Быть ли старому президенту новым?

ВАШИНГТОН, 17 июня, Caucasus Times — (Автор – Сергей Маркедонов, приглашенный научный сотрудник (Visiting Fellow) Центра стратегических и международных исследований, США, Вашингтон, специально для Caucasus Times.
В статьях и обзорах, посвященных политической ситуации на Южном Кавказе две частично признанные республики Абхазия и Южная Осетия рассматриваются, как правило, в одном контексте. О них пишут, как о двух автономных образованиях в составе Грузинской ССР, отказавшихся следовать в фарватере этнополитического самоопределения Грузии. Такой взгляд (рассмотрение Абхазии и Южной Осетии через запятую) оформился из-за того, что внутриполитические процессы в де-факто государствах постсоветского пространства оказываются вне фокуса внимания. О них пишут и говорят, прежде всего, как о результатах этнических конфликтов в процессе распада единого союзного государства и последовавших за ними вооруженных противоборствах. Однако внутриполитическая повестка дня Абхазии и Южной Осетии чрезвычайно интересна. Но еще более полезно сравнение двух республик.

Сегодня Абхазия и Южная Осетия находятся на пороге президентских выборов. Смерть Сергея Багапша спутала карты абхазским политикам. И вместо размеренной подготовки к парламентской кампании 2012 года они взяли «быстрый старт» и определяют свои приоритеты накануне досрочных выборов в августе 2011 года. В Южной Осетии выборы предстоят в ноябре нынешнего года. Однако уже сейчас интриги одна за другой появляются в этой республике. В чем же они состоят? Для ответа на этот вопрос рассмотрим основные отличия двух частично признанных образований, формально- юридически «приписанных» к Грузии.

В отличие от Абхазии политическая элита Южной Осетии четко и недвусмысленно обозначала в качестве своей стратегической цели не строительство государственной независимости, а инкорпорирование в состав РФ (тема государственной самостоятельности защищалась разве что узкой группой правозащитников, таких как Тимур Цховребов). В этой связи такие темы, как «односторонняя зависимость от России», «отсутствие диверсифицированной внешней политики» не были (и не являются) частью югоосетинского дискурса. Во-вторых, внутриполитическая палитра Южной Осетии намного беднее по сравнению с Абхазией. В Цхинвали практически нет работающей оппозиции (пусть и раздробленной, как в Сухуми). Сколько-нибудь значимые фигуры, выступающие против президента Южной Осетии Эдуарда Кокойты (занимает этот пост, начиная с 2001 года), такие как Дзамболат Тедеев, Альберт Джуссоев, Анатолий Баранкевич, Олег Тезиев, Ахсар Кочиев действуют из Москвы или из Владикавказа. На парламентских выборах 31 мая 2009 года оппозиционная партия «Отечество» («Фыдыбаста») не прошла барьер в 7% и сохранила титул непарламентской оппозиции. Народная партия (во главе с Казимиром Плиевым) получила чуть более 22%. Однако эту силу многие комментаторы справедливо рассматривали, как «дублера» правящей партии «Единства». Все дело в том, что на предварительном этапе от выборов была «отцеплена» другая оппозиционная сила Народная партия (во главе с Роландом Келехсаевым). Точнее сказать, против нее был использован хорошо апробированный на постсоветском пространстве метод политического «ребрэндинга». Была создана параллельная структура из числа «старых» партийцев, которые отмежевались от «радикалов» и провозгласили курс на лояльность высшей республиканской власти. В итоге совокупный потенциал «Единства» и лояльных «народников» составил 68, 91%. Добавим сюда тот факт, что оппозиционность югоосетинских коммунистов (они взяли 22, 25%) сегодня почти такая же, как у их российских единомышленников. Это — «оппозиция его величества», а не «его величеству».

В этой связи на первое место выходит закулисная борьба и «фактор Москвы», как «организатора и вдохновителя» побед местной «партии власти». Главной интригой предстоящих выборов стала проблема так называемого «третьего срока» для Эдуарда Кокойты, действующего президента республики. Свой нынешний пост этот политик занимает, начиная с 2001 года. Как и Сергей Багапш Кокойты изначально не поддерживался Кремлем (а также североосетинским руководством, которое также является фактором, отличающим Южную Осетию от Абхазии, Северной Абхазии – субъекта в составе РФ нет). Свою первую победу он одержал во втором туре над предшественником Людвигом Чибировым. Правда, в отличие от Багапша за 10 лет своей деятельности Кокойты сумел монополизировать власть в республике и выдавить мало-мальски значимую оппозицию. Ради справедливости скажем, что в этом ему помогло Грузинское государство. Начав в 2004 году «разморозку» грузино-осетинского конфликта, Тбилиси немало способствовал консолидации народа Южной Осетии вокруг личности второго президента республики. Однако после 2008 года и признания независимости началось усложнение внутриполитической повестки дня в бывшей грузинской автономии. И перспектива «вечного Кокойты» стала все меньше привлекать людей. Но поскольку общественная жизнь здесь в отличии от Абхазии спокойней, публичные проявления этой «озабоченности» приобретали не столько партийные, сколько чиновничьи формы. В канун парламентских выборов 2009 года глава администрации президента РФ Сергей Нарышкин заявил, что исправлять Конституцию Южной Осетии под одного человека неправильно. Тогда же кремлевский чиновник выразил мнение, что третий срок для второго президента был бы нежелательным. До этого, кстати, сам Кокойты не исключал такой возможности. В 2010 году президент вступил в спор и полемику с главой собственного правительства Вадимом Бровцевым (занимает этот пост с 2009 года и считается «оком федерального центра»).

Все эти факторы в совокупности заставили Кокойты заявить о том, что на третий срок он не пойдет. В течение 2010- первой половины 2011 года он несколько раз продекларировал свое решение уйти. Однако при этом ни имени преемника, ни возможных перспектив своего будущего трудоустройства он не обозначил. В августе 2010 года Кокойты сказал, что видит себя работающим на благо республики, но в ином качестве. Непраздный вопрос, каком именно?

Впрочем, перспективы трудоустройства Кокойты – не единственная интрига будущих выборов. 4 мая 2011 года инициативная группа во главе с заместителем министра обороны Южной Осетии Ибрагимом Гассеевым начала кампанию по проведению референдума о снятии ограничений на занятия поста президента для одного человека. Но весь фокус в том, что такое мероприятие Конституцией не предусмотрено. Инициаторы составили вопросник и отправили его на рассмотрение в Верховный суд, высшую судебную инстанцию республики. 14 июня Верховный суд вынес свой вердикт: проведение голосования по «третьему сроку» неконституционно. Казалось бы, вопрос закрыт. Но так показалось далеко не всем. 15 июня группа вооруженных людей совершила форменный набег на югоосетинский парламент, пытаясь заставить депутатов проголосовать за поправки к Конституции, открывающие для Кокойты «третий срок». Им невдомек, что закон не имеет обратной силы, и что даже если поправки примут, то они не могу быть распространены на президента, избранного по старым правилам. Но, скорее всего, и организаторы инициативы по референдуму, и незваные «гости» парламента о праве не слишком задумывались. Их мысли посвящены сохранению собственного статуса и административных рент, дарованных действующей властью. Они понимают, что Кокойты – президент, премьер, «народный лидер» или пенсионер будет окружен почетом и вниманием. Им же придется заново учиться зарабатывать на хлеб в условиях бюрократической конкуренции. Не менее жесткой конкуренции, чем законы рынка.
А что же сам президент, смотрящий за схваткой со стороны? Во-первых, ему невыгодно в нее вмешиваться. Сохранить за собой ресурс модератора очень выгодно. Всегда удобно отмежеваться от «радикалов» и «экстремистов» и выступить в роли объединителя. Во-вторых, так можно оказать давление на Москву: «Смотрите, кто идет, я лучше, со мной надежнее». В-третьих, так поднимается политическая капитализация. Ведь пока есть интрига, можно найти привлекательный аэродром вместо президентского. То ли пост главы правительства, то ли национального лидера, то ли «хранителя независимости». Впрочем, название можно придумать. Профессиональные пиарщики, томящиеся сейчас без работы в связи с возведением вертикали, найдут возможность для выхода творческой энергии. Только вот жители Южной Осетии ждут внятной реакции из Москвы. Из Москвы, в которую они поверили и которую в 2008 году реально защитили (ведь не будь их, пожар, зажженный Саакашвили, перекинулся бы на Пригородный район). Готова ли Москва к тому, чтобы помочь в обеспечении мирной и цивилизованной смены власти в республике? Ведь в Абхазии после горьких разочарований 2004 года российская власть поняла, что складывать все яйца в одну корзину не стоит. Осталось недолго ждать, ибо затягивание с ответом чревато. Уже в скором времени мы узнаем, отождествляет ли Кремль Южную Осетию только с личностью одного ее президента или же он готов к более тонким настройкам?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *