Будущее Грузии — уравнение со многими неизвестными

ПРАГА, 29 октября, Caucasus Times.Президентские выборы в Грузии можно считать свершившимся фактом. В первом же туре победу одержал кандидат от коалиции «Грузинская мечта» Георгий Маргвелашвили. Его электоральный успех признали, как действующий глава государства Михаил Саакашвили, так и его главный конкурент Давид Бакрадзе. Будущее Грузии — уравнение со многими неизвестными. Эпоха «революции роз», основными вехами которой стали «разморозка конфликтов» в Абхазии и Южной Осетии, пятидневная война и признание независимости двух бывших автономий Грузинской ССР, завершается. Но одновременный уход Михаила Саакашвили и Бидзины из политики, а также неопытность вновь избранного президента (до 2012 года его имя было фактически неизвестно грузинскому избирателю) ставят немало вопросов о том, в каком направлении пойдет страна.

Однако у каждого государства есть системные проблемы, которые будут в первых строчках ее повестки дня вне зависимости от того, чья фамилия будет значиться под президентскими указами или распоряжениями главы кабинета министров. Для Грузии таким сюжетом является территориальная целостность и политика по отношению к Абхазии, Южной Осетии и их покровительнице Российской федерации. В какой степени повлияет на это направление грузинской политики президентская кампания 2013 года?

Ответ на этот вопрос не выглядит однозначно. В ходе своей избирательной кампании ее победитель Георгий Маргвелашвили обращался к проблемам Абхазии, Южной Осетии и нормализации с Россией неоднократно. Попробуем зафиксировать основные тезисы, которые озвучил политик, который в скором времени займет высший государственный пост в Грузии. В том, что касается России, Маргвелашвили фактически обозначил те подходы, которые в течение всего последнего года продвигал и глава кабинета министров Бидзина Иванишвили, и представители «Грузинской мечты». Это – курс на нормализацию при сохранении особых взглядов на североатлантическую и европейскую интеграцию. По словам Маргвелашвили, Тбилиси «нужно снизить температуру в отношениях с Москвой». Но главное — это «начать рациональный диалог». Впрочем, основные параметры такого диалога кроме признания его необходимости за время, прошедшее с прошлогодней парламентской победы «Грузинской мечты», так и не обозначены. Ясно лишь то, что в Таможенный или Евразийский Союз Тбилиси не вступит. И даже в СНГ не готов вернуться, в то время как вступление в НАТО остается стратегической целью.

Зато по Абхазии и Южной Осетии все предельно ясно. И Маргвелашвили по этой части в ходе предвыборной кампании высказался даже жестче, чем его коллеги по коалиции. Впрочем, здесь необходима поправка. Выборы и реальная политика — вещи зачастую нетождественные друг другу. Как бы то ни было, а победитель избирательной гонки заявил о необходимости активизации грузинской политики непризнания в международных организациях. Однако данный тезис вступает в противоречие с идей снижения «высокой температуры» в отношениях с Москвой. Проблема в том, что до сей поры политика непризнания была фактически борьбой дискурса «оккупации» с дискурсом признания абхазской и югоосетинской независимости. Продолжение этой политики автоматически затрагивает Россию, ибо вменяет ей в вину аннексию грузинской территории, в то время, как две бывших автономии практически выводятся из дискуссии, рассматриваются, не как субъекты, имеющие собственные интересы, а как объекты российской геополитической игры. Но если предположить, что новые страны или международные организации пойдут за Тбилиси и начнут выдавать резолюции по оккупации Абхазии с Южной Осетией, отношение Москвы к грузинскому руководству вряд ли претерпит серьезные изменения по сравнению с периодом президентства Михаила Саакашвили.

«Мо создадим страну, откуда граждане не будут убегать»,- сказал применительно к перспективам восстановления территориальной целостности Георгий Маргвелашвили. Что ж, с этим его высказыванием можно согласиться. И сегодня Тбилиси предстоит сдать новый серьезный тест. Передача власти, конституционная трансформация, перераспределение полномочий вместе с уходом из политики главных политических игроков. Все это создает немало сложных проблем. Сегодня Грузия, как никогда близка к мирной передачи высшей власти. Но одного факта передачи мало. Новая система управления должна реально заработать. Между тем, не совсем ясно, кто станет преемником Иванишвили, каков вес будет у нового премьера, которому исправленная Конституция дает большие полномочия в сравнении с президентскими прерогативами. За всем этим внимательно наблюдают из Сухуми и Цхинвали. Даже, несмотря на то, что «грузинский фактор» в сегодняшней Абхазии и Южной Осетии значительно утратил свою актуальность. Это делается для собственного позиционирования и для доказательства того, что «мы не хуже». Однако какие бы внутренние расклады не сформировались в Грузии после 27 октября, очевидно, что без прямого диалога с абхазами и осетинами, без попыток принять во внимание их интересы (согласие здесь не предполагается, но понимание крайне важно) реального продвижения к урегулированию не будет. И в этом плане превращение собственного государства в работающий механизм намного полезнее, чем борьба на внешних фронтах за непризнание. Политические симпатии абхазов и осетин трудно обрести в Вашингтоне, Брюсселе или Варшаве. И даже в Москве!

Редакционный комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *