Cценарий «бархатного застоя»

ПРАГА, 10 ноября, Caucasus Times — (Автор — Сергей Маркедонов, зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, кандидат исторических наук)

Преемник и сценарий «бархатного застоя» для РФ и для Кавказа

Свершилось! В России, наконец, объявлен официальный преемник. За два с небольшим месяца до назначенных президентских выборов гражданам великой страны «довели до сведения», кто будет рассматриваться в качестве следующего главы их государства. Даже в Армении эта процедура была объявлена заблаговременно. Там после парламентских выборов, прошедших в мае 2007 года, лидер тамошней «партии власти», Республиканской, получил неофициальный титул преемника.И сегодня он защищает его в сложной борьбе с бывшим уже президентом Левоном Тер-Петросяном и представителями «третьей силы». В Азербайджане Гейдар Алиев фактически передал власть по наследству. Однако об этом своем решении он известил подданных заблаговременно. Алиев-младший заранее готовился к царствованию. В мае 1994 года Алиев был назначен первым вице-президентом Государственной нефтяной компании Азербайджанской республики. В 2000 году он стал первым заместителем председателя правящей партии «Ени Азербайджан». Через год был назначен главой парламентской делегации Азербайджана в Совете Европы. 4 августа 2003 года Ильхам Алиев был назначен премьер-министром Азербайджана. В октябре он был избран президентом республики.

Таким образом, нынешнее провозглашение первого вице-премьера Дмитрия Медведева кронпринцем выглядит более «восточным» по духу и стилю даже в сравнении с государствами Южного Кавказа. По справедливому замечанию политолога и публициста Ивана Преображенского, «выдвижение Дмитрия Медведева произошло неожиданно. По слухам, даже в Кремле о том, кого именно выбрал Владимир Путин, еще несколько дней назад знали всего несколько человек. Рядовые сотрудники администрации президента находились в состоянии «горячки», некоторые даже были информированы, что выбор сделан, но не знали фамилии». Византия, да и только! Разве что дым пожиже, да труба пониже (в прочем, не хотелось бы разбирать некоторые антропометрические особенности нынешнего президента и его преемника). Как же быстро и в считанные месяцы мы отмотали стрелки исторических часов назад. Схожая картина могла бы появиться разве только на необъятных просторах Центральной Азии. В том же Туркменистане смерть ненаглядного «отца туркмен» Сапармурата Ниязова вогнала тамошний аппарат в состояние «горячки». Но почувствуйте разницу! В Туркменистане Ниязова или в каримовском Узбекистане так «исторически сложилось». После 1991 года там никто не обещал «европейских векторов», «парламентской демократии», «разделения властей» и «равноудаленного государства». У нас все это после 1991 года было. И не только на словах, но и частично в делах. Таким образом, налицо деградация не только демократии, но и государственности. Увы, но для новой России, созданной в 1991 году на демократической основе никакой иной легитимации нет. Сворачивание демократии и сведение фундаментальных управленческих решений к личному выбору президента — это делигитимация нового государства и ничто иное.

Хотелось бы обратить особое внимание на институциональные особенности такого выбора. Как говорится, на «белом глазу» идеологи нынешней власти рассказывают нам об усилении государства, об укреплении вертикали власти. В реальности же оказывается, что ни один из институтов этого якобы сильного государства не работает. Возможный уход президента еще вчера преподносился, как заведомая катастрофа (и на кого ж Ты, государь, нас покидаешь!). Так и виделась очередная Александровская слобода и толпы народные, идущие упрашивать «гаранта» остаться и «всем владети». Только в этой связи встает закономерный вопрос: «Что делал все 8 лет уважаемый гарант, если его уход неизбежен едва ли не новой гражданской войной?» Где выстроенная им работающая система? Где институты, которые можно оставить после себя в надежном состоянии? Сегодня тема грядущей «смуты» уже не в моде. Сам «самодержец» соизволил (хорошо, что не 1 марта) объявить о своей «монаршей воле». О чем это говорит? А это говорит о том, что никаких других механизмов номинации кандидатов на пост главы государства (кроме личного кастинга первого лица) в государстве Российском не существует. Парламент давно стал департаментом голосования администрации, региональные руководители назначаются сверху и по определению никого, кроме послушных «организаторов подсчетов» выдвинуть не могут. Партий нет, есть клиентелы. И мы видели явление группы «бьющих челом» четырех клиентелл президентской администрации («Единая Россия», «Справедливая Россия», «Гражданская сила» и почему то Аграрная партия), просивших государя о высоком доверии разрешить им поддержать кандидатуру ув. тов. Медведева. Реши завтра Путин переиграть партию, заяви, что мол де поспешил, и лучше Иванова (любого, благо их в Кремле теперь через одного) президента не найти, те же «бьющие челом вместе» радостно «выразят доверие» и в едином порыве «поддержат правильное решение» президента. В воскресном эфире на НТВ один из «бьющих вместе» известный редактор и пропагандист Кремля Виталий Третьяков уже сформулировал интригу будущих выборов. Оказывается, это будет не соревнование программ и политиков. Это будет соревнование преемника с тенью ВВП (Владимира Владимировича Путина) . Что же на выходе? Государство, как семья, государство, как вотчинное хозяйство. Не разделяя русофобского пафоса Ричарда Пайпса, но, наблюдая за путинской Россией, начинаешь невольно соглашаться с выводами его исследования «Россия при старом режиме». Сегодня в России фактически нет формально-юридических механизмов функционирования государства. Более того, все попытки создать их всячески блокируются. Любое серьезное решение (внешнеполитическое или внутриполитическое) принимается зачастую не теми, кому это положено по формальной должности. Возьмем санкции по отношению к Грузии и Молдове. Готов согласиться с тем, что они необходимы, но объявляет их главный санитарный врач, министерство транспорта, федеральная почтовая служба. В общем, кто угодно, только не МИД. Главным идеологом страны является заместитель главы президентской администрации. Но почему, в таком случае не сам глава? Или почему г-ну Суркову не получить официально пост главы администрации? Таким образом, путинская система сворачивания публичной политики привела к персонализации власти, но не к ее укреплению, к ее деинституционализации, превращению в процесс управления барским поместьем.

Сегодня часть российских провластных «либералов» уже начала петь осанну Медведеву. Он де и в КГБ не служил, и девять лет на преподавательской, а не на нелегальной работе, и тайный «либерал», и критик «суверенной демократии». Так и вспоминается герой надежд интеллигенции из антиутопии Владимира Войновича «Москва-2042», который в подлиннике читал Ленина, а не Монтеня, как предполагалось. Думаю, что в Москве-2007 ситуация во многом схожая. Здесь, скорее Ленин, чем Монтень. И еще хочется заметить. Сам факт номинации нового лидера (кто знает, может быть, мы еще поборемся за «медведевскую вертикаль» против лихолетья «нулевых лет» Путина) под новый год, за два с небольшим месяца говорит о том, что преемник далеко не демократ и не либерал. Возможно, он станет им поневоле, как Ельцин или как «Горби». Время покажет. Пока же было бы чрезвычайно важно рассмотреть те возможности, которые принесет России в целом и Кавказу в частности последнее «сильное решение» ВВП.

По своей политической стилистике Дмитрий Медведев не производит впечатление «бархатного деприватизатора», ярого антизападника и последовательного поборника идей «суверенной демократии». Аккуратный бюрократ, колебавшийся вместе с генеральной линией, но никогда и не перегибавший палку. Такой, скорее всего, даст возможность гаранту спокойно жить на пенсии, сохраняя некоторые административные ренты. А если будет вести себя хорошо, то все радости номенклатурного бытия тоже. В отличие от Ивановых – Сечиных этот претендент может быть не будет действовать по принципу «лес рубят, щепки летят» (по отношению, прежде всего к уходящему гаранту). Скорее всего, этот претендент (теперь уже официальный) сохранит основы имперской по своей природе политики на Северном Кавказе. Главное — это внешняя формальная лояльность, правильное поведение при голосовании, мобилизация масс на поддержку очередного «национального проекта» (благо опыт их введения у нового лидера уже есть). Конечно же, никакой северокавказской стратегии у Медведева нет и быть не может. Стратегия может появиться либо в условиях публичной политики и открытых дискуссий, либо авторитарного государства, нацеленного на проект национальной модернизации. Сегодня в России нет ни того, ни другого. В том смысле, что сегодняшний авторитаризм решает задачи маркетизации силовых структур и приватизации власти номенклатурой, но никак не модернизации экономики и общества. Доселе преемник не был замечен в решении каких-то специфических кавказских вопросов, кроме «национальных проектов». Там отчитался по социальным программам в Дагестане, здесь дал нагоняй региональным чиновникам Ставрополья за слабую организацию медико-санитарной работы. В сортире преемник никого «не мочил», на самолете не летал, и осетино-ингушские противоречия к Первомаю не разрешал.

Вместе с тем в апреле 2007 года мало кто заметил визит в Чечню тогда еще одного из преемников Дмитрия Медведева. Даже местные журналисты не слишком охотно стремились к тому, чтобы осветить (теперь им придется освящать) визит вице-премьера Правительства РФ. Между тем, проницательный редактор газеты «Чеченское общество» Тимур Алиев еще тогда отметил (подчеркнем еще раз, цитата взята из апрельского текста грозненского журналиста): «Возможно, Путин хочет подружить будущего гаранта и Рамзана Кадырова. «Это могло бы стать началом большой дружбы», — говорилось по аналогичному поводу в черно-белом фильме с Хэмфри Богартом. Такая версия могла бы иметь смысл в том случае, если бы Медведев был стопроцентным преемником Путина. Пока же видимый всем характер их медийного противостояния с Сергеем Ивановым говорит, скорее, о равных шансах. А это значит, что, по всей видимости, в ближайшем будущем произойдет визит в Чечню и Иванова. Между тем Медведев считается наиболее удобным для дальнейшей политической карьеры Кадырова будущим президентом России (после Путина, конечно). Причина подобных разговоров проста — Иванова традиционно связывают с силовиками, Медведева — с заместителем главы администрации президента РФ Владиславом Сурковым. В свою очередь, уже давно общим местом стали утверждения о существовании натянутых отношений между российским генералитетом и силовиками, с одной стороны, и Рамзана Кадырова — с другой. В то же время Кадыров считается, чуть ли не креатурой Суркова». Принимая во внимание особый статус Кадырова (опять же не по должности, а по фактическому «раскладу»), такой визит Медведева можно рассматривать, как изучение региона и его лидера «на местности» (что важно с точки зрения завязывания неформальных отношений).

Как бы то ни было, Медведев избран, как «меньшее зло». Он не будет слишком раздражать Запад. По первым впечатлениям даже будет изображаться, как «либерал». Значит, возможен некоторый «детант» после «мюнхенской холодной войны-лайт». Он, скорее всего, не отнимет все, что «нажито непосильным трудом» в «нулевые годы», когда шла форсированная стабилизация. Он же сохранит административные ренты для кавказских элит и кланов. В отличие от силовиков, у которых есть определенный зуб на Кадырова (те же его действия против ОРБ, его жесткая критика федеральных силовых структур вообще), у Медведева нет жестких претензий к политике северокавказских элит. В свое время (в конце октября 2006 года) он подверг руководителей Южного федерального округа (ЮФО) в медленных темпах реализации национальных проектов. В октябре 2007 года он же призывал привлечь к ответственности виновных в массовом заболевании детей Ставропольского края дизентерией. Однако, политических обвинений или жестких управленческих заявлений главный претендент не делал. В то же время северокавказские руководители традиционно позитивно высказывались о Медведеве. В марте 2007 года Рамзан Кадыров в интервью «Росбалту» заявил о том, что «Медведев — просто золотой, удивительный человек. И всегда держит свое слово». Скорее всего, не желающий воздержаться от решения спорных проблем Медведев, даст слово не вмешиваться во внутренние дела «Рамзанлэнда». По крайней мере, основы управления Северным Кавказом вряд ли будут пересмотрены. Как и основы управления всей Россией. Скорее всего, административный рынок при Медведеве станет более либеральным, но от этого он не перестанет быть административным рынком.

Нео- Застой в России будет совершать обратное движение. В 1982 году брежневский СССР пришел к жесткому и антизападному «андропизму». В 2007 году наше второе издание застоя совершает путь в противоположном направлении. Бесшабашного антивестернизма в Кремле, похоже, испугались. А ну как придется с этим янки и в правду бороться, а у нас счета в у.е. и в ихних банках. А потому включили «задний ход». Нео-Застой в РФ станет «бархатным». Власть будет сохранять накопленные в «нулевые» богатства, а народ будет предоставлен сам себе. Сам себе будет предоставлен и Северный Кавказ с его народом, и с его элитами. Следовательно, продолжится процесс приватизации власти, формирования регионального партикуляризма. Кто сможет вписаться в эту схему, тот будет процветать, а кто не сможет тот, как и в прежние времена получит утешение в радикальном исламе и этническом национализме. В прочем, эту угрозу никто «наверху» не увидит, поскольку «золотой человек», дающий слово, получит многократные заверения в правильности избранного пути. Правила игры не поменяются, просто игроки будут играть без прежнего надрыва, скорее по инерции.

Как говорится, и на том спасибо! Большего, кажется, никто и не ждал. Зато у всех нас появляется хорошая возможность предложить альтернативу сегодняшней реальности. Скорее всего, бить за это сильно не будут, как могло показаться еще вчера.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *