Александр Табачник: «ИГИЛ имеет потенциал для дестабилизации Кавказа»

Александр Табачник (Alexander Tabachnik)- израильский политолог. Докторант на кафедре политологии и международных отношений Хайфского университета . Основные области специализации: этнонациональные конфликты, политическая психология национализм, локальные конфликты на постсоветском пространстве и Ближнем Востоке.
Интервью с Александром Табачником подготовлено Сергеем Маркедоновым, доцентом кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета, экспертом Российского совета по международным делам.

 
ПРАГА, 6 ноября, Caucasus Times. Сегодня Ближний Восток находится в фокусе информационной повестки дня. Практически каждый день поступает информация об активности так называемого «Исламского государства Ирака и Леванта» (ИГИЛ), его операциях в Сирии, Ираке, продвижении к границам Турции . Каково, на Ваш взгляд, влияние ИГИЛ на Кавказский регион (под Кавказом мы понимаем и российскую его часть, и независимые страны Закавказья)? Можно ли говорить о его потенциальной роли в дестабилизации этого и без того сложного и турбулентного региона?

 

А.Т.: В силу своего географического положения, в настоящее время, ИГИЛ не может оказывать непосредственного влияния на Кавказский регион. Тем не менее, с моей точки зрения, эта радикальная организация может опосредованно влиять на ситуацию в Кавказском регионе. Более того, в среднесрочной перспективе ИГИЛ способно дестабилизировать ситуацию в Кавказском регионе. Но прежде следует упомянуть факторы, которые делают Кавказский регион потенциально восприимчивым к идеям и методам ИГИЛ:
•Чрезвычайно высокий уровень коррупции в Кавказском регионе, несоблюдение законов и пренебрежение интересами простого гражданина местными властями и элитами. Крайне низкая эффективность местной власти.
•Относительно низкий социально-экономический уровень развития в регионе.
•Высокий уровень безработицы.
•Исключительно высокий процент молодого населения (особенно в сравнении с центральными регионами России).
•Значительное количество нерешенных этнополитических конфликтов.
•Клановая структура общества, препятствующая поступательному развитию региона.

 

По моему мнению, ИГИЛ способно влиять на ситуацию в Кавказском регионе следующим образом:
•В составе ИГИЛ находится некоторое число выходцев из северокавказских республик Российской Федерации, а также из Грузии (одним из лидеров ИГИЛ является этнический чеченец, Омар аль Шишани (Тархан Батирашвили), выходец из Панкисского ущелья) .
Весьма вероятно, что в какой-то момент они вернуться в Кавказский регион, принеся с собой боевой опыт, связи, финансовые средства и радикальную идеологию. Впоследствии, они смогут составить костяк ИГИЛ или схожей с ней радикальной организации в Кавказском регионе.
•ИГИЛ ведет очень серьёзную пропагандискую компанию в новых средствах массовой информации, таких как Фейсбук. Как показывает практика, эта компания позволяет привлекать сторонников. Вероятно, что на Кавказе ИГИЛ удастся привлечь на свою сторону некоторое количество сторонников.
•В отличие от Аль-Каиды, ИГИЛ фактически занимается построением новых органов власти и обеспечением местного лояльного населения базисными товарами и услугами. ИГИЛ может позиционировать себя как эффективная альтернатива местной коррумпированной власти. В то же время, крайне коррумпированная и неэффективная местная власть Кавказских республик создает соблазн повторить опыт ИГИЛ в Кавказском регионе.
•ИГИЛ, как источник для подражания. Успешные действия ИГИЛ против регулярных иракских и сирийских частей, а также невысокая эффективность Западных ударов, значительно повышает авторитет среди его потенциальных сторонников. Определенные элементы на Северном Кавказе могут постараться перенять опыт ИГИЛ и попытаться повторить его.
•ИГИЛ захватил значительные материальные ресурсы в Сирии и Ираке (разграбление местных банков, захват имущества национальных и религиозных меньшинств на контролируемых территориях, контрабанда нефти и так далее), которые могут быть потрачены на финансирование подрывной деятельности в Кавказском регионе, мобилизацию новых сторонников и распространение радикальной идеологии.

 

Таким образом, ИГИЛ несет в себе значительный потенциал для дестабилизации обстановки в Кавказском регионе в среднесрочной перспективе. ИГИЛ способно экспортировать в Кавказский регион радикальную религиозно-политическую идеологию, ее сторонников и значительные финансовые средства для ее развития.

 

Caucasus Times: Вы изучаете проблемы непризнанных республик постсоветского пространства. В какой степени этот сюжет интересен Израилю? Обсуждается ли эта проблема в израильских политических кругах, в СМИ? Насколько научному сообществу данный вопрос знаком и интересен?

 

А.Т.: Проблема непризнанных республик постсоветского пространства практически неизвестна широкой публике. Заметки и репортажи о непризнанных республиках появляются, как правило, в моменты обострения ситуации в обозначенных образованиях или в общем контексте противостояния России и Запада. Например, освещение украинского кризиса повлекло за собой упоминание и проблемы непризнанных республик, в частности Приднестровья . Можно утверждать, что данная проблема знакома определённой части научного сообщества Израиля, но не является доминирующей.

 

Caucasus Times: Обычно говоря о кавказских интересах Израиля, среди его стратегических партнеров называют Азербайджан. В какой мере оправдана такая оценка? И как бы Вы лично оценили взаимоотношения Еврейского государства с Грузией, Арменией? Какие есть перспективы у Вашей страны для развития «кавказского направления»?

 

А.Т.: Я полагаю, что такая оценка в значительной степени оправдана. Следует отметить, что Израиль закупает в Азербайджане значительные объемы нефти. Кроме того, Азербайджан является значительным клиентом Израильской военной промышленности. Следует отметить весьма натянутые отношения Израиля и Азербайджана с Ираном, очевидно, этот факт также способствует сближению сторон.

 
На положительную динамику отношений Израиля и Азербайджана также оказывает влияние отсутствие существенных взаимных претензий или противоречий. Следует также отметить, что в Израиле проживает значительная община выходцев из Азербайджана, а также то, что в Азербайджане практически отсутствует антисемитизм. То есть, историческая память двух народов не отягощена отрицательными моментами.

 
Отношения между Израилем и Грузией можно оценить как очень хорошие. Между странами плодотворно развивается сотрудничество в самых различных областях: экономической, культурной. Следует особо отметить поддержку, которая оказывается Израилю на международной арене. Так же как и Азербайджан, Грузия практически всегда характеризовалась низким уровнем антисемитизма. Кроме того в Израиле проживает значительная община выходцев из Грузии. Эти обстоятельства способствуют сближению между странами и расширению сотрудничества в различных областях.

 
Также следует отметить, что по территории Грузии проходит нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан, по которому производятся поставки Азербайджанской нефти в Израиль.
Отношения с Арменией наименее развиты. Во многом это связано с хорошими взаимоотношениями между Еревана и Ираном в противовес Азербайджану и Турции. Кроме того, в прошлом, тесные взаимоотношения между Турцией и Израилем накладывали свой отпечаток на уровень взаимоотношений между Арменией и Израилем. Уровень экономического сотрудничества между странами также крайне невелик. Я считаю, что потенциал развития стратегических отношений между Израилем и Арменией в данный момент ограничен, хотя натянутые отношения в настоящее время между Израилем и Турцией могут послужить определенному сближению между Израилем и Арменией по определённым вопросам.

 

Caucasus Times: Нередко в российской публицистике ситуация на Северном Кавказе сравнивается с израильско-палестинским конфликтом. В какой степени корректно, а в какой некорректно такое сравнение? Видите ли Вы такие параллели? В чем израильский опыт может быть полезен для РФ, а когда его повторять не следует?

 

А.Т.: Полагаю, что отчасти подобное сравнение корректно. В обоих случаях террор и религия используются для продвижения политических целей. Террористические методы палестинских арабов и экстремистов на Северном Кавказе очень похожи. В обоих случаях ведется ассиметричная война, в которой гражданское население используется как прикрытие.
Есть также и значительные отличия. Палестинские арабы используют как политические, так и террористические методы для достижения политических целей. Причем политические методы пользуются значительной поддержкой международного сообщества. В случае Северного Кавказа, действия экстремистов сосредоточены в военно-террористической плоскости. На международном уровне их требования воспринимаются как нелегитимные. Северный Кавказ является неотъемлемой частью Российской Федерации и это никем не оспаривается (если не брать в расчет разного рода маргинальные и экстремистские круги в некоторых странах Ближнего Востока).

 
Израильский опыт может быть полезен, прежде всего, использованием технологических средств борьбы с террором. Здесь можно отметить беспилотные летательные аппараты, позволяющие контролировать значительные территории. Использование беспилотных летательных аппаратов могло бы быть исключительно полезным на Северном Кавказе, учитывая значительные территории и очень сложный рельеф местности. Можно отметить работу на опережение, то есть когда террористы нейтрализуются до того как они совершили свою акцию, а не после нее. Очевидно, следует также улучшать координацию между различными силовыми ведомствами и пресекать коррупцию в их рядах.

 

Caucasus Times: Палестина в 2012 году получила статус государства-наблюдателя при ООН. И сегодня ведутся немалые споры по поводу статуса и государственного потенциала этого образования. В чем Вы видите схожести и различия между казусом Палестины и непризнанными республиками на пространстве бывшего СССР? В какой степени палестинский опыт мог бы быть им интересен?

 

А.Т.: Схожесть состоит в том, что все перечисленные субъекты стремятся к международному признанию, де-юре и де-факто. В остальном они скорее отличаются. Приведу ряд отличий.
Палестинские арабы пользуются безусловной поддержкой всего арабского и значительной части исламского мира. В этой связи можно упомянуть политическую, финансовую и информационную поддержку. Как следствие, в настоящее время требование о создании Палестинского государства в границах 1967 года признается легитимным значительной частью мирового сообщества . Однако создание Палестинского государства обусловлено ведением переговоров с Израилем и отказом от односторонних действий направленных на получение независимости. То есть данный процесс поддерживается международным сообществом. Следует также отметить, что значительная часть территорий, на которых планируется основать Палестинское государство, не является израильской суверенной территорией (Восточный Иерусалим и незначительные дополнительные территории остаются предметом споров).

 
Кроме того, следует подчеркнуть, что в демографическом плане палестинские арабы являются сильной группой, использующей фактор беженцев для продвижения своих политических целей (несмотря на то, что согласно общепринятым нормам, беженцем является непосредственно лицо вынужденное покинуть свое постоянное место жительства, но ни его дети, внуки и правнуки, родившиеся на другой территории).

 
Непризнанные республики на пространстве бывшего СССР находятся в несколько иной ситуации. Прежде всего, следует отметить, что непризнанные республики признаются практически всем мировым сообществом частью республик, от которых они отделились. Им не удалось получить значительной легитимации своего нынешнего фактического положения. Более того, эти конфликты малоизвестны и неинтересны международному общественному мнению. Упомянутые республики не обладают ни демографическими, ни экономическими, ни информационными ресурсами для продвижения своей позиции. Кроме того, политика упомянутых республик воспринимается как вызов мировому порядку (несмотря на косовский прецедент). А Россия в одиночку не способна придать достаточной легитимации непризнанным республикам.

 
Особенно следует подчеркнуть демографическую и экономическую слабость упомянутых республик. Более того, рискну предположить, что «палестинский опыт», скорее может быть полезен Грузии и Азербайджану. В особенности Грузия могла бы постараться привлечь внимание к положению Грузинских беженцев из Абхазии, учитывая тот факт, что до грузино-абхазской войны, абхазы составляли только 17% населения Абхазии. Фактор беженцев также может быть использован Грузией в отношении Южной Осетии и Азербайджаном в отношении Нагорного Карабаха. Кроме того следует отметить, что в настоящий момент власти Нагорно-Карабахской Республики контролируют территорию вдвое превышающую территорию бывшей Нагорно- автономной Карабахской области.

 
Иными слова, используя «палестинский опыт», власти Азербайджана могли бы доставить значительные неудобства властям Нагорного Карабаха и Армении. Они могли бы апеллировать и к фактору оккупированных территорий, и к проблеме беженцев из Карабаха и окружающих районов. Факторами, усиливающими армянскую позицию, могли бы служить, в частности, сумгаитские события и в целом изгнание армянского населения с территории Азербайджана .
Примечания:

 

Примечания:

 

 

 

[1] Университет Хайфы был основан в 1963 году. В настоящее время в нем
обучается более 18 000 студентов и магистрантов.

 

[1]     Широкую известность
«Исламское государство Ирака и Леванта» приобрело в июне нынешнего года, когда
их силами был захвачен Мосул, один из крупнейших и стратегически наиболее
важных иракских городов.       29 июня
2014 года эта организация заявила о создании «халифата» на подконтрольных ей
территориях.

 

[1] Абу Омар аль-Шишани (Тархан Батирашвили ( род. в 1986 году)- один из
лидеров ИГИЛ. По отцу (Теймуразу Батирашвили)- грузин, по матери – кистинец
(как называют чеченцев в Грузии).  В 2008
году принимал участие в «пятидневной войне», как сержант грузинской армии.
После увольнения из ее рядов стал джихадистом. В 2013 году стал командиром северного
сектора ИГИЛ в Сирии. См. также: http://online.wsj.com/articles/SB10001424052702303309504579181962177007316

 

[1] По  мере углубления украинского
кризиса Киев решил укрепить свои рубежи на приднестровском направлении. Для
этой цели была предпринята попытка отгородить Украину от непризнанной
Приднестровской Молдавской республики (ПМР) рвом шириной в 3,5 и глубиной более
двух метров.

 

[1] Речь идет о создании Палестинского государства, сопредельного с
границами Израиля, какими они были до Шестидневной войны 1967 года. Для
создания такого государства Израилю придется уступить власть над частью
Восточного Иерусалима и эвакуировать поселения Западного берега реки Иордан.
Предполагается при реализации данного проекта и взаимный добровольный обмен
участками некоторых территорий. О необходимости восстановления линии 1967 года
в мае 2011 года заявил президент США Барак Обама.

 

[1] Речь идет о погромах в Сумгаите в феврале 1988 года. Они начались 26 февраля, достигли своего
пика 28 февраля и прекратились 29 февраля. Трагические события в Сумгаите стали
неким символическим водоразделом для армян Азербайджана. Впоследствии армянские
погромы в Баку в 1990 году сделают процесс деарменизации Азербайджана
необратимым. Параллельно с этим происходило изгнание этнических азербайджанцев
из Армении.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *