Андоррская модель для Кавказа – Том Де Ваал

Уважаемые читатели!

Caucasus Times, продолжая цикл «Кавказский меловой круг», представляет вашему вниманию интервью с британским экспертом Томасом де Ваалом (Thomas de Waal).

«Кавказский меловой круг» — это спецпроект о непризнанных республиках и большой геополитике в кавказском регионе. В рамках проекта эксперты, журналисты и политические деятели ответят на вопрос о том, как сложится судьба новых непризнанных республик — Абхазии и Южной Осетии. А также, каким образом факт признания независимости этих республик Россией и рядом других государств изменит отношения к ним со стороны мирового сообщества.

Томас де Ваал не нуждается в лишних рекомендациях для исследователей, занимающихся кавказской проблематикой. Его работы по этнополитическим конфликтам в Чечне, Нагорном Карабахе, Абхазии и Южной Осетии традиционно имеют высокий индекс цитирования, переведены на русский, армянский, азербайджанский языки. Как правило, его тезисы вызывают бурные интеллектуальные дискуссии в тех странах Кавказа, о которых он пишет. Де Ваал обладает прекрасным даром полемиста, хотя далеко не всегда и не во всем с ним можно соглашаться.

Томас автор книги «Черный сад: Армения и Азербайджан через мир и войну» (2003) и соавтор книги «Чечня, маленькая победоносная война» (вместе с Карлотой Гэл) (два издания в 1997 и 1998). В сентябре 2010 года прошла презентация новой книги Томаса де Ваала «Кавказ: знакомство». (она вышла в свет в августе нынешнего года). В течение шести лет (2002-2008) он работал в качестве «кавказского редактора» в Институте по освещению войны и мира в Лондоне (IWPR). В настоящее время он — аналитик Фонда Карнеги «За Международный Мир» (Вашингтон).

Интервью подготовлено для Caucasus Times Сергеем Маркедоновым, приглашенным научным сотрудником Центра стратегических и международных исследований (Вашингтон), кандидатом исторических наук.

ВАШИНГТОН, 4 сентября, Caucasus Times — : — В Вашей недавней ренецзии о нашумевшей книге Рональда Асмуса вы спорите не только с основными позициями автора. Вы последовательно критикуете подходы администрации Джорджа Буша-младшего к Грузии и к Кавказу в целом. Не опасаетесь быть обвиненным в «пророссийских симпатиях»?

Речь идет о книге Рональда Асмуса «Маленькая война, которая потрясла мир» (См. Asmus R. A little War that shook the World. Georgia, Russia and the Future of the West. New York. Palgrave Macmillian. 2010. 254 p.). В этой работе автор чрезвычайно преувеличивает значение «пятидневной войны» для мировой политики, и к тому же дает односторонние оценки сторонам, вовлеченным в нее. Основной вывод Асмуса заключается в том, что «причины этой войны лежат не в деталях локальных этнических конфликтов между грузинами с одной стороны, абхазами и осетинами с другой», а в «стремлении Грузии разорвать квазиколониальные отношения с Москвой и ее стремление стать частью демократического Запада» (С.8, 216).
См. критические оценки труда Р.Асмуса в рецензии Томаса Де Ваала (De Waal T. Missiles Over Tskhinvali //The National Interest. 2010. № 107 May/June) .

Т.В. В моей рецензии я, конечно же, критиковал и грузинское правительство, и предыдущую администрацию США, но в то же время я не выражал никакой поддержки российскому правительству. С моей точки зрения, августовская война была конфликтом, который можно было бы избежать и ни одна из вовлеченных в него сторон не выглядела в тот момент хорошо. Администрация Буша имела дело с фактами, которые она не смогла использовать, чтобы предотвратить войну. Событие, которое многие люди предсказывали. Я даю более полную версию августовских событий в моей книге «Кавказ: знакомство»
Caucasus Times: -Были ли, на Ваш взгляд, другие ошибки, сделанные Западом на Кавказе после «горячего августа». Если да, то какие Вы считаете наиболее важными?

Т.В. Последние два года с момента окончания войны были временем «расчистки завалов», и западные лидеры не смогли многое сделать, чтобы исправить уже сделанные ошибки. Моя основная критика западных лидеров состоит в следующем: недостаточно используется то, что я называю «мягкой риторикой» в отношении конфликтов в Абхазии и в Южной Осетии. Ясно, что сегодня эти две территории отодвинулись от Грузии даже дальше, чем были раньше, и что поддержка грузинской территориальной целостности не продвигает вперед решение имеющихся проблем. Необходимо намного более упорная работа и креативное мышление, чтобы эти проблемы продвинулись бы к своему решению, а не нескончаемое «согласие на несогласие» по поводу них.

Caucasus Times: -Теперь давайте перейдем от Запада к России. Какие российские шаги, с Вашей точки зрения, сыграли два года назад провокативную роль?

Т.В. В течение всего 2008 года правительство России раздувало сложности, укрепляя военное присутствие в Абхазии и в Южной Осетии. Это – не то же самое, что сказать: «Россия планировала полномасштабное вторжение в Грузию и что она действительно провела его в августе». Но российские власти, конечно же, провоцировали грузинское правительство. По моим предположениям, российское правительство вынашивало некоторые планы по свержению прогрузинского лидера Дмитрия Санакоева, но они не выходили за рамки Южной Осетии. Но после грузинской атаки Цхинвали, Москва смогла достичь намного большего. Как я писал в своей рецензии на книгу Рональда Асмуса: «Предоставилась прекрасная возможность взять реванш у лидера, к которому Путин питал стойкую неприязнь, и он смог воплотить свои амбиции».
Caucasus Times: -Российских лидеров часто критикуют за односторонние подходы в процессе признания независимости Абхазии и Южной Осетии. Но давайте представим себе возможные сценарии. Какие решения Москвы по Абхазии и Южной Осетии были бы лучшим вариантом для Запада?

Т.В. В настоящий момент мы находимся в ситуации, которую я называю «Алиса в стране чудес», когда одна сторона называет что-то черным, а другая сторона это же называет белым. Но картина в действительности не столь одноцветна. И более объективный анализ ведет меня к тому, чтобы выдвинуть два противоположных тезиса. С одной стороны, Абхазия и Южная Осетия никогда не станут частями независимой Грузии в том виде, в каком они были частями Грузинской ССР. Но с другой стороны, почти невозможно вообразить, чтобы они вошли в ООН, как независимые государства. Если говорить о населении, то Южная Осетия почти в 20 раз меньше, чем Северная, небольшой малоизвестный автономный регион РФ. Абхазия имеет больше признаков государственности, но страдает от базовой для любого государства проблемы — низкой легитимности, так как за более чем 40% ее грузинского населения, проживавшего там до 1993 года (с частичным исключением Гальского района), не признаются основные права. И это приводит меня к убеждению, что нужно более креативное решение вопроса, и мы могли бы, например, рассмотреть модель Андорры, которая имеет двух глав государства — во Франции и в Испании, но остается номинально независимой .

Андорра — «парламентское княжество», соправителями которого являются Президент Французской Республики и епископ Урхельский (Сео-де-Урхель, Испания). Высший законодательный орган — однопалатный Генеральный совет из 28 членов, избираемых на 4 года всеобщим и прямым голосованием. Исполнительная власть осуществляется правительством — Исполнительным советом. Его председатель избирается Генеральным советом и официально утверждается соправителями Андорры на 4 года.
Caucasus Times: -Мысль о различиях между Абхазией и Южной Осетией «красной нитью» проходит через все Ваши тексты и презентации по данной проблеме. Не могли бы Вы вкратце охарактеризовать основные различия?

Т.В. Я уже отмечал первое различие. Южная Осетия намного меньше. Я не верю, что когда-либо осетины думали о провозглашении независимости или ожидали бы, что 4 страны ее признают. До 2004 года многие возможности были упущены Тбилиси для того, чтобы предложить Южной Осетии модель, которая дала бы ей элементы суверенитета внутри Грузии. До этого времени Южная Осетия была частью грузинского экономического пространства, а осетины и грузины жили совместно и свободно торговали друг с другом. Все еще много совместных грузино-осетинских браков. Южная Осетия также имеет малую стратегическую важность для РФ сама по себе, только как оружие против Грузии. Все это подводит меня к выводу, что хотя в настоящее время Южная Осетия кажется намного более враждебно настроенной по отношению к Тбилиси, она в будущем будет иметь дело с Грузией. Абхазия же ушла намного дальше от Грузии и в ней намного меньше памяти о недавнем совместном проживании. Абхазы, а также проживающие в республике русские и армяне намного ближе к российскому Северному Кавказу. В Абхазии есть функционирующие институты, такие как парламенты, независимые газеты и живая политическая культура. И конечно же, у Абхазии есть Черное море, а это побережье намного более дорого российской элите. По этим причинам я вижу у двух этих территорий разное будущее.

Caucasus Times: -В настоящее время «грузинский вопрос» стал более маргинальным во внутриполитической повестке дня Абхазии и Южной Осетии? Согласны ли Вы с тем, что в среднесрочной перспектике «российский вопрос» вытеснит «грузински» и станет намного более жизненным для двух этих образований?

Т.В. Да, согласен с Вами. В Абхазии и в Южной Осетии «увлечение» Грузией уходит в прошлое. Теперь жители двух республик имеют экономические и политические проблемы, по которым они не будут критиковать Тбилиси, но скорее будут адресовать вопросы своим правительствам и их патронам в России. Абхазия и Южная Осетия становятся частями Северного Кавказа со всеми присущими этому региону негативными ассоциациями, которые повлек за собой «переходный период».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *