Черкесский вопрос и абхазо-адыгские сюжеты

К 151-й годовщине со дня окончания русско-кавказской войны.

ПРАГА, 21 мая, Caucasus Times. «Черкесский вопрос» тесно связан с абхазской проблематикой, так как Абхазия является органичной частью «черкесского мира». По крайней мере абхазские и черкесские элиты так считали до сегодняшнего дня. Особенно ярко данное обстоятельство проявилось во время грузино-абхазского конфликта в 1992 году. Абхазы, как и адыгейцы, черкесы, абазины и кабардинцы, принадлежат к адыго-абхазской языковой группе кавказской семьи народов. Административные границы, разделившие Большой Кавказ на Северный и Закавказье (позже Южный Кавказ), появились только в первой четверти 20 столетия. Как заметил ученый-политолог Сергей Маркедонов, это явно недостаточно для того, чтобы начать «воображать по-другому».

К тому же, воображаемая историко-географическая реальность единого «адыго-абхазского пространства» благополучно дожила и до наших дней. И если внутри самой Абхазии собственно абхазская идентичность играет доминирующую роль (и только затем речь идет об общеадыгской), то среди абхазов — потомков мухаджиров (оставивших свою землю после восстания 1866 года и после русско-турецкой войны 1877-1878 гг. и являющихся сегодня гражданами Турецкой Республики), «идея адыгской интеграции» значит гораздо больше.

Корни черкесской проблемы в России покоятся в оценке событий 19 века. Тогда в результате колониальной войны, которую Россия вела на Кавказе с 1763г. по 1864 г., коренные народы Западного Кавказа (убыхи, адыгейцы, черкесы, кабардинцы, абхазы и др. многочисленные племена) были выселены в различные районы Российской Империи, а значительная часть из них была насильственно изгнана в Османскую Империю. От миллионного населения Черкессии на родной земле уцелело всего 5% адыгов, остальные погибли во время кровопролитной войны, скончались от эпидемий, голода во время выселения в Турцию и другие страны Ближнего Востока.
Черкесская проблема «вырастает» из интерпретации этих трагических событий как «невольник» прошлого. Российская историография толкует Кавказскую войну как колониальную, категорически отрицая факт геноцида. В российских источниках, которые содержат свидетельства о массовых убийствах черкесского населения, действия властей называются «покорением Кавказа». Черкесы же массовое истребление адыгов (черкесов) в годы русско-кавказской войны и их насильственное изгнание в Османскую империю интерпретируют как политический акт геноцида.

Требования о признании геноцида озвучиваются черкесской общественностью многократно, и еще задолго до событий, связанных с Олимпиадой в Сочи. Однако кульминацией черкесского движения стали протесты черкесов против Олимпиады в Сочи.

В ответ на актуализацию «черкесского вопроса» Россия пошла по традиционно проторенному пути: подавление черкесских протестов, дискредитацию черкесского движения, путем увязывания его с внешними факторами – интересами таких стран, как Грузия, США, Израиль. При этом, на уровне академических кругов, Россия интерпретировала черкесские протесты, как проявление экстремизма. Журналист и политолог Яна Амелина в интервью программе «Кавказский час с Андреем Епифанцевым» («Голос России») озвучила идею создания новой идеологической концепции в отношении «черкесского вопроса». Суть последней заключается в исключении из исторического контекста черкесской проблемы. Среди первичных мер журналист предложил инициировать переаттестацию преподавателей в регионе, провести ревизию учебных курсов в ВУЗах национальных республик и исключить из учебников термин «геноцид черкесов», а также активизировать деятельность российских дипломатов в странах, где проживает черкесская диаспора.
Стоит отметить, что Абхазия сразу дистанцировалась от черкесской тематики в контексте Олимпиады. Более того, абхазские национальные активисты выступили в поддержку Олимпиады в Сочи, что, собственно, и легло в основу наметившихся между абхазским и черкесским сообществом противоречий. Раскол между абхазскими и черкесскими активистами привел к искажению роли черкесского мира в грузино-абхазском конфликте 1992-1993гг. Роль черкесов в грузино-абхазской войне минимизировалась, что не могло, в свою очередь, не вызвать возмущений черкесского мира, оказавшего не только военную, но и широкую политическую, и экономическую поддержку абхазам во время антимилитаристского противостояния с Грузией. Неизвестно, был связан ли этот процесс с некими манипуляциями со стороны Москвы или же позиция абхазов в данном вопросе регламентировалась исключительно политической рациональностью? Как бы то ни было, актуализация «черкесского вопроса» в контексте Олимпиады в Сочи, ловко была отыграна всеми игроками, использующими «черкесский вопрос» в своих геополитических целях.
Обобщив предоставленную информацию в целом, можно сделать очевидные выводы. В первую очередь, актуализация «черкесского вопроса» в контексте проведения Олимпиады в Сочи стала удобным инструментом для реализации своих геополитических проектов таких игроков, как Грузия и Россия. В историческом контексте наиболее значимым итогом негласного «политического пасьянса» между Грузией и Россией вокруг Олимпиады в Сочи стал раскол между черкесским миром и абхазским государственным проектом. Данное обстоятельство заложило основу для снижения активности черкесов в абхазском направлении. Больше того: уникальное культурное абхазо-черкесское пространство, сохранявшее свое единство веками, несмотря на разные негативные исторические события, сегодня оказалось расколотым.

Произошла трансформация и самого черкесского движения. Олимпиада обнажила существующие в черкесском мире скрытые противоречия. Зимние Олимпийские игры в Сочи в 2014 году стали фактором мобилизации исторической памяти черкесов о геноциде, что вызвало, с одной стороны, мобилизацию черкесского движения, а с другой — раскололо это движение на два лагеря. Его геополитизация, вовлечение в черкесские дела третьей стороны, в первую очередь — Грузии, привела к дистанцированию от вопросов признания геноцида целого ряда российских черкесских организаций. В большей степени это касается близких к официальным властям общественных организаций на Северном Кавказе (Хасэ).

Так, одни черкесские организации выступили против Олимпиады как таковой, при этом формулировали требования вокруг вопроса о признании геноцида неуклонно и жестко, другие же общественные организации «обозначились» за проведение Олимпиады, однако при этом, выдвинули робкое требование, скорее всего пожелание, включить «черкесский сегмент» в олимпийскую программу.

При этом также подверглась ревизии общая историческая память абхазов и черкесов о геноциде. Здесь политтехнологами был внедрен тонкий и удобный для возникновения противоречий между двумя этносами исторический сюжет. Он касается Красной поляны — символа единого абхазо-черкесского сопротивления во время Кавказской войны 19 века России. Красная поляна расположена на территории, где Россия создала ряд олимпийских объектов. Она имеет непреходящее историческое значение для черкесов и абхазов, так как именно здесь, в местечке Кбаада, был погашен последний очаг сопротивления черкесского мира российскому самодержавию.
На уровне академических кругов был инициирован спор об историческом праве на данную территорию. Так, по мнению абхазов, Красная поляна была частью абхазского княжества, в то же самое время черкесы рассматривают Красную поляну, впрочем, также как и Абхазию, как составную часть единого черкесского мира. Таким образом, главный сюжет черкесских протестов намеренно выводится из контекста, с целью лишения черкесов собственно самого права на претензии вокруг Олимпиады.

Нужно признать, что Грузия талантливо обыграла данную ситуацию, признав геноцид черкесов. Маргинализация «черкесского вопроса», с одной стороны, утрата черкесским миром главного союзника, возможно единственного союзника на территории Большого Кавказа в лице абхазов, принудила часть черкесских активистов, выступающих за признание геноцида, откликнуться на северокавказские инициативы Грузии, которая до этого момента считалась врагом черкесского мира в связи с грузино-абхазским конфликтом. Обратившись к исторической памяти черкесов, признав геноцид России против черкесского мира, Грузия усилила противоречия между черкесами и абхазами, с другой же стороны — она усилила напряженность вокруг Олимпиады.

В Грузии был создан Черкесский культурный центр. Жертвам Русско-кавказской войны был воздвигнут памятник. Грузинское руководство инициировало широкий спектр учебных программ для студентов из Северного Кавказа. Герой Абхазии, черкесский активист Ибрагим Яганов, до этого заявлявший не раз, что не посетит Грузию, пока она не признает независимость Абхазии, посетил Тбилиси и встретился с грузинскими парламентариями (http://regional-dialogue.com).
Наметившийся политический союз Грузии с черкесским миром вывел из игры одних из главных игроков грузино-абхазского конфликта — черкесов. Последовавшая вслед за этими событиями встреча ветеранов войны Абхазии с черкесскими активистами, в числе которых был Ибрагим Яганов, так и не смогла поставить логически выверенную точку в этом искусно запутанной интриге. Черкесский и абхазский проекты в лице реальных представителей разошлись по своим национальным квартирам. В новой системе общественных тревог черкесы, как союзники, утратили свою значимость для абхазов. Об этом в частности, на встрече в Сухуме, заявил и Ибрагим Яганов.

Еще одним фактором раскола между черкесским миром и абхазским обществом стал исламский фактор, который используется Россией для расширения своего военного присутствия на Южном Кавказе, в частности, в Абхазии, которая находится в непосредственной близости от места проведения Олимпиады. Исламизация черкесского мира, распространение ваххабизма в Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии, вовлеченность в вооруженное противостояние черкесов на Северном Кавказе под брендом Имарата Кавказ, талантливо используются кремлевскими политтехнологами.

14 декабря по поручению Следственного Комитета России (СКР) в Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Адыгеи были задержаны и принудительно доставлены в Краснодар 11 черкесских активистов, среди которых также был и Ибрагим Яганов. Согласно постановлению Следственного Комитета России, аресты проводились в рамках уголовного дела некоего террориста, «ваххабита Чернышева». Исламский фактор является весьма удобным, так как в свете обеспечения угрозы терактов позволяет оправдывать даже убийства, которые сегодня на Северном Кавказе широко применяют специальные отряды, дислоцированные в Ставрополье (http://www.golos-ameriki.ru/content/sochi-extremism/1813310.html). В сущности, за каждой произвольной интерпретацией истории и за каждой формой жестокого обращения с политической и религиозной подоплекой можно найти «благородное толкование», «благородную идеологию», допускающую нарушение прав человека, которым также находят оправдание, типа «сделано во имя мира и справедливости».
Таким образом, под воздействием всех этих факторов, абхазо-черкесские отношения подвергаются серьезной ревизии, а некогда единое абхазо-черкесское духовное пространство может утратить многовековую связь.

Ислам Текушев, Прага, Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *