Большие последствия маленькой войны

ВАШИНГТОН, 26 августа, Caucasus Times — Автор — Сергей Маркедонов, приглашенный научный сотрудник (Visiting Fellow) Центра международных и стратегических исследований, Вашингтон, США.

Три года назад, на Большом Кавказе произошла кратковременная война с долговременными последствиями. Эти последствия по своей значимости вышли далеко за пределы собственно Кавказского региона. И сегодня, когда эмоции уже не захлестывают дискуссии по поводу событий «горячего августа» 2008 года, пришло время не для оценочных суждений, а для более качественного понимания сути случившегося. Так чем же войдет в новейшую историю август-2008? Во-первых, стремительной интернационализацией Кавказского региона. До 2008 года этнополитические конфликты в Евразии оставались вне фокуса глобальной повестки дня. В США и Европе их называли не только замороженными, но и забытыми.

Пятидневная война впервые после распада Советского Союза сделала территорию бывшего СССР предметом особого внимания. Достаточно сказать, что только в первые сутки конфликта ситуация в Южной Осетии обсуждалась в Совете Безопасности ООН трижды. Такой интерес к кавказской проблематике легко объясним. Именно в этом регионе началось формирование нового статус-кво на постсоветском пространстве Во-вторых, на Южном Кавказе впервые начиная с 1991 г. были нарушены принципы так называемого «беловежского национализма», которые предполагали, что межреспубликанские границы, сформированные во времена СССР, будут границами между новыми независимыми государствами Евразии. С признанием независимости Абхазии и Южной Осетии был создан прецедент пересмотра межгосударственных рубежей внутри СНГ.

Сегодня Москва, так же как Вашингтон и Брюссель применительно к Косову, может сколь угодно говорить об уникальности положения в двух бывших грузинских автономиях, но прецедент успешного этнического самоопределения с опорой на силу, а не на компромисс будет серьезно осмысляться заинтересованными игроками. Сегодня бесполезно спорить о том, прав или не прав был российский президент, стремительно реагируя на обращения двух палат Федерального собрания.

Единожды приняв жесткое и непопулярное внешнеполитическое решение (а оно является таковым, поскольку не нашло отклика даже у союзников России в СНГ), государство не может отменить его без риска понести большие издержки, чем при его принятии.Решение от 26 августа 2008 года о признании Абхазии и Южной Осетиии было принято во вполне определенных политических условиях, которые раньше отсутствовали или были ничтожно малыми величинами, которые можно было игнорировать.

Таким образом, «пятидневная война» показала, что в истории процесса под названием «распад СССР» рано ставить точку. Формально-юридическое исчезновение государства в одну шестую часть суши стало не «концом истории», а началом процесса формирования наций-государств, мучительным поиском политических идентичностей, которые привели к конфликтам, а затем попыткам их заморозки и, напротив, реваншистского пересмотра их итогов. И до тех пор, пока этот сложный процесс не завершится, история советской империи не закончится. В-третьих, в 2008 году впервые с момента окончания «холодной войны» интересы России и Запада диаметрально разошлись. Несмотря на крах советского коммунизма, радикальные рыночные реформы внутри России и маргинализацию Компартии.

События трехлетней давности отчетливо продемонстрировали, что не только различные социально-экономические уклады и идеологические системы могут создавать конфликты. Конфликты могут возникать и из-за разного понимания национальных интересов. Так, по мнению известного американского эксперта Стива Бланка, «российсско-грузинская война, которая закончилась поражением Грузии и ампутацией части ее территории, была также стратегическим поражением Запада». В самом деле, США, НАТО, Европейский Союз оказались не в состоянии защитить ту страну, которой до событий «горячего августа» раздавали щедрые авансы и были готовы видеть в рядах Североатлантического альянса (взять хотя бы решения Бухарестского саммита в апреле 2008 года). Впрочем, это поражение было предопределено внешнеполитическими просчетами западных стран, которые строили свои стратегии на игнорировании национальных интересов России на Большом Кавказе. И Вашингтон, и Брюссель оказались не готовы понять, что Южный Кавказ в отличие от любой другой точки Евразии имеет прямую связь с вопросами и соображениями внутрироссийской безопасности (Северный Кавказ).

В свою очередь, эти просчеты базировались на весьма распространенном в западной экспертной и политической среде тезисе: после распада СССР любое проявление активности Москвы на территории бывших советских республик является недопустимым, ибо ведет к реинтеграции «нерушимого Союза». В итоге прагматичные резоны России были проигнорированы, а проблемы Абхазии и Южной Осетии чрезмерно политизированы. Впрочем, конфликт из-за Грузии именно в силу того, что был конфликтом интересов, не перерос во второе издание «холодной войны».

«Перезагрузка» в отношениях Вашингтона и Москвы, «свежий старт» в отношениях между НАТО и РФ, «процесс Корфу», важный для европейского направления российской политики отодвинули худшие сценарии. Прагматизм взял верх, хотя и сегодня Запад и Россия не нашли общих точек по Грузии. Свидетельством чему- принятие резолюции Сената США от 29 июля 2011 года с признанием российской «оккупации» Абхазии и Южной Осетии. И «ответ» Путина 1 августа того же года с идеей о возможном присоединении бывшей Юго-Осетинской АО к РФ. И отсюда следует, «в- четвертых».

Пять дней в августе 2008 года четко продемонстрировали очевидную невозможность эффективного и, главное, легитимного международного арбитража. Ведущие мировые игроки вместо медиации между конфликтующими сторонами разделились в своих симпатиях. США и их союзники поддержали «территориальную целостность Грузии», закрыв глаза на брутальные методы решения данной проблемы, а Россия в одностороннем порядке изменила свой статус миротворца на роль военно-политического патрона двух бывших грузинских автономий. При этом «большие игроки» полагались не на систему правовых подходов, а на пресловутый юнилатерализм — действия в одностороннем порядке.

Теперь отдельные центры силы могут вне общих легитимных критериев признавать или не признавать международную правосубъектность кого бы то ни было. В феврале 2008 года часть государств, входящих в ООН, среди которых были и три постоянных члена Совета Безопасности, признала независимость бывшей сербской автономии. А в августе 2008 года Россия — еще один постоянный член Совета Безопасности ООН, а также член «ядерного клуба» — признала суверенитет двух бывших автономий Грузии. При этом Россия демонстративно отказывается признавать Косово, а США и страны Европейского союза даже после «горячего августа» не желают отказываться от принципа «территориальной целостности Грузии».

Таким образом, общие правила, стандарты и критерии не работают. Политическая целесообразность становится главным мерилом мировой политики.

Естественно, все это не вчера началось. События 2008 года стали лишь еще одним подтверждением (на этот раз на постсоветском пространстве) того, что ялтинско-потсдамская версия международного права не работает, а новая, постъялтинская модель до сих пор не оформлена В августе 2008 года Россия, как за полгода до того США и ЕС, заявила о себе как о новом центре силы в мире, который может по собственному почину признавать независимость тех государств, которые сочтет достойными того. «Пятидневная войн»а подвела еще одну черту под процессом разрушения модели мироустройства, возникшей по итогам Второй мировой войны. Организация Объединенных Наций сегодня формально функционирует, а на международное право ссылаются и США, и Российская Федерация.

Однако в реальности оно превратилось в некий аналог марксистско-ленинского обществознания. В советское время с помощью цитат из «классиков» можно было доказать все что угодно, порой даже взаимоисключающие тезисы.

Таким образом, перед главными игроками мировой политики встает задача выработки новой модели мирового порядка. Альтернативой этому будут «международные джунгли» и ставка на силу. То, что не одна Россия делает такие ставки, является слабым утешением .

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *