- третий
президент Грузии в 2014-2013 гг.

 

12 Владимир Владимирович Путин (род. в 1952 году)- второй и
действующий президент России. Занимал этот пост в 2000-2008 гг. (в 2008-2012-
премьер-министр) и с мая 2012 года.

 

13  Ангела Меркель (род. в 1954 году)- федеральный канцлер
Германии с 2005 года.

 

14 Джордж Фрост Кеннан (1904-2005)- американский дипломат,
политолог.  Известен, как идеолог
«политики сдерживания» .

 

15 Виктор Андреевич Ющенко (род. в 1954 году) — третий
президент Украины в 2005-2010 гг.

 

16 Барак Обама (род. в 1961 году) – 44-й и действующий
президент США с января 2009 года.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *