Бесланских заложников запугивают, чтобы они не рассказывали правды о теракте

СЕВЕРНАЯ ОСЕТИЯ, 23 июня, Caucasus Times — Бывших заложников запугивают, чтобы они не рассказывали правды о событиях в бесланской школе во время теракта в сентябре 2004 года. Это выяснилось в суде, когда показания давал один из потерпевших. Он заявил, что ему угрожали трое мужчин в камуфляже, требуя, чтобы он не рассказывал о том, что видел. Предположений о том, от кого могли исходить эти угрозы, потерпевший не высказал. За некоторое время до заседания суда Дзарасов побывал на встрече потерпевших в результате теракта в Беслане. Тогда он рассказывал, что оружие в школу было привезено заранее, и что впоследствии он сам по приказу террористов вскрывал полы в школе и помогал доставать это оружие. Однако незадолго до того дня, когда Дзарасову предстояло дать показания в суде, попытку упрочить изложенную гособвинением версию событий предприняли трое мужчин в камуфляже.

Дзарасов сообщил, что незнакомцы явились в его дом ночью и велели «заткнуть рот». Кто были эти люди, он не знает. С какой стати прямо после этих слов бывшего заложника пропал звук на мониторе в зале для журналистов, не скажет никто. Появился снова он лишь тогда, когда судья, чтобы успокоить собравшихся, объявила перерыв.

Впрочем, пострадавшим в результате теракта перерыв не слишком помог. За время радиомолчания гособвинитель Мария Семисынова, оказывается, предупредила потерпевших о последствиях возможного неуважения к суду. Теми это было воспринято как угроза, и более десятка людей (по данным газеты «ГАЗЕТА.GZT.RU» — 12, по сведениям же информационного агентства «Интерфакс» — 20) в знак протеста решили не возвращаться в зал заседаний.

Между тем заявления Дзарасова о том, что оружие было привезено в школу заранее, подтвердила еще одна потерпевшая по делу — Светлана Дзабисова. Она сказала, что в спортзале бесланской школы сидела рядом с учителем труда Александром Михайловым и тот подтвердил ей, что в школе действительно было спрятано оружие. У самого Михайлова узнать об оружии нельзя — учитель погиб во время теракта.

Показания Дзарасова и Дзабисовой подрывают версию следствия, поскольку ни о каких схронах оружия в обвинительном заключении не говорится. Напротив, обвинение утверждает, что все оружие террористы привезли с собой в момент захвата школы. А если учесть и разногласия в вопросе о том, как проходил штурм захваченного здания, то станет ясно: жертвы теракта не могут быть довольны выводами следствия.

Множество свидетелей утверждают, что 3 сентября первыми по школе начали стрелять федералы. Бывшие заложники рассказывают, что снайперы убили боевиков, которые контролировали состояние бомб, и потому бомбы взорвались. Более того, как заявил ежедневной газете «Коммерсант» Станислав Кесаев, заместитель спикера парламента Северной Осетии, возглавляющий республиканскую комиссию, потолок загорелся и обрушился оттого, что военные стреляли по спортзалу из гранатомета.

Таким образом, версию следствия опровергают не только новые показания участника захвата школы, но и заявления свидетелей и потерпевших. Складывающаяся на основании их рассказов картина неприглядна: получается, что оружие можно было не только провозить, но и прятать в нескольких минутах ходьбы от райотдела милиции; что штурмующие в первую очередь пытались убить террористов, а не спасти заложников; что они, возможно, сами стреляли по заложникам — потому что им было все равно в кого стрелять; получается, что властям не было дела до захваченных людей. Что можно противопоставить этим выводам?

Версию следствия, конечно. И желательно — такую, чтобы не понадобилось доследовать дело. То есть чтобы ее не могли опровергуть. Собственно, потому и выражают опасение за жизнь подсудимого представительницы комитета «Матери Беслана». Потому и выходят из себя потерпевшие, слыша, как в зале суда их товарищ, запуганный людьми в камуфляже, просит разрешения не отвечать на вопросы судьи. Они убеждены: если замолчат Кулаев и свидетели, то другие версии тех событий обнародованы уже не будут. Убеждены, что правда о теракте будет скрыта. Тем более что никто так и не дал им гарантии, что с Кулаевым прямо во время процесса не произойдет какого-нибудь несчастного случая.

И родные убитых в бесланской школе изменили тактику. После заседания Верховного суда 21 июня участницы комитета «Матери Беслана» обратились к возглавляющему гособвинение Николаю Шепелю с ходатайством о возбуждении уголовного дела в отношении бывшего президента Северной Осетии Александра Дзасохова, бывшего главы УФСБ по Северной Осетии Валерия Андреева, министра МВД России Рашида Нургалиева, главы ФСБ России Николая Патрушева и его заместителя Владимира Проничева, находившегося 1-3 сентября 2004 года в Беслане. Они просят возбудить дело по обвинению в халатности и бездействии в дни теракта.

Действительно, 1 сентября никаких слаженных действий не было. Дзасохов пытался что-то предпринять своими силами, региональное подразделение МВД действовало самостоятельно, ФСБ и 58-я армия — тоже. Только в час дня 2 сентября поступило распоряжение правительства, согласованное с директором ФСБ Николаем Патрушевым и президентом, и появился объединенный штаб во главе с руководителем регионального УФСБ Валерием Андреевым. Тогда же прибыли консультанты — генералы Владимир Анисимов и Владимир Проничев (ранее Проничев руководил операцией по освобождению заложников в «Норд-Осте» осенью 2002 года). Между тем объединенный штаб должен был появиться сразу же 1 сентября, как того требует закон о противодействии терроризму.

Ответа на ходатайство потерпевших пока не поступало.

lenta.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *